snowing slowly

      Зима подкрадывается незаметно. С самого утра термометр показывает минус пять, вынуждая убрать в глубину шкафа пальто и достать тёплую куртку. Запас свитеров радует глаз и как бы намекает, что выжить всё-таки удастся. Дэхви задумчиво перебирает пальцами мягкую разноцветную ткань, слегка наморщив лоб, и вытягивает огромный сиреневый, будто нагло стянутый из гардероба Халка (если тот носит сиреневые свитера с белыми медведями на груди). На улице тьма непроглядная, рассвета пока нет и в помине, что уменьшает и без того крохотное желание куда-то выходить.       Но назвался груздем — полезай в кузов, то бишь: сам попросил поставить тренировку пораньше, мучайся теперь. Инициатива вообще штука наказуемая.       Дэхви заворачивается в шарф, оставляя лишь малюсенькую щёлочку для глаз. Для него что минус пять, что минус сорок пять — абсолютно одно и то же. На улицу он выкатывается, словно колобок, тут же разочарованно мечтая закатиться обратно.       На снег нет ни намёка. Сероватый асфальт демонстрирует полное безразличие к дате в календаре, и Дэхви недовольно шмыгает носом.       Минусовая температура есть, а снега нет. Ну что это за дела?       На автобусной остановке его уже ждёт переминающийся с ноги на ногу Ханён, в простых кедах и без перчаток.       — Вот я даже не сомневался, — цокает Ли, доставая из широких карманов лишнюю пару варежек и шапку с помпоном. Ханён дует на озябшие пальцы, кое-как натягивая вещи, и широко улыбается.       — Спасибо, Хви-я. Я так опаздывал, что не успел посмотреть погоду, — чешет Джу лоб под колючей шапкой.       — Потому что кто-то слишком долго ест, — ворчит Дэхви, вытирая с подбородка друга следы кетчупа и застёгивая до конца куртку. — И кто тут хён вообще?       Ханён смеётся и беззлобно тычет пальцем младшему в шарф, где, по его мнению, должна быть щека.       Попадает почему-то в зуб.       Дэхви стонет и немножко проклинает это ходячее недоразумение.       — Слушай, как думаешь, нас поставят играть в основной состав? — оживлённо спрашивает Ханён, когда они садятся в автобус.       — Только если случится солнечное затмение или на мистера Кана упадёт шкаф с инвентарём, — фыркает Дэхви.       — Разве всё так плохо? — удивлённо поднимает брови Ханён.       Дэхви тяжело вздыхает.       — Мы даже отбить с первой линии на можем, о чём ты.       — Ну… мы уже четвёртый месяц тренируемся, так что…       — Думаю, Донхо-хёна наши способности тоже поражают, — Ли потирает кончик носа и отворачивается к окну.       Ханён ёрзает на сиденье, но затыкаться не собирается.       — Интересно, снег выпадет к концу недели? — задумчиво тянет хён, нахально отодвигая голову Дэхви от окна, прижимаясь носом к холодному стеклу.       Ли косится на чёрный помпон и с трудом сдерживается, чтобы не зарядить по лучшему другу по затылку.       — Было бы здорово…       — Вроде, вечером передавали! — перебивает шатен, отлепляясь от запотевшего стекла. Дэхви протирает его рукавом тёмно-фиолетовой куртки, зыркая на без конца шебуршащегося на месте Джу. Шило у него там, что ли?       — Я бы хотел, чтобы мне кто-нибудь признался, когда пойдёт первый снег, — мечтательно вздыхает Ханён, — Представь: белеющие тротуары, снежинки, застывающие на ресницах, горячие ладони…       — С горячими ладонями ты, конечно, загнул, — цинично обрывает чужой полёт воображения Дэхви, — В лучшем случае, ты сможешь шевелить пальцами, простояв столько времени без варежек.       — Бесишь! — обиженно говорит Ханён и щипает за локоть.       Учитывая толщину куртки, весьмаа безуспешно.       — Ты что, на Аляску собрался? Ещё не настолько холодно!       — А мне — настолько! — отрезает Дэхви, — Хёнджун-то в курсе твоих желаний?       — Он тут при чём? — округляет глаза Ханён.       У младшего появляется стойкое ощущение, что под кроватью друга живёт зомби, который по ночам пьёт его мозг.       Вон, в минус уже ушёл.       — Господи, ты же не серьёзно сейчас? — возводит Дэхви глаза кверху, — Не серьёзно же?!       — Не понимаю, о чём ты, — Ханён ставит рюкзак на колени и принимается что-то активно в нём искать, — И вообще, он младше.       — Открою тебе страшный секрет: Хёнджуна это вряд ли остановит.       — Пф, да кто его спрашивать-то будет? — доносится сопение из глубины рюкзака. Дэхви снова закатывает глаза.       — Хорошо-хорошо, только не говори потом, что я тебя не предупреждал.       — Пошли давай, наша остановка, — Джу суёт вытащенный сотовый в карман и закидывает рюкзак на плечо, резко поднимаясь. Дэхви выползает за ним, пару раз стукнувшись о сиденья и чужие ноги. На тренировке сегодня ему и не такое предстоит.       Он прячет нос в шарф, низко наклоняет голову. Ханён безмятежно летит вперёд, выкинув из головы неприятный разговор, и напевает детскую песенку. Дэхви задумчиво смотрит под ноги, вспоминая про «белеющие тротуары», и кусает щёку изнутри. Да ну, бред какой-то. Что в этом романтичного? Холодно и снег за шиворот сваливается, тут не до признаний — лишь бы не слечь с пневмонией. Да и представить Джинёна…       Упс.       Ли спотыкается на ровном месте, едва не падая. Ханён оборачивается, подозрительно косится и громко зовёт: «Быстреее! А то нам опять три лишних круга бегать придётся!» Дэхви кивает, из-за чего шапка сползает на глаза, радуясь, что его покрасневших щёк не видно за шарфом. А то Ханён будет потом мстить (хотя что за дурак, кто на правду обижается?).       Они проходят мимо здания, где Джинён обычно играет в бильярд, и Ли старается как можно незаметнее вытянуть шею, чтобы заглянуть в окна первого этажа (вдруг Бэ сейчас там чаёвничает?), но вспоминает, что вряд ли он в полдевятого утра (на каникулах!!!) попёрся в такую даль (два автобуса с пересадкой и ещё семь минут ходьбы, и нет, Дэхви не считал). Разочарованно возвращает шею в исходное состояние и поправляет шапку. Ханён ушёл вперёд, и Ли переходит на бег, чтобы догнать этого энерджайзера.       Будучи утеплившемся колобком, это не так просто сделать.

**

      Мистер Кан Донхо — гроза всех школьников, инквизитор со стажем, а если просто — тренер по волейболу, явно мечтает содрать с них три шкуры, чтоб из зала выползали, отклячив булки. По крайней мере, уже после двадцати кругов по залу и разминки, Дэхви хочется прилечь на не самый чистый пол и вздремнуть пару часиков. Он и так-то подать не может, а с трясущимися руками успеха ему точно не добиться. В голове крутятся назойливые, словно мухи, слетевшиеся на мёд, мысли о Джинёне, которые тоже способностей к игре не прибавляют. Дэхви старается, честно, но после того, как он во второй раз забивает своим, тренер Кан не выдерживат, отправляет его в душ и домой. «Чтоб глаза мои тебя до конца недели не видели!» — раздаётся грозное рычание, и Дэхви благоразумно соглашается, улепётывая из зала под горестные стенания команды противников: теперь они явно продуют, если Ханён, конечно, не возомнит себя бравым волейболистом (младший засекает, насколько хватит терпения их тренера, и со спокойной душой марширует в раздевалку).       Удивительное дело, но мысли о Джинёне никуда не деваются. Дэхви замирает на жёсткой лавке, с натянутыми до колен джинсами, и размышляет. То, что Джинён ему нравится, — общепризнанный факт, с которым он перестал спорить ещё в начальной школе (лучший друг Джинёна, Джихун, умеет очень доходчиво объяснять). То, что он нравится Джинёну, — ну, не то чтобы общепризнанный (Бэ усиленно сопротивляется), но тоже факт. Вот только на этом всё и заканчивается. Потому что никто никому не признавался, а значит, не считается.       Хотя очень хочется.       Если бы это произошло с первым снегом… Да какая разница, когда. С первым, со вторым… Глупо это, сопливо, словно из дорамы слизано. А хочется чего-нибудь своего, настоящего…       — О, ты ещё не ушёл? — со всей силы хлопает деревянной дверью Ханён, радостно влетая в раздевалку, — Меня тоже отправили отдыхать. Пошли вместе домой!       Дэхви лениво кивает и проверяет время. Два тринадцать. Их тренера хватило ровно на семь минут.       Сдаёт позиции, в прошлый раз было двенадцать. Может, стареет?       — Так, я быстро! — Джу скидывает форму и бежит в душ, прикрываясь полотенцем Дональдом Даком, — И никуда не уходи!!!       — Да куда тут уйдёшь, — тянет Ли, спохватываясь, что штаны так и не натянул до конца.       Спустя почти полчаса у него появляется подозрение, что Ханён чересчур увлёкся и утонул в луже. В Джу столько тела нет, сколько воды на него вылилось. Слава богу, тут раздаётся щелчок замка, и разнеженный хён появляется на пороге (ещё бы секунда, и на одного Джу Ханёна на этой планете точно бы стало меньше).       — Ты там слона мыл, м? — любопытствует Дэхви, разглядывая оставшееся после друга озеро.       — Просто замечтался, — отмахивается Ханён, забывая придержать полотенце, и оно тут же соскальзывает на пол. Ли хихикает, глядя на незадачливого друга.       — Хёнджуна бы сюда сейчас, — выдаёт Дэхви, за что получает мокрым полотенцем по голове и яростное: «Захлопнись!» в довесок. — Окей-окей, только, я тебя умоляю, БЫСТРЕЕ!!!       Ханён бросает на него уничижительный взгляд и начинает одеваться.       На свежий воздух они выползают, переругиваясь и без конца толкая друг дружку. Ощутимо похолодало; Дэхви выдыхает белёсый пар и улыбается, словно ребенок. Тучи низкие, тёмно-серые, плывут, царапая небо своими изрезанными краями, и чувствуется, что ещё чуть-чуть — и пушистый снег повалит изо всех сил. Ли втягивает морозный воздух полной грудью и кашляет от неожиданности, заметив притулившуюся возле входа долговязую фигуру.       Ханён, к сожалению, её тоже замечает.       — Ну нееет, ты не можешь со мной так поступить! — хнычет хён, обиженно косясь на лучшего друга, — Это же почти измена!!!       — Ну… я могу пойти с тобой… — Дэхви сам своим словам не верит, что уж говорить про знающего его с пелёнок Ханёна.       — Нет уж, вали к своему Бэджину, — страдальческим голосом говорит Джу, — Но имей в виду, что я вытяну из тебя все подробности!       — Хёнджуна натравлю! — смеётся младший и машет рукой на прощание. Ему в спину раздаются горестные вздохи, но Джинён улыбается так светло, что думать ни о чём не хочется.       — Привет, давно стоишь? — встревоженно спрашивает Ли.       — Не-а, недавно пришёл, — Бэ наклоняет голову набок, разглядывая Дэхви. Чуть заметно сводит брови и тянется поправить шапку, грозящую сползти на самый нос. Дэхви краснеет, но смотрит прямо в блестящие тёмные глаза. — Мы сегодня недолго играли. Вы, я смотрю тоже?       Ли слышит насмешку в слегка хриплом голосе, и бьёт Джинёна по груди.       — Имей совесть, а! Мы же только учимся!       — А я всё ещё верю, что однажды вас выпустят на поле — хихикает Джинён, за что снова получает. — Всё, молчу-молчу.       Они двигаются к остановке окольными путями, минуя магазинчик со свежей выпечкой и кофе на вынос, откуда доносятся такие запахи, что у Дэхви начинает урчать в животе. Джинён тормозит, стремительным шагом заходит внутрь, а возвращается к успевшему озябнуть младшему с двумя стаканчиками ароматного кофе и пакетом с венскими булочками. Ли благодарно улыбается, принимая из рук хёна американо. Тёплый напиток разливается по организму, и становится так хорошо, что хочется петь. Дэхви довольно щурится, не замечая, как счастливо отпивает из своего стаканчика Бэ, не в силах сдержать лезущую на лицо улыбку. Булочки оказываются с восхитительным миндальным кремом, и единственное, что удерживает Ли от облизывания пальцев — наличие варежек.       Зима начинает казаться чем-то удивительно душевным.       Когда на покрасневший от холода кончик носа опускается первая снежинка, парни почти успевают дойти до автобусной остановки. Дэхви задирает голову, а изнутри его распирает от детского восторга. Снежинки мягко опускаются на пылающие щёки (ради такого даже не жалко ослабить шарф), и он думает, что это самое приятное чувство на свете. Рядом хмыкает Джинён, также запрокидывая голову и вглядываясь в потихоньку темнеющее небо.       До зуда на кончиках пальцев хочется загадать желание. Дэхви прикрывает глаза, позволяя себе такую маленькую глупость.        Он уверен, что оно сбудется.       — Хви, — спустя какое-то время зовёт Бэ, вырывая того из странных мыслей, — Давай встречаться?       Ли распахивает глаза, вперившись взглядом в покрасневшего Джинёна. В голове шаром покати. Старший глядит почти испуганно, сглатывает, а затем резко наклоняется и прижимается своими губами к губам Дэхви. Снегопад усиливается.       Желание сбывается неожиданно быстро. Наверное, больше такого не повторится?       …а ладони оказываются действительно горячими…