Sanguine sacro

Данте не любил поезда. Не любил за исписанные однообразной руганью стены, изрезанные объявления поверх надписей и жёсткие сиденья. Конечно, у них с Кэт едва наскреблось на пару билетов, но не пешком же переться полсотни километров до этого монастыря! И какие идиоты забились в такую задницу?! Хотя, вроде Кэт говорила, что раньше там было какое-то поселение… Да какая разница, если вот уже с десяток с хреном лет поезда там останавливаются скорее по привычке, чем по действительной надобности? Девушка-медиум мирно посапывала, натянув капюшон водолазки едва ли не до подбородка. Хорошо хоть она может заснуть… Он бы много чего отдал за возможность просто отключиться и поспать без единого сновидения. По крайней мере, можно было бы не чувствовать на себе чужие взгляды. И чего на них все вылупились?! Вон, девчонка по соседству то и дело делает вид, что читает газету, а сама то прикроет ею лицо, то снова выпучит глаза. Следит за ними? Не, вряд ли: девица, пусть и накрашена покруче индейского вождя, на вид даже младше Кэт. Хотя кто знает: вдруг в этом оккультном дурдоме и дети есть? Тем временем размалёванная девчонка, сообразив, что её взгляды не остались незамеченными, торопливо уставилась в окно. А сосредоточенность-то в глазах какая – словно там по меньшей мере собралась на шашлыки вся демоническая рать. Данте уже собирался отвернуться, когда взгляд машинально скользнул по газете девицы. «В семье не без урода: почём нынче человеческая жизнь?» - пафосный, кричащий заголовок почти в полстраницы, подчёркнутый, ярко-красный. И хрен бы с ним, с заголовком, если бы под ним не красовался не особо качественный снимок, с которого озлобленно пялился… сам Данте. Вот как, как они успели заснять этот фигов момент, когда он отобрал микрофон у той поганой журналистки?! Не особо церемонясь, сын Спарды вырвал из рук размалёванной девицы газету. - Эй! – возмутилась законная владелица, но Данте уже вперился глазами в набранные мелким шрифтом строчки. Нет бы заголовок и фото поменьше сделать, лучше на размере самого текста сэкономить! «Совсем недавно в Лимбо-сити произошла трагедия: в своём собственном доме был убит тот, кого долгое время считали единственным наследником семьи Эспозито. Только ленивый не писал о той кровавой резне, что случилась в доме покойного миллионера, и о том, как трагично, что столь успешные и обладающие безукоризненной репутацией люди уходят столь молодыми. Но вряд ли вам интересны общие слова, не так ли? Что же, дорогие читатели, чисто случайно нам посчастливилось лицезреть весьма любопытную картину: не прошло и суток со смерти молодого господина Эспозито, как к его дому явился весьма потрёпанного вида юноша, утверждающий, будто он является братом покойного! Если вспомнить, сколькие девушки давали множеству разных изданий эксклюзивные интервью, утверждая, что состояли с погибшим в любовной связи и даже имеют от него детей, можно было бы счесть подобные слова чуть более оригинальной ложью. Тем не менее, решено было проверить слова этого в высшей степени странного господина. Результаты журналистского расследования оказались ошеломительными. Итак, Вергилий Эспозито действительно имел брата. Его имя – Данте, проживает он в весьма стеснённых условиях вместе со своей сожительницей, чьи имя и возраст нам, к сожалению, выяснить не удалось. Однако вот странное совпадение: до смерти молодого господина Эспозито братья почти не контактировали друг с другом, в день же его гибели «блудный родственник» явился будто по часам. Да и можно ли назвать это совпадением?.. Брат покойного, вероятно, имеет обширные связи в криминальном мире, был замечен в злоупотреблении алкоголем и, предположительно, наркотическими веществами. Полиция может сомневаться, а может и бояться. Но я, Марисса Сильвер, хотела бы взглянуть ему в глаза и спросить напрямую: неужели жизнь брата для вас оказалась чем-то меньшим, чем его деньги? Доколе будет продолжаться…» - Отдайте мою газету! – стремление сберечь свою собственность оказалось сильнее страха. Затем размалёванная девчонка, видимо, решила: помирать – так с музыкой. - А это правда? То, что здесь написано? Ведь это о вас, да? Данте зажмурился, пытаясь совладать с нахлынувшей яростью. Руки сами собой сжимались в кулаки. Твою мать, серьёзно, что ли? Как в прошлое вернулся. Правда, тогда его обвиняли всего-то в распространении наркотиков, терроризме и склонности к педофилии, а не в убийстве Вергилия. - Да, это обо мне. И нет, я не убивал брата, что бы ни думала об этом какая-то… - Данте замялся, пытаясь подобрать наиболее подходящее Мариссе Сильвер нецензурное определение. Девчонка же, как назло, лишь похлопала ресницами с осыпающейся на щёки штукатуркой. - Но тут написано… Казалось, вены и артерии вот-вот лопнут под давлением закипевшей крови. Какие там демоны! Эти ублюдки – лишь карикатура на самых омерзительных людей, каких только можно представить. Ладно эта девка – она, судя по раскрашенной роже, просто дура. Но окажись сейчас рядом Марисса Сильвер, Данте бы не удержался – выдрал бы ей с корнем язык. - Мамочки… Мамочки, помогите, он меня убьёт! – завизжала размалёванная дурёха, уносясь прочь. Остальные пассажиры молчали, но что-то подсказывало: они скорее поддержат ту соплячку, чем его. Давящая злоба собралась комом где-то в груди, но не исчезла. Пока её удалось хоть немного усмирить, но легче не стало. И вот откуда эта хрень взялась?! Раньше контролировать себя было в разы легче… Тем временем движение поезда постепенно начало замедляться, и Данте, вздохнув с относительным облегчением, дотронулся до плеча дремлющей Кэт: - Просыпайся. Мы на месте.