Благословленные Магией

- Ди, ты могла бы не сразу бухаться на землю, как только мы начали пробежку? Сириус тяжело вздохнул, подходя к супруге, которая изображала из себя морскую звезду, раскинув части тела в стороны. Присев перед ее распростертым телом на корточки, он только сокрушенно покачал головой. - Я честно… пробежала… полтора круга… - задыхаясь, ответила Диана. – Больше… не могу… - Конечно, можешь. Хотя бы еще кружочек. Ты же говорила, что наш дом маленький. Тебе не составит труда сделать еще круг. - Ты… садист. - Да, список моих качеств растет. Псих, садист. Интересно, какого ты еще обо мне мнения? - Ох, сейчас… они все… некультурные… - Диана, я серьезно. Вставай. Таким темпом ты точно сможешь превратиться только через полгода. - Я не могу… - простонала Диана, закрывая глаза. – Я, правда, больше не могу. - Тогда все, – решительно заявил Сириус. – Не быть тебе анимагом. - Что? – распахнула глаза девушка, в неверии смотря на мужа. - То. Я не позволю тебе продолжить занятия, пока твое тело не будет готово. А раз ты не можешь, тогда все, можешь забыть о своем желании освоить эту науку. Поэтому либо ты встаешь, и мы продолжаем, либо можешь попрощаться со своей анимагической формой. Тебе не быть лисой. - Мерлин Великий, - горестно выдохнула Диана и, схватившись за любимого, стала медленно подниматься, - и почему меня никто не предупредил, что я выхожу замуж за тирана? - Ди, это для твоего же блага и ты это знаешь, – ответил Блэк, поддерживая возлюбленную за пояс, потому что ноги ее не держали. – Ты думаешь, мне приятно смотреть на твои мучения? Нет. Но я знаю, что это необходимо. Ты сама виновата. Занималась бы раньше спортом, и сейчас тебе не было бы так трудно. - Ну, конечно, любимый, давай, свали все на меня, – скривилась девушка. – Оправдай свой садизм. - Ди, прекрати. У меня итак сердце кровью обливается, когда тебе плохо. Так, посиди на крылечке, – произнес Сириус, доведя любимую до входа в дом и аккуратно усадив ее на одну из ступенек. – Я принесу тебе воды. Ты передохнешь, и мы продолжим. Диана только застонала и уронила свою голову на колени. Блэк зашел в дом и, налив в стакан питьевой воды из бутылочки, вернулся на крылечко. Девушка сидела в той же позе, пытаясь смириться со своей участью. Сев рядом на ступеньку, Сириус провел рукой по ее голове и, когда та выпрямилась, протянул ей стакан. Диана накинулась на воду, будто не пила несколько дней. Опустошив стакан, она довольно выдохнула. Вытянув ноги, она отклонилась назад и уперлась локтями на верхнюю ступеньку. Запрокинув голову, она блаженно прикрыла глаза. Погода была просто замечательная. Солнечная, летняя. Легкий теплый ветерок приятно обдувал лицо. Как хорошо было бы просто лежать на полянке и загорать. Сириус улыбнулся, будто прочитав мысли супруги. Подняв руку, он поправил прядку, выбившуюся из высокого хвоста волос на макушке возлюбленной. Диана нежно улыбнулась, приоткрывая глаза. - Давай потом устроим пикник на полянке? – решила она озвучить свою мысль. – Позагораем немного? Погода просто великолепная. - Хорошо, – с удовольствием согласился Блэк. - Тогда продолжим. Диана поднялась на ноги и, встряхнув ноги, попрыгала немного на месте. Сириус поднялся следом, с гордостью смотря на супругу. Видимо, желание все-таки освоить анимагию пересиливало «не могу» в занятии спортом. Вернувшись на тропинку, что огибала их дом, они легким бегом потрусили по кругу. Девушка снова сдалась опять через полтора круга. Пока это был ее лимит. А, так как полтора и полтора давало в сумме три, Сириус решил больше не «издеваться» над женой и объявил об окончании тренировки. Подхватив любимую на руки, он понес ее в дом, потому что сама она была не в состоянии. Впрочем, может она просто хотела, чтобы супруг поносил ее на руках. Пока они принимали душ, Нэнси по их просьбе собрала им корзинку для пикника. Для любимых хозяев она приготовила бутерброды с колбасой и сыром, фрукты и упаковку сока с двумя стаканами. Зайдя в спальню, влюбленные переоделись в купальные одежды. Диана одела сверху легкую юбочку и майку, а Сириус - свободные шорты до колен и футболку. Прихватив корзинку, они пошли на полянку в саду. Постелив одеяло, которое так же подготовила заботливая эльфийка, молодые люди разделись до купальников и вытянулись на одеяле, подставляя тела под жаркие солнечные лучи. - А все действительно так страшно, как ты говоришь? – спросила девушка, переворачиваясь через какое-то время на живот, чтобы и спина загорела. Сложив руки перед собой, она положила голову на них, поворачивая лицо к любимому. - А ты думаешь, мне доставляет эстетическое удовольствие наблюдать за твоими страданиями? – ответил вопросом на вопрос Сириус, открывая глаза и также поворачивая к ней голову. – Ди, я проходил через это. Я знаю, о чем говорю. Даже мне было сложно, а ведь я, в отличие от тебя всегда занимался спортом. Да, тебе тяжело, потому что твое тело вообще не знает, что такое нагрузки, но я пока и не жду от тебя подвигов. Но ты слишком быстро сдаешься. Даже когда человек сталкивается с преградой, он через «не могу» продолжает. Ты же чуть почувствовала себя уставшей и тут же валишься, даже не попытавшись проверить себя на выносливость. Так мы с тобой очень нескоро сможем сделать из тебя анимага. А ведь даже когда ты будешь готова, и мы продолжим занятия, ты все равно не сможешь быстро превратиться. До окончательной трансформации в одно мгновение, с одеждой как у меня, тоже пройдет много времени. Я думал, мы до начала учебного года успеем, но сейчас мне думается, что, дай Мерлин, ты вообще к концу года освоишь эту науку. - И как это происходит? Трансформация. - Сначала больно и неприятно. К этому нужно привыкнуть. Потом, после нескольких превращений, почти не ощущаешь дискомфорта. Ну, а когда уже станешь первоклассным анимагом, вообще не будешь ничего чувствовать, когда превращаешься. Я очень волнуюсь за тебя. Даже постепенное превращение приносит боль, а у тебя все происходит очень быстро. - Ну, а если я не буду «тянуть» из тебя эту способность? Буду стараться замедлить превращение? - Во-первых, Ди, вообще нетренированное тело даже при медленном превращении может не выдержать, потому я тебя и тренирую. А во-вторых, у тебя это происходит неосознанно. Ты не хочешь, а «тянешь». Это нормально. Я думаю, мы вообще не сможем теперь утверждать, где заканчиваются наши собственные способности и начинаются те, которые мы заимствуем друг у друга. Когда ты обросла шерстью, ты же не знала, что это я тебе помог. Это случилось само собой. - Да, ты прав. Если бы мы вместе изучали эту науку, все было бы намного проще. Мы бы проходили через это вместе. И все было бы нормально. Но мой папаша чуть все не испортил. Он чуть нас не разлучил, обрекая тем самым на мучения. Он и так достаточно натворил, - начиная заводиться, Диана поднялась, опираясь на локти. - Ди, не думай ты об этом, – вздохнул Сириус и, приподнявшись на локте, нежно поцеловал любимую в плечо, а потом прислонился к нему щекой. – Все позади. Ничего у него не вышло. - А если бы вышло? Я вот думала об этом. Когда читала о клятве, что мы дали Магии. Ты даже представить себе не можешь, насколько несчастны мы бы были. Я уж молчу о том, что мы стали бы сквибами. Или о том, что Магия прокляла бы нас, заставив долго и мучительно умирать. Вот что было бы, если… - Ди, мы сейчас вместе без всяких «если», – остановил ее поток праведного гнева Блэк, снова целуя в плечо в успокоительном жесте. – Да, было бы, мягко говоря, не сладко, но этого не произошло. Зачем ты себя накручиваешь? Зачем думать о страшном, когда все замечательно? Ты должна отпустить это. Поверь, ты только себе делаешь хуже, настраивая себя на плохое, которого нет. - Ох, Сириус, меня просто трясет от ненависти к своему отцу. Он чуть не сломал мне жизнь, а теперь смеет говорить, что он, оказывается, меня любил. Ага, я его «любовь» каждый день ощущала. Ему, видите ли, жаль за то, что он делал. Не верю. Ни черта ему не жаль. Все, что он делал, он делал только ради себя. И ни разу не пожалел ни об одном из своих поступков. И об этих он не жалел. Ненавижу. И сейчас он ушел не из «любви» и уж не тем более, не потому что ему, видите ли, понятно, что мы им не довольны. Он ушел, потому что понял, во что «вляпывается». Он знает, что избежать своего пресмыкания перед Волан-де-Мортом он может, только перестав быть Малфоем. Зато нас с Люцом он уже подписал и не оставил нам выбора. Как всегда. Так что он может говорить все, что угодно, но ему не жаль и уж точно он не умеет любить. Просто он нашел оправдания своему позорному бегству от ответственности за свой поступок. - Ну, не знаю, Ди, он выглядел очень подавленным, почти убитым, когда ты ему все это высказала. Мне его даже жалко стало. На нем лица не было, когда ты ушла. - И ты поверил? – усмехнулась Диана. – Мой отец как никто умеет «играть» на публику. Хотел растрогать тебя. Мол, вот как мне больно, может он передаст ей, ее совесть заест, что она так говорила. Черта-с-два, Сириус. Я ни единого своего слова не возьму назад и мне не совестно. А ты не того жалеешь. Он никого не жалеет, почему его должны жалеть? Мне даже представить страшно, что было бы, выйдя я замуж по принуждению, как он и рассчитывал. - Ди, но твой отец поступил так, как все в чистокровных семьях. Брак по выгоде, увы, обычная вещь у таких, как мы. - Но твоя мать не заставляла тебя. Она не заключала никаких договоров. Она предоставила тебе самому выбрать себе жену. Потому что она любит тебя и для нее очень важно, чтобы ты был счастлив. Потому что она понимает, что именно тебе жить с этим человеком до конца жизни. А мой отец всегда относился ко мне, как к вещи, которую можно выгодно «продать». Так что мою ненависть он заслужил. - Ди, от этой ненависти хуже только тебе. Она ест тебя изнутри, питается тобой, разрушая изнутри. И, к тому же, даже ненавидя, ты все равно показываешь отцу, что он тебе не безразличен. Когда человек пробуждает в другом человеке эмоции, хоть отрицательные, хоть положительные, это возвышает того человека над тобой. Мол, даже если и ненавидит, но я все равно ей не безразличен, она думает обо мне, я по-прежнему в ее жизни. Так думает твой отец. Но по-настоящему, ты сделаешь ему больно, если ты просто вычеркнешь его из своей жизни, как будто его там и не было. Ни ненависти, ни любви. Ни-че-го. Полный ноль. Поверь, так гораздо больнее, чем ненависть. - Из своего опыта говоришь что ли? – хитро посмотрела на него девушка. - Да, – абсолютно серьезно ответил Сириус. – Ну, сам я такого безразличия не испытывал. Я же Блэк, мы не можем вообще ничего не чувствовать. Мы либо любим, либо ненавидим. Для нас есть только крайности, чего-то между не существует. Но на своей шкуре я подобное ощущение испытал. И мне очень не понравилось. Хотелось изменить это, как-то исправить. Побудить хоть какие-то чувства. - И кого же ты так против себя настроил? - Твоего брата. - Что? – не поверила Диана. – Я что-то не замечала. - Было такое. Когда мы враждовали, он меня вообще не замечал. Пока наши компании обменивались колкостями или заклинаниями, он ни разу даже не посмотрел на меня. Как будто меня вообще нет. Ты же помнишь, у нас с ним один на один даже ссор не было, – заметил он. Диана только кивнула, действительно припоминая это. – Ну вот. Даже когда дело заходило до дуэлей, он и тогда в упор не замечал меня. А я хотел добиться его расположения. - Зачем? - Ну, как, зачем, Ди? – заулыбался Блэк, с любовью смотря на жену. - Я думал, что если заявлю о себе и добьюсь его расположения, то это станет прекрасной возможностью добиться тебя. Не смейся, – беззлобно одернул он любимую, которая весело засмеялась, представляя, как Сириус бегает за Люциусом, умоляя того обратить на себя внимание. А тот бегает от него, упорно делая вид, что это просто тренировка. – Мерлин, Ди, я всерьез рассматривал этот вариант, – это его заявление вызвало новый взрыв хохота у девушки. Она уронила свою голову на руки, представляя эти «гонки». Поняв, что это истерика, Сириус решил любимой время успокоиться. Но та хохотала так весело и задорно, что на его губах неосознанно расплылась счастливая улыбка. Зная о ее богатой фантазии, он сразу понял, что она представила себе какую-то смешную картину. Когда супруга успокоилась, Блэк продолжил. – Но, как показало будущее, этого и не потребовалось. Кто ж знал, что мы с тобой созданы друг для друга и все равно были бы вместе. Хотя и расположения Люциуса я таки добился. Но это, скорее всего, из-за того, что я женился на его сестре и он уже не мог не замечать моего существования. - Да, это выглядело бы, как минимум, странно, – все еще улыбаясь, ответила Диана. – Хорошо то, что хорошо кончается. Мы вместе, отца нет, а с Люцом вы даже поладили. - Вот и я про то же. Не думай о плохом, ведь все замечательно. Девушка кивнула и, приподнявшись, потянулась к его губам. Сириус с радостью накрыл ее губы своими губами, сливаясь в нежном поцелуе. - Может, перекусим? – спросил юноша, когда их поцелуй закончился. Диана к тому времени уже почти лежала на нем, перебирая пальчиками его волосы. Сам же Сириус обнимал ее за талию, водя руками по ее обнаженной спине. - Да, давай, – согласилась девушка, отстраняясь от него с явной неохотой. Сев напротив друг друга и скрестив ноги, они подвинули ближе корзинку со съестным и стали выкладывать на одеяло ее содержимое. - Ну, Нэнси молодец, – похвалил домовика Блэк, передавая любимой бутерброд и разливая по стаканам сок. – И как ты ее расположила к себе. Я тоже относился к Кричеру хорошо, когда рос, но от него я такой любви не добился. Зато мою мать он просто обожает, как бы она к нему не относилась. - Не знаю, – пожала плечами Диана, кусая свой бутерброд. – Может я, вообще, понравилась Нэнси. Я сразу к ней стала нормально относиться. Не по-дружески, конечно, но все равно. Хвалила иногда, благодарила. Вот она и относится ко мне с уважением. И тебя полюбила, узнав, что ты - мое счастье. - Да, но для Кричера тоже не новость, что мать меня любит, но это не повлияло на его отношение ко мне. - Ой, да может, он просто души не чает в твоей матери, только ее признавая своей хозяйкой. Так бывает у многих домовиков. И даже если прикажешь им так же любить кого-то другого, то они, конечно, сделают вид, но останутся неискренними. Нам просто повезло с домовиком и все. Она любит нас одинаково. - Тебя все же больше. - Ой, ты еще заревнуй, – рассмеялась Диана. – Ох, какая же чудесная погода, – она подняла голову к солнцу и довольно зажмурилась. Вытянув ноги, она положила их на колено возлюбленного. – Так здорово вчера было, когда мы летали, – улыбнулась девушка, опуская голову и смотря на Сириуса. Тот улыбнулся ей в ответ и согласно закивал. – Может, и сегодня перед сном полетаем? - Ты же говоришь, что я псих, – напомнил ей Блэк. - Ну, мне просто надо привыкнуть к твоим финтам, – непринужденно отозвалась девушка. – Но летать мне понравилось. Теперь я понимаю, почему вам с братом так нравится это занятие. Это поистине великолепное ощущение. И земля такая маленькая. Это так воодушевляет. Что я там наверху такая большая, а внизу маленькие домики и еще меньше люди. Какое-то ощущение власти. - Мне не за этим нравится летать. Просто нравится чувство свободы. Есть только метла и ветер, бьющий в лицо. - И только ты решаешь, что произойдет дальше, – добавила Диана. – Ни от кого не завися. - Ты опять про свою власть. А тебе говорю про свободу. - Ой, Сири, свобода – это другая сторона власти, – отмахнулась от него девушка. - Вообще-то нет. - Не спорь. Я права. - Нет. - Сириус, ты женился на девушке, которая признает только одно правило, – нравоучительным тоном произнесла Диана. – Пункт первый: Я всегда права. Пункт второй: если я не права, смотри пункт первый. - Ох, Ди, – весело засмеялся Сириус, чуть не расплескав сок в своей руке. Девушка довольно усмехнулась, смотря на него. – И вообще-то я это знал, – отсмеявшись, ответил Блэк. – Но это не значит, что я с этим согласен. - А это не важно, любимый. Ты просто должен это принять. Ты меня все равно не переделаешь. А если ты хотел послушания, то ты явно не на той женился. У меня любовь к власти в крови. Это не изменить. Да я и не буду это менять. Так что просто смирись. - Это ты не за того вышла замуж, любовь моя, – коварно улыбнулся юноша. – Мы, Блэки, всегда получаем, что хотим. И за нами последнее слово всегда. Поэтому мы еще посмотрим, кто будет у власти. - Посмотрим, – чисто по-малфоевски усмехнулась Диана. Многозначительно посмотрев друг на друга, они фыркнули, оставшись каждый при своем мнении. - Ди, ты расскажешь мне о своем разговоре с братом? – поинтересовался Сириус, когда они продолжили уминать запасы из корзинки. - Наверно, нет, – спокойно отозвалась девушка. - Почему? – удивленно воззрился на нее супруг. - Ну, ты вообще-то в штабе Дамблдора, а я так тебе сразу расскажу нашу тактику в штабе Волан-де-Морта? Не считаешь, что это странно? - А кто говорил, что мы на самом деле на одной стороне? – хитро улыбнулся Сириус, проводя кончиками пальцев по всей длине ее ноги. - А, ну если ты так ставишь вопрос, – усмехнулась Диана. – Конечно, я не могу возразить своим собственным словам. Тогда расскажу. - О, благодарю Вас, моя Леди, – шутливо поклонился Блэк. – Вы так исключительно любезны. - Да, я любезна. Иногда даже слишком. - Ох, Ди, какая ты скромная. Прямо добавить нечего. - И не надо. Что добавить к правде? Махнув на девушку рукой, Сириус рассмеялся. Еще немного посидев и расправившись с фруктами, влюбленные собрались к дому. Пока Диана одевалась, Блэк убрал остатки их пикника в корзинку, накрыв сверху одеялом. Потом оделся сам и взял одной рукой корзинку, а другой рукой обнял возлюбленную. Девушка тоже обняла его за пояс, и так они пошли к имению.

***

Ближе к вечеру Диана пришла в Малфой-мэнор. Ступив на ковер гостиной из камина, она позвала Линки и узнала у нее, где Люциус. Та ответила, что он в кабинете и, узнав, что хозяйке ничего больше не нужно, исчезла. А девушка отправилась в указанную комнату. Не стучась, как это было у отца, она просто открыла дверь и вошла. Люциус сидел за столом и перебирал бумаги, изредка что-то переписывая с них на другой пергамент. Подняв голову и увидев сестру, он приветственно кивнул и отложил все дела. - И давно ты в этом закопался? – спросила Диана, указывая рукой на ворох бумаг за его столом. Подойдя, она села на один из стульев перед ним. - А сколько времени? - Почти пять. Вечера, конечно, – на всякий случай уточнила она. - Значит, давно, – неопределенно ответил Люциус. – На, почитай, недавно пришло. Он взял сложенный пергамент, лежащий на углу его стола, и положил перед сестрой. Диана взяла письмо и, развернув его, стала читать: - «Уважаемый Люциус Малфой, рад приветствовать Вас и поздравить с новым титулом Главы Рода. Я уже имел удовольствием общаться с Вашим отцом, и он изъявил желание присоединиться ко мне в стремлении очистить этот мир от недостойных. Но он ушел, передав Вам все права. Теперь я хочу узнать, в силе ли соглашение, которое заключил со мной Ваш отец, когда еще являлся Главой Рода? Ответьте, когда Вы сможете принять меня и дать свой ответ. С надеждой на будущее сотрудничество, лорд Волан-де-Морт». Черт, – в сердцах Диана скомкала в руке письмо. – Ты прав, он не стал долго тянуть. И что ты ответил? - Еще ничего. Думаю, как ответить. Пока в голове только: «А не пойти ли тебе в задницу, из которой ты и вылез?» Ты заметила, как он обращается? Просто «Люциус Малфой». Сразу видно, что он - грязнокровка и не умеет подобающе обращаться к представителям Уважаемого Рода. Не знает, что надо добавлять титул Лорда перед именем. Интересно, а отец терпел такое обращение? Наверно, да. Слишком уж он хотел угодить своему господину. Тот ему наобещал черт-те что, а он и уши развесил, про все забыв. - Не удивлюсь, – скривилась девушка, кидая письмо в корзину для бумаг. Корзина была заколдована на то, чтобы сразу уничтожать бумаги, попадающие в нее. – Ничего, Люц, он еще попляшет. И нам нужно к нему в штаб. Хоть с нами туда и отправляется еще половина Коалиции Блэков, но я уверена только в себе и в вас с Северусом. Я точно знаю, что мы сделаем все как надо, а другие пусть выполняют свою работу. - Правильно, сестренка. На других надежды нет. Надо самим все сделать. Но надо обдумать, как мы будем вести политику. О, кстати, пока не забыл, – спохватился Люциус и, выудив из-под других бумаг один исписанный пергамент, передал его Диане. – Я разобрался с наследством, что оставил отец, – пояснил он, когда сестра стала читать список. – Там имения и еще по мелочи. Содержимое его сейфа в банке я разделил пополам и уже отослал гоблинам из Грингосса письмо с распоряжением, чтобы они перенесли все по нашим сейфам. - Хорошо, Люц, – кивнула девушка и, сложив пергамент, убрала его в карман кофточки, чтобы была накинута на тонкую блузку, заправленную в юбку-клеш. – Я потом ознакомлюсь, но уверена, что ты все распределил правильно. А насчет политики ты прав, – вернулась она к прошлой теме. – Лично я сразу хочу дать ему понять, что пресмыкаться мы не будем. Пусть он с этим к другим идет. Я никогда не преклонюсь перед грязнокровкой. Он там, в письме, написал о сотрудничестве, вот пусть ни что более этого и не рассчитывает. - Тут я с тобой согласен. Давай пригласим его на завтра? После обеда, к примеру. Часам к трем тебе будет удобно прийти сюда? - Да, подойдет. - Вот и чудно. Договорившись с сестрой, Люциус взял чистый пергамент и написал на нем несколько строк, не забыв подписаться как «Лорд Люциус Джон Малфой». Потом позвал Линки и приказал ей отправить послание с филином Волан-де-Морту. Когда та исчезла, чтобы исполнить приказ, блондин снова обратился к сестре: - Думаю, после встречи нужно сообщить о ее результатах Леди Блэк. Сообщишь? - Конечно, Люц. - Получается, этот вопрос мы решили. Завтра, когда он явится, будем держать себя так, чтобы он понял, что это он пришел, а не наоборот. И что ему нужно сотрудничество с нами, а не нам. Мы поддерживаем его политику о чистоте крови и уничтожение недостойных, но мы не будем перед ним стелиться. Ну, а если он попробует возразить – что ж, защитные амулеты Блэков мы в деле видели. - Да, будет ему сюрприз, – усмехнулась Диана. – А что будем делать с Дамблдором? Он же тоже будет спрашивать о выборе нашей стороны? - Ну, прямо в лицо я ему не буду говорить, что я с Волан-де-Мортом, – тоже усмехнулся блондин. – Но и его предложение я отклоню. А как сообщишь ты о своем решении быть и с теми и теми? - Ну, Волан-де-Морту я скажу, что воспользуюсь тем, что Блэки мне доверяют, но так как я - Малфой и мне больше нравится его задумка, я могу шпионить для него в стане Дамблдора, в который вхожа после замужества. Директору я скажу почти тоже самое, только тут буду ссылаться на отца, который, увы, уже все за нас решил. Но, чтобы реабилитироваться за него, я согласна помочь «великому благу» восторжествовать. В общем, главное втереться в доверие, убедив их, что я истинно с одним, а не с другим. Дальше все пойдет, как по маслу. И если они попытаются «проникнуть» в мои мысли, то я готова дать им отпор. - Отлично, – довольно улыбнулся Люциус. - Ты у меня умница, справишься. План составлен, а это, как ты говоришь, половина победы. Твой муж уже смирился с твоим решением? - А куда он денется? – непринужденно отозвалась Диана, поднимая вверх одну бровь. – Я ему объяснила. Он знает, что я не могу иначе. Конечно, подулся немного, попробовал обидеться, но я ему сказала, что либо он принимает и доверится мне, либо пусть дальше дуется, но я все равно своего решения не поменяю. Он выбрал первый вариант. - Надо же, Блэк поступил по-умному. Не свойственно это ему. - Люц, ну не надо, – нежно улыбнулась брату девушка. – Он просто беспокоится обо мне. - Я тоже о тебе беспокоюсь, но я уверен в тебе. Уверен, что ты справишься. Может, его уверенность в тебе не так сильна? - Он верит, просто страх за меня, видимо, пересиливает. - А ты считаешь, что я не достаточно боюсь за тебя? - Во-первых, он больше переживает за то, что его там не будет рядом со мной, и он не сможет, если что, вступиться и защитить меня. А ты будешь, потому не так сильно боишься. Во-вторых, нас с тобой вообще воспитывали с уверенности в собственном превосходстве, поэтому у тебя даже не мелькает мысли, что я, как Малфой, могу с чем-то не справиться. Как и у меня также ее не мелькает в отношении тебя. А он об этом пункте нашего воспитания не знает. Так что он продолжает волноваться, но уже смирился с моим решением. - Ладно, простим ему это незнание, – благосклонно ответил Люциус. - Главное, чтобы он своим желанием тебя спасти от всех и вся все не испортил. Он очень эмоциональный и не контролирует себя в большинстве случаев. Так что объясни ему, что если что, ты сама в состоянии о себе побеспокоиться. К тому же там будем мы с Северусом, и мы не хуже твоего благоверного сможем тебя защитить. - Он и так это понимает. Просто он считает, что только он должен меня защищать. - Ну, так объясни ему, что не только у него эта привилегия. Диана, почему я должен тебе объяснять такие простые вещи? – нахмурился блондин. – Если он попробует влезть – весь наш план полетит к чертям. Так что успокой своего «цепного пса». И не улыбайся, - добавил он, когда сестра прыснула в кулак, пытаясь скрыть это за кашлем, - я знаю, что он анимаг и моя аналогия прозвучала слишком буквально. И знаю, что он обучает тебя. Я это только поддерживаю. Анимагия может помочь тебе. Особенно, если она будет тайной. - Люц, я думаю, что Северуса на завтра тоже надо позвать. Сразу решим втроем этот вопрос. Потому что если Сев примет сторону Волан-де-Морта, когда тот к нему придет, эта поганая грязнокровка попытается склонить его на подчинение. А так мы сразу покажем, что Северус будет на таких же условиях, что и мы, и что он под нашим покровительством. Я не позволю этому грязнокровному отродью и пальцем Северуса тронуть. - Северусу было бы приятно слышать, как ты его защищаешь, – улыбнулся Люциус. – Зарделся бы весь. Но я здесь тебя поддерживаю. Как вернешься домой, напиши ему. - Сразу и напишу, – пообещала Диана. – Мы все решили, брат? - Да, – кивнул блондин. – Завтра ответственный день. Хорошо продумай, что ты будешь говорить и как действовать. У Волан-де-Морта не должно и тени сомнения закрасться, что мы в чем-то не уверены. Он не должен видеть наши заминки в разговоре и нельзя дать ему повод заподозрить нас в страхе перед ним. Иначе мы в мгновение ока превратимся из ведущих в ведомых, а этого никак нельзя допустить. Пусть он знает, что нами помыкать у него не получится. Мы сами другими помыкаем всем на зависть. Не буду тебе напоминать, что значит быть Малфоями. Мы это должны показать ему. В общем, мы должны ему показать, что делаем огромное одолжение, выбирая его сторону. Пусть он на других отрывается. - Я все поняла, Люц, – улыбнулась девушка, поднимаясь. – Все будет в лучшем виде. Ну, а если эта грязнокровка что-то попробует пискнуть против, то ты прав, амулеты Блэков знают свое дело. Я тогда пойду. - До завтра, сестренка, – ласково улыбнулся ей Люциус. - До завтра, братик, – вернула ему улыбку Диана. Развернувшись, она покинула кабинет, отставляя блондина продолжать разбираться в бумагах.