Sanguine sacro

В жизни Данте имелось множество ярких эпизодов. Настолько ярких, что некоторые из них лучше было бы забыть к демоновой бабушке. Но он никогда бы не подумал, что больше всех битв с приспешниками ныне склеившего ласты Мундуса ему запомнятся поиски одной поганой фирмочки, куда его послала Кэт: конечно, денег у них кот наплакал, но жить без входной двери как-то грустно. Тем более что за последние два дня девушке по меньшей мере раз десять чудилось, что кто-то бродит вокруг развалюхи, ставшей их новым домом, и периодически пялится в окна. С другой стороны, порой присутствие чужаков ощущал и сам Данте – и вот это ему уже совсем не нравилось. То ли Кэт ошиблась, записывая адрес, то ли произошла ещё какая-то непредвиденная ерунда, но вот уже битый час Данте невольно пользовался представившейся возможностью почувствовать себя трудолюбивой пчёлкой: кружил по одной из городских улиц, пытаясь отыскать дом номер двенадцать. Увы, от того, что он метался от десятого дома к четырнадцатому, с которым они стояли почти вплотную, двенадцатый, хоть тресни, между ними не появлялся. Может, он провалился в Преисподнюю, или ещё в какое-нибудь место, синонимичное со словом «задница»? Как назло, спросить дорогу было не у кого. Не считать же кучку невесть откуда взявшихся туристов, бодренько шастающих по противоположной стороне улицы и периодически фотографирующих то «живописные» развалины вдалеке, то строительные леса, поддерживающие четырнадцатый дом в относительно вертикальном положении… На время забыв об экскурсантах, Данте уткнулся носом в обрывок газеты с нужным адресом. Может, двенадцатый дом и в самом деле развалился к чертям ещё во времена битвы с Мундусом, или там у строящихся домов перепутали нумерацию? Наверное, стоит заглянуть в десятый дом, да и в четырнадцатый тоже неплохо бы – вдруг… Что-то словно толкнуло сына Спарды в спину, и он обернулся, тотчас отметив весьма неприятную странность: большинство туристов смотрели не на окружающие живописные виды а ля «Вчера был конец света», а на него. Причём взгляд был не притворно-восторженным, как раньше, а скорее настороженно-изучающим. Интересно, чего это они на него вылупились? Вроде татуировку «Нефелим» он себе на лбу не делал, хотя в своё время и ехидно предлагал набить нечто подобное Вергилию – чтобы его царственную рожу не перепутали с человеческой. Самым же странным было то, что среди туристов, похоже, не было демонов – исключительно люди. Может, они его с кем-то спутали? Или, несмотря на снятие с производства «Верилити», ещё помнят те репортажи о «террористе-педофиле-наркомане-сифилитике»? Ладно, шут с ними – не надевать же из-за их мнительности на башку непрозрачный пакет. Решив поискать несчастный двенадцатый дом во дворах, Данте обогнул один из домов – и почти сразу упёрся носом в высокий забор, похожий на тот, что пролегал близ его нового прибежища. Вдобавок, верхушку забора венчала колючая проволока – видимо, чтобы уж точно отбить желание лазить на стройку у хулиганов и мародёров. В последнее время Лимбо-Сити прямо-таки оброс подобными заборами, и в его наличии, собственно, ничего удивительного нет. Вот только где этот долбанный двенадцатый дом?! Пока Данте сверлил взглядом забор, жалея, что нельзя его продырявить или снести. Нет, конечно, сделать-то всё можно, вот только ни полиции, ни Кэт это не понравится. За спиной послышались шаги, и пришлось Данте снова вспомнить о тех самых подозрительных экскурсантах, пришедших полюбоваться на развалины ничем не примечательных домов. Только такого счастья не хватало! - Наркотики не продаю, притоны не содержу, на террориста просто похож, - именно с такими словами охотник на демонов обернулся. За спиной сюрпризов не обнаружилось: те самые туристы. Вопрос в другом: что им надо. Похоже, ставить Данте в известность они не собирались. С другой стороны, разве не красноречивее любых слов говорят до того спрятанные под одеждой ножи, пистолеты и даже парочка серпов в руках? - Ох… Да вы на меня посмотрите! У меня денег нет даже на новую дверь! Будь это демоны, он давно бы уже закинул их на крышу ближайшего дома – так, чтобы потом оттуда же скинуть и любоваться после на лепёшку на асфальте. Но драться с людьми… Его вроде бы хотят прикончить, но Кэт разве не прикончит его точно так же, если узнает, что он убил пару человек. Или не пару, а чуть больше… Оставалось тянуть время. Или, может, продемонстрировать им свою силу – аккуратно так, чтобы спугнуть? Похоже, это какая-то банда мародёров – их много развелось после того, как половина города превратилась в руины. Наверное, справедливо было бы хорошенько их отделать, но убивать… - Сын Спарды. Один из «туристов» произнёс это тихо, еле слышно, но сказано это было с такой ненавистью, что Данте передёрнулся. Ну вот, сходил за новой дверью, мать её… - Уж извини, автограф не дам, - попытался съязвить нефилим. Он ожидал хоть какой-то реакции, но нет, ничего, словно для толпы явно ненормальных людей пресловутый «сын Спарды» был в лучшем случае пустым местом. В худшем же… На том моменте, когда Данте уже почти составил из всех ему известных матерных слов достаточно ёмко выражающее неприязнь определение, один из псевдотуристов выстрелил – правда, промахнулся. - Эй-эй, полегче! Вы кто такие? Что вам надо? Пытаясь вступить с психами в диалог, Данте просчитывал пути к отступлению: как бы сильно ни чесались кулаки, он не должен убивать людей. Кэт явно это не понравится, да и незаметно закопать двадцать с лишним, или сколько их там, трупов будет проблематично… - Твоё сердце. И снова эта спокойная рожа, как будто это что-то само собой разумеющееся. Данте попятился к забору, упираясь в него спиной: - А руку не надо для комплекта? Уж прости, ты не в моём вкусе. Вместо ответа подмороженный «турист» посмотрел на остальных. Сообразив, что дело запахло жареным, и сейчас снова начнут палить, Данте, не удержавшись, продемонстрировал толпе известный жест с выставленным средним пальцем, после чего перемахнул через забор и бросился бежать: драться с кучей идиотов явно не демонического происхождения не входило в его планы. Вся куча мыслей, сталкивающихся в голове, коротко и ясно описывалась вопросом: «Что. За. Хрень?!» Посмотрев вслед убегающему Данте, один из «туристов» перевёл взгляд на болтающийся на колючей проволоке обрывок плаща. - Можешь бежать, демон. Рано или поздно мы всё равно найдём тебя. И тогда... тогда ты разделишь судьбу второго выродка.