Добро пожаловать в ад!

      — Какого хрена?! — именно с этим вопросом в комнату вбежала Селестия.       — А? Ты о чем? — невозмутимо спросил Арата: ему явно было не привыкать.       Она достала из кармана конверт — один из тех, в каких обычно присылают приглашения на разные мероприятия. Он вытащил письмо и начал читать, сдвинув брови. Записка была короткая, и уже совсем скоро выражение лица парня кардинально изменилось: от прочитанного глаза полезли на лоб, а рот непроизвольно открылся. «Дорогие дети, я улетела в Париж на два месяца, вернусь уже с новым папой. Поскольку вы ещё совсем маленькие и безответственные, я приняла решение отправить вас к нашим дальним родственникам! В половину третьего вас заберёт водитель и отвезёт в особняк Сакамаки! Желаю удачи, ваша любимая Мама!»       Сказать, что Арата был в шоке, — ничего не сказать. Он сидел, наблюдая за Селестией, которая бегала кругами по комнате и ругалась:       — Почему эта женщина улетела, а нас даже заранее не предупредила?! Мы ей дети или кто?!       — Сестра, соберись, давай не будем паниковать, а постараемся с этим смириться? Ты же знаешь: другого выхода у нас всё равно уже нет, — несмотря на свое согласие с мнением сестры, парень понимал, если её не остановить сейчас, когда она только начинает злиться, то потом этого не получиться сделать на протяжении всего дня.       — Ладно, я — паковать чемоданы, встретимся в холле через полчаса, — объявила Селеста и вышла из комнаты, покачивая бедрами.       Арата, или же, если быть точным, Арата Нишимура, остался у себя в комнате и уставился в стенку. Он был обычным подростком шестнадцати лет — худой и невысокий, ниже многих сверстников, рыжий и голубоглазый. Друзей у него особо не было, а увлечение рисованием только усугубляло дело, поскольку постоянное рассматривание людей и вечно склонившееся над какой-то тетрадкой или альбомом лицо не особо располагали сверстников к общению. Кроме того, Арата увлекался готовкой и, хоть блюда и не всегда получались шедевральными (более того, они не всегда получались, в принципе), считал, что выходит у него неплохо.       А ту сумасшедшую, что бегала по дому на высоченных каблуках и собирала вещи, звали Селестия Нишимура, или же Силя и Селеста. Ей было шестнадцать лет, и обычно она вела себя, как последняя стерва, будучи при этом в глубине души человеком добрым и хорошим. Девушка была не слишком похожа на брата: её белые волосы аккуратно спадали до плеч; глаза были темно-карие, почти черные; да и ростом Селеста удалась повыше брата, хоть и не слишком. Отец детей погиб, как только они появились на свет, а их мама… Очевидно, она была женщина «необычная».       — Арата, дебилина ты такая, мы договорились встретиться в холле десять минут назад! — прогремел откуда-то громкий разъяренный возглас, вырывая парня из раздумий.       — Бегу! — крикнул тот в ответ, растягивая гласные и хватая на ходу самые нужные вещи, и выбежал из комнаты.       Всю дорогу Селеста молилась, чтобы её с братом, уже полчаса назад придремавших у окна, не привезли в какое-нибудь захолустье: «Господи, прошу, сделай так, чтобы там был вайфай!».       — Приехали! — сказал низким приятным голосом водитель, останавливая машину.       Селестия, вырванная из легкой дремоты, повернулась к окну, ожидая увидеть что-нибудь ужасное, — но не тут-то было! Её взгляд упал на огромный дом. Не просто огромный дом, а скорее замок. Самый настоящий древний готический замок, с просторным двором и собственным садом. Девушка, приоткрыв рот, ткнула брата локтем.       — Братик, я в раю? — даже тихий изумленный тон и совершенно наивная фраза не смогли скрыть привычную ехидную интонацию.       Арата еще не отошел после сна, поэтому ему понадобилось несколько секунд для того, чтобы протереть глаза, сфокусировать их на здании и, наконец, восхититься:       — Ничего себе, вот это домина…       Подростки, вытащив вещи из машины и попрощавшись с водителем, подошли к входной двери. Селеста постучалась, и оба стали ждать ответа. Арата разглядывал сад и особняк, думая о том, как будет прорисовывать всё до мельчайшей детали, а его сестра нетерпеливо топала ногой. В конце-концов, так и не дождавшись никакого ответа, она постучала еще раз, уже громче. Потом еще. И еще. Дома, казалось, никого не было. Наконец, не выдержав, девушка ударила ногой по тяжелой двери, и, к её удивлению, та со скрипом открылась.       — Э-э-эй, хозяева, к вам гости приехали, почему нас никто не встречает?! — заголосила она, испуганная собственным поступком.       Перед гостями появился элегантно одетый парень с лентой на шее. Он окинул приезжих холодным взглядом светлых глаз.       — А? Как так? Тут же никого не было… — пробормотала Селеста с плохо скрываемым смущением.       — Какая же ты шумная, мешаешь мне спать, да ещё и плоская, как блинчик.       — Слышь, ты, хрен с глазами, ещё раз меня блинчиком назовёшь, я все крючки с твоего тела повыдёргиваю!       Оба хама — и Селеста, и незнакомец, — уставились друг на друга. Ни один из них не привык, чтобы с ним так обращались, и поэтому не знал, как ответить. Пауза затягивалась, а Арата тоже ничем помочь не мог; он побаивался лезть в разборки, устроенные сестрой.       — Может, проводишь нас в наши комнаты? Мы, вообще-то, только с дороги! — наконец, потребовала последняя надменным голосом, решив, что это поставит на место негостеприимного молодого человека.       — Идите за мной.

***

      — Вот ваши комнаты, — сказал парень с повязкой на шее, всё еще не отрывая холодного изучающего взгляда от гостей.       — Спасибо, господин… — Арата запнулся, поняв вдруг, что молодой человек до сих пор не представился.       — Аято.       — Спасибо, господин Аято.       — Через полтора часа ужин, переоденетесь и спускайтесь в столовую, — ответил тот и, развернувшись на пятках, ушёл.       Арата зашёл в красивую просторную комнату. Он окинул взглядом интерьер: стены, обклеенные темно-фиолетовыми обоями, огромная двуспальная кровать в центре комнаты, две прикроватные тумбы, небольшой шкаф и особенно заинтересовавшая его закрытая дверь. Из чистого любопытства он подошел и подергал её. Естественно дверь была заперта, и Арата решил, что надо обязательно узнать, куда она ведёт. Оценив ситуацию и решив, что до ужина еще куча времени, парень завалился на кровать, уставившись в потолок.       Тем временем его сестра уже разобрала вещи и стала готовится к ужину: спустя долгое время мучений она-таки нарисовала ровные стрелки и накрасила губы ярко-красной помадой. Надев самые дорогие серьги и колье из своей коллекции, девушка стала выбирать наряд. Разглядывая свой внушительный гардероб, однако, Селеста пришла к выводу, что надеть ей нечего. Спустя минут пять нытья, она всё-таки собралась и решила надеть что-нибудь необычное. Ей очень хотелось, чтоб эти дальние родственники не зазнавались и не думали, что, раз уж у них такой особняк, они чем-то лучше её. В итоге, выбрав длинное чёрное платье, такого же цвета корсет и каблуки, Селестия посмотрела на себя в зеркало и довольно хмыкнула. Теперь у нее была совсем другая проблема: она выбрала туфли на такой шпильке, что еле могла стоять.       До ужина оставалось двадцать минут. Вспомнив о том, что в этой обуви она ходит со скоростью безногой черепахи и о размерах особняка, девушка решила, что пора выходить: ей не хотелось опаздывать на ужин на полчаса.       Выбежав из комнаты, Селеста поняла, что не знает, куда идти. Решив полагаться на интуицию, она пошла по коридору. Через некоторое время девушке стало казаться, что она вечно будет так идти, петляя по гигантскому особняку. Проклиная себя за чрезмерное доверие к предчувствиям пятой точки, девушка признала уже, что заблудилась, когда заметила впереди чьи-то бело-розовые волосы. Даже не успев подумать о том, не унизит ли это её в глазах незнакомца, Селестия закричала:       — Сто-ой, стой, человек!       Тот, застигнутый неожиданным криком врасплох, вздрогнул и обернулся.       — Ты кто? — глуповато выдавил он, наконец, уставившись на незнакомку.       — Не важно, проводи меня в столовую, пожалуйста, там и познакомимся, — Селестия старалась изобразить из себя элегантную леди, однако её искривлённое от боли лицо и одышка очень мешали образу.       — Идём! — он схватил девушку за руку и побежал так, что та еле поспевала.       — Пришли! — сказал парень наконец.       Селестия к этому времени уже не чувствовала ног. Перед ней был огромный серебряный стол, за ним расположилось четверо человек. Араты среди них не было.       — Вы опоздали. — холодно отметил один из сидевших за столом. Его очки как-то неприятно блеснули, когда он слегка склонил голову, разглядывая гостью.       — Слышь, ты, четырёхглазый, да я сюда бежала на высоченной шпильке! — взвилась Селестия. Эти странные люди, жившие в огромном особняке, начинали её пугать. — Бежала, мать твою! Ты хоть знаешь, каково это, — бегать на шпильках?!       Все присутствовавшие молчали, глядя на девушку. Тишина давила на неё, словно пресс. Потом другой из ужинающих — парень в шляпе — не выдержал и заржал.       — Ты смотри, как эта сученька нашего Рейджи отпесочила! — воскликнул он, насмешливо улыбаясь.       — Садись за стол. Думаю, после ужина стоит преподать тебе пару уроков хороших манер, — властно сказал тот самый парень в очках, которому она нагрубила.