Серебряная пуля

8 августа. 07:34. Эда сидела на продавленном диване, установленном в тени церкви, и задумчиво крутила в руках магазин от пистолета «Glock 17», погружённая в какие-то невесёлые мысли. Однако на появление в поле своего зрения Двурукой она среагировала мгновенно, мазнув по ней глазами и приветственно махнув рукой. Упершись левой рукой в подлокотник, она качнулась вперёд, чтобы встать, и вдруг замерла, вперив недоверчивый взгляд в приближающуюся подругу. — Только не говори мне, сестричка, что ты уломала шеф-повара Рокуро Окадзиму на приготовление его фирменного кекса! — губы Эды расплылись в широченной улыбке: цэрэушница в свои тридцать с гаком лет обладала достаточным жизненным опытом, чтобы по походке Реви определить, чем именно та занималась прошлой ночью. — Слышь, иди ты… — начала было Реви, потом вдруг споткнулась и недоумённо вылупилась на ухмыляющуюся монашку. — Как ты меня назвала?! Эда неторопливо сняла свои неизменные розовые очки, и поражённая Реви увидела, что перед ней сидит не похотливая стерва, а красивая умная женщина, чьи голубые чуть заметно фосфоресцируют… или же Реви это казалось. — Я ведь старше тебя на девять лет, Ребекка, и имею полное право считать своей младшей сестрой, — мягко улыбнулась она. — Ты чертовски красивая, Эда, — завороженно прошептала Двурукая, отметив про себя, что у монашки не только внешность изменилась, но также голос и манера речи. — Сочту за комплимент, — хмыкнула та. — Так какой рецепт предпочитает наш горячий парень? — Жарить так, чтобы не пригорало, — буркнула смущенная Реви, усаживаясь на диван рядом с Эдой, при этом было заметно, что она испытывает лёгкий дискомфорт. — Знаешь, я должна поблагодарить тебя. — Меня? Поблагодарить?! — монашка, которая уже было водрузила очки обратно на нос, изумлённо вытаращилась на подругу. — Да, — кивнула пиратка. — Воспоминание о тебе помогло мне выиграть схватку с прошлым. Прошлой ночью. Боль, страх, ненависть, лицо отца, искажённое похотью, коп, что насиловал её с абсолютно безучастным лицом, зэчки… Всё это навалилось на Реви разом, перечёркивая любую возможность нормального соития с Роком. Она попыталась подавить эту мерзость, ударив саму себя, но это не помогло, и её поглотила тьма. Посреди каменистого плато стояли два человека: девочка лет четырнадцати по имени Ребекка Ли и Двурукая Реви. У обеих в руках были пистолеты. — Ты думала, что я так просто отпущу тебя? — издевательски усмехнулась девочка. — Исчезни, — рыкнула пиратка, открывая огонь с двух рук. — Неужели ты рассчитывала убить меня этим? — презрительно хмыкнула девочка, когда в пистолетах женщины кончились патроны. — Ладно пора… — она замерла, не договорив. — Что ты делаешь, Реви? — раздавшийся за спиной Двурукой голос Эды заставил ту вздрогнуть и резко обернуться. — Ты совсем дура? — Монашка стояла в паре метров от неё, жуя неизменную жвачку и уперев руки в бока. — Пытаешься убить чудовище обычными патронами, хотя сама же говорила, что их берёт только серебро. — Но у меня же нет… — попыталась оправдаться сбитая с толку пиратка. — Что ты сказала Року, когда он назвал тебя оружием, а себя пулей? — подняла бровь монашка и исчезла. — Я сказала ему, что он сере… — она запнулась. — Да, точно, у меня же есть одна именная пуля, способная убить любое чудовище! — обрадованно воскликнула девушка, увидев, что в обойме одного из пистолетов появилась серебряная пуля, на головке которой красовалась надпись «Рок». — Ты что задумала, сучка?! — подросток прямо на глазах превратился в бесформенную чёрную массу, которая стремительно рванулась к Реви. Сухо щёлкнул затвор пистолета «Beretta 92FS», досылая спецпатрон. Реви хладнокровно дождалась момента, когда монстр разинет пасть, намереваясь поглотить её, и нажала на спусковой крючок. Девушке понадобилось несколько секунд на то, чтобы очухаться и сообразить, что она лежит на кровати в комнате Рока, а сам он сидит на подоконнике и курит, о чём-то усиленно размышляя. Она потянулась к нему в твёрдой уверенности в том, что на этот раз у них всё будет как надо. — Вот оно что, — протянула Эда, которая снова надела очки и вернулась к своей обычной маске. — Что же, значит, не зря я тебя доводила до белого каления, флиртуя с Роком, — она сунула руку под диван и вытянула оттуда коробку с бутылкой рома и парой чистых бокалов. Сноровисто распечатав бутылку, Реви отточенным движением разлила спиртное по стаканам. — Ну, с почином тебя, мелкая! — хохотнула Эда. — Иди ты на… — буркнула покрасневшая пиратка, залпом выпивая свою дозу. Разлив по второй, она несколько секунд рассматривала безоблачное утреннее небо, а потом спросила, не опуская глаз: — Скажи, Эда, ты ведь знаешь мою историю? — Ага, — кивнула та. — Тогда ответь, почему ты с таким упорством пыталась свести меня с Роком? — Для «мертвеца» вроде тебя есть только один способ хоть капельку ожить, — пожала плечами монашка. — Это… — Сойтись с живым, — понимающе кивнула Реви. — А он был единственным таким во всём Роанапуре. — Вот можешь же башкой думать, когда припрёт, — фыркнула Эда, а потом серьёзно добавила: — И я действительно рада, что не ошиблась ни в тебе, сестра, ни в нём. — И когда же ты приняла решение? — с любопытством посмотрела на неё Реви. — Когда он поймал нас на наркоте, — невозмутимо ответила монашка. — Грех было такого толкового парня к сестре-раздолбайке не пристроить. К удивлению Эды, вместо того, чтобы возмутиться её словам, пиратка долго молчала, глядя в свой стакан, а потом подняла его и произнесла: — За живых!