Change?

` I hate the word homophobia. It's not a phobia. You are not scared. You are an asshole. Morgan Freeman

- Тэхен, ты опять что-то выпил? - он подходит к парню, принюхивается, но тут же делает шаг назад: запах невыносимый, особенно для чувствительного обоняния Юнги, ведь он ненавидит алкоголь также, как и новую прическу Чимина. - Фу, блять... Намджун! Лидер проходит мимо, кидает двусмысленный взгляд на Тэхена, но не произносит ни слова. Юнги это начинает изрядно бесить; он не выдерживает - тут же подбегает и одергивает Намджуна. - Ладно, хорошо, - он делает глубокий вздох, аккуратно поправляет кофту и обращается к Тэхену. - Что ты выпил? - Немного виски, - тихим голосом отвечает парень. - Всего лишь... - Всего лишь! - передразнивает Юнги, но тут же замолкает, получая подзатыльник от лидера. - Юнги, лично я ничего не..., - он делает шаг вперед, любезно просит Тэхена дыхнуть и слегка морщится, почувствовав горьковатый привкус. - Почти ничего. Через двадцать минут им впервые выступать на одной из самых больших концертных площадок США; в глубине души Намджун все же понимает внутреннее беспокойство Тэхена, вот только он, как и Юнги, не слишком одобряет алкоголь во время выступлений: он дезорганизует и развращает разум, а Юнги, кажется, уже готов поспорить, что расщепляет. Впрочем, радует, что это почти нисколько не задевает его внешний вид: идеальный макияж прикрывает покраснения и слегка распухшие веки, а длинные рукава рубашки прячут дрожащие пальцы; но ведь это Тэхен - ему даже идет такой больной вид. *** Яркий свет раздражает глаза, ослепляет и еще больше опьяняет Тэхена. Пот льется едким градом, впивается в кожу и оставляет на ней ядовитые ожоги. Он молча ждет своей очереди, его руки предательски дрожат, а сам он подносит микрофон к лицу, нервно сглатывая... так, что даже ему слышно за чувствительными наушниками. Голос не слушается, а во рту, как назло, пересохло. Чимин как всегда говорит что-то глупое, такое розовое и слащавое, что обязательно понравится всем фанатам; его высокий голос раздражает Тэхена, потому что он мешает собраться с мыслями и сказать действительно важные вещи. Ему так кажется. Он уже может слышать собственное дыхание: абсолютно неровное и хаотичное, стук сердца - настолько сильный, что им можно убить. - Это действительно крайне важно для меня, - низкий голос Тэхена перекрывает микрофон Чимина; тот обиженно поворачивается в его сторону. - Я гей, - спустя какое-то время толпа пронзительно взвизгивает, оглушая парней. - И я давно влюблен в него, - он показывает рукой на замершего в свете проекторов Чонгука, а крики толпы становятся еще более возбужденными. - Господи. Лицо Юнги в замешательстве; кажется, он сейчас взглядом отчаянно ищет кого-то, кто мог бы помочь обратить это в нелепую шутку, прервать этот испанский стыд... в конце концов отключить микрофон безумцу. Чонгук чувствует, как все смотрят на него... ему кажется, что каждый в этом зале теперь ненавидит его, презирает, будто это он сделал самую непоправимую ошибку своей жизни. Он шокирован, подавлен... он мог ожидать что угодно от не совсем трезвого Тэхена, но только не признания в любви. И сейчас он может сделать вид, что не понял тех слов, произнесенных его напарником на ломанном английском с дичайшим акцентом; вот только слова эти настолько простые, что не прокатит. Теперь они понимают, что правда или вымысел - но подобное заявление не останется без внимания... уже через мгновение эта новость разлетится по всему Интернету, а еще через день станет очередным мировым трендом. Кто-то будет считать их группу обычной кучей пидорасов, в то время как многие посчитают это за знак поддержки и толерантности. Вот только Юнги абсолютно не нравится ни то, ни другое... именно поэтому сейчас он потерял растерянный взгляд на серьезном лице Намджуна: безусловно, он как лидер, старается держаться до последнего, вот только тонкая усмешка все равно чувствуется в его глазах. Хосок подходит к улыбающемуся Чимину и приобнимает за плечи, глупо улыбается публике и машет одной рукой, крепко зажимая микрофон в другой. Он в явной растерянности, но Чимин ему сейчас ничем не может помочь. Однако, толпа ликует; кто-то подхватывает подобное замечание, кто-то неодобрительно свистит... впрочем, они уже довольно давно выступают на больших сценах, чтобы подсчитать: положительных криков куда больше. Другой вопрос: насколько они откровенны? Не является ли это временным стадным эффектом? - Что же, отличная шутка, - Намджун делает глупую попытку разбавить обстановку, за что получает лишь шквал неодобрения. Концерт закончен и пора постепенно уходить... вот только никто из них не знает, как сделать это чувственно и непринужденно... не в такой обстановке. *** - Тебе стоило держать его под контролем, - злится парень. - Ты же уже догадывался, что он того..., - от лица Юнги подобные замечания для Тэхена проезжают мимо, нигде не застревая: кажется, что этот парень вообще редко чем бывает доволен. - Можно же было даже отключить ему микрофон... Намджун лишь кривит рот, вытирает капли пота со лба и спешно идет по темному коридору. Чонгук плетется следом, почти зажатый между безразличием Намджуна и агрессией Юнги. Ему хочется подраться, а с кем - неважно, ведь повод уже есть... Тэхен замечает, что отстает от группы и это нисколько не задевает остальных; кажется, напротив - они лишь рады, ведь каждый сейчас хочет оказаться подальше от него. Он смотрит на Чонгука с грустью и понимает, что назад пути уже нет: недоверие впиталось в каждую клетку парня и сейчас отчаянно мутирует; и один черт знает - будет ли эта мутация положительной или отрицательной. Вечером они вновь встречаются в главной комнате. Тэхен осторожно присаживается рядом и краем глаза наблюдает за нервной игрой парня. Чонгук гневно вздыхает, сразу же меняет позу и поднимается с удобного дивана, выключая приставку. - Может поиграем вместе? - Тэхен смотрит умоляюще, но от этого взгляда Чонгуку хочется блевать; он стоит, переминаясь с ноги на ногу и не знает, убежать ли сейчас или остаться на месте. Еще вчера они мирно рубились в эту игрушку до самой ночи, а сегодня каждый из них не может найти себе места. - Не сегодня, - грубо отвечает он, а Тэхен понимает, что теперь это означает лишь одно: отныне никогда. Чонгук смотрит на него с презрением, с глубокой обидой и непониманием. Он разочарован, подавлен, убит - все вместе, словно дьявольский выстрел в спину. Тысяча вопросов без ответов рождаются, чтобы тут же умереть: некоторых вещей лучше попросту не знать. Он проходит мимо, немного придерживаясь стороны; скудно улыбается - так, ради приличия, но Тэхен сразу же замечает этот внезапный холод между ними. Ему хочется остановить Чонгука, а еще лучше - время, но, кажется, ни одной из этих магических возможностей сегодня не хватит, чтобы вернуть все на прежние места. Тэхену остается лишь принять, смириться с неизбежностью... с гадкой неизвестностью и, быть может, бесконечным порицанием. И разного рода веща... - Знаешь, - напоследок кидает Чонгук, прежде чем выйти из комнаты и жизни Тэхена. - Это странно. И сейчас Тэхен улыбается через боль, потому что его маленькие демоны предательски щекочат душу.