Пролог. Серый кардинал
23 декабря 2017 г., 22:26
***
Наш мир
Спертый воздух. Шепот на разные голоса. Монотонное блеяние кого-то у доски. Небо, заляпанное серыми кляксами, и маленькая синяя заплатка на нём. Мысли, перескакивающие с одной на другую, но мечущиеся вокруг одного. У неё много ликов, но это однозначно она... Знаете, бывает так, что механизм без одной важной детали превращается в кучу металлолома. Именно кучей металлолома он и ощущал себя сейчас, хоть и понимал, что видимых причин для этого нет. Казалось бы, всё на месте: руки, ноги, голова и даже каждая ненавистная веснушка, и та на месте. Только золото осенних крон, что с каждым порывом ветра неизбежно падало вниз, будило в нём нечто тоскливое. И это чувство безысходности сложилось в один короткий вздох. — Ску-ко-ти-ща, — отчеканил парнишка, будто совершенно позабыв о том, где находится и чем его выходка чревата. — Вот видите, голубчик. Даже Иванов считает ваш доклад скучным, — к удивлению всех сидящих в аудитории, пошутил преподаватель, словно дожидался, что кто-нибудь из студентов не выдержит и начнёт возмущаться. — Петухов, вы могли бы рассказывать о законах термодинамики более, скажем, творчески? — С творчеством это к вашему любимому Иванову. С фантазией-то его родителей куда ему до нас смертных? Пха-ха-ха. Ло-и-ри-сва-а-а-аль! Умора! — съехидничал докладчик, радостный от того, что эта невыносимая пытка на мгновение закончилась. Но Лоирисвалю Иванову было как-то пофиг на язвительное замечание однокурсника. Он только выразительно пожал плечами и безучастно уставился в окно, пытаясь вновь слиться с окружающей обстановкой, погрузившись в свою меланхолию с головой. Вот только задире эта реакция не понравилось, и тот решил травить свои шуточки дальше. — Твоя мамочка что ли Толкиена пречитала, раз имя такое эльфячье выдумала? А волосы, получается, для неё такие отрастил, маменькин сыночек? — выискивая на ходу слабые места, прогоготал Петухов. У преподавателя от такого бедлама на своём занятии аж брови на лоб поползли и лицо покрылось багровыми пятнами. Что тут сказать? С таким неуважением к своим лекциям он сталкивался впервые. И только старичок хотел сделать выговор скандалисту, как в кабинет вихрем влетел какой-то темноволосый парень, который подслушал весь разговор, и с боевым кличем набросился на прифигевшего Петухова. — Ах, ты петух сраный! Я те покажу, как мелкого обижать! Докладчик даже пискнуть не успел, как его сбили с ног и начали валять по полу, колошматя кулаками. Два мутно-синих глаза, отливающих безумным блеском, выглядели настолько дико на мелово-бедном лице, что Петухов орал скорее от страха, нежели от боли. — Кир, не надо! — завопила девушка, как две капли воды похожая на ворвавшегося, но разнимать драку не стала. — Я сама этому уроду втащу! И в доказательство своих слов она сняла с плеча сумку и, раскрутив её над головой, запулила в обидчика, вот только внутреннее чувство баланса её, как и всегда, подвело. Коричневато-красная почтальонка с оглушающим хлопком шмякнулась о потерявшего дар речи преподавателя. — Да что здесь происходит?! Прекратите балаган! Кто вы такие?! — словно резанный заверещал отлетевший к стене старичок, к концу фразы переходя на ультразвук. Наконец, сообразив что к чему, несколько ребят из группы бросились разнимать эту неожиданную потасовку. — Это родственники. В гости зашли, — и бровью не повёл Лоирисваль, продолжая пялиться в окно. Зато теперь можно было догадаться, что его «спокойствие» — это скорее приобретённая черта, нежели врождённая. Другого способа ужиться с этими двумя психопатами ещё никто не придумал. Хотя нет, только их мама Тамара могла кое-как успокоить неугомонных близнецов. Но это уже отдельная история и отдельное пособие «как вынести характер своей тёти». — Передай своей мамочке, чтобы лучше воспитывала этих ебанутых! — уверенный, что он в полной безопасности, фыркнул Петухов. — Ты чего там вякнул?! Ещё одно слово и… — начал было снова Кир, но оторопел, услышав спокойный голос двоюродного брата. — Чего ты пристал? Нет у меня мамы. Мне и этих двух хватает. Услышав такое, Петухов побледнел и застыл. Скажи Лоирисваль раньше, он бы, возможно, извинился, но побитая морда, согласно его внутреннему кодексу, заведомо очищала его совесть. Да и Лои от этих извинений было бы ни жарко, ни холодно. — Но если хочешь донести свои жалобы до адресата… — потянул Лоир, ухмыльнувшись чему-то в своих мыслях. — Возьми Кира, прибавь Дару, умножь всё это на сто и никогда не подходи к тёте Тамаре, если жизнь дорога, — дал дружеский совет он. — Чего-о-о-о-о?! — хором потянули Кир и Дара и после переглянулись, будто пообещав друг другу устроить брательнику «тёмную». — Так. Я пишу заявление в дисциплинарный комитет, — прокряхтел преподаватель, вставая с пола и потирая ушибленные места. — Имя, фамилия, курс. По порядку и без вопросов! — Александр Петухов, первый курс, биотехнологии. — Кириасваль Ладентэ, третий курс, информационная безопасность. — Даримара Ладентэ, третий курс, ландшафтный дизайн. Старичок старательно вывел все буквы, не упустив ни одной даже в туземной фамилии, которую близнецы специально выговаривали потише, чтобы тот сбился. Но увы. В этот раз бюрократия вышла им боком. Казалось бы, что инцидент исчерпан и все виновники будут вскоре наказаны, но что-то продолжало терзать преподавателя, а взгляд сам приковавался к рыжеволосому худому юноше, который продолжал делать вид, что его не существует. — А вы чего, голубчик, молчите? Уж, я-то вижу, кто здесь главный манипулятор. Иванов, вмиг оживившись, хохотнул, а в его янтарных глазах затанцевал бирюзовый огонёк вредности и коварства. — Лоирисваль Иванов, первый курс, биотехнологии, — ещё шире улыбнувшись, словно маньяк, жаждущий разоблачения, покорно проговорил паренёк, которого отец за вот такие представления прозвал серым кардиналом. А дождавшись, когда и его имя впишут в чёрный список, Лоир слегка склонил голову и произнёс: — К вашим услугам, монсеньор.
