Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Тут, как обычно, я буду во многом делиться своим опытом. Уже много раз я обращал внимание читателей на тот факт, что персонажи не могут просто так доверять друг другу. Во всяком случае это будет глупостью или сценарной дырой, когда персонажи начинают воспринимать за чистую монету слова тех, кого они вообще не знают. Будет преступной глупостью открываться первому встречному тогда, когда известно, что идёт война и вокруг много шпионов и засланных казачков. Даже если дальнейшие события покажут, что персонаж не ошибся, его поступок, в лучшем случае, был рискованным — так как мы не можем оценивать поступки по тому, к каким обстоятельствам они привели в будущем. Нельзя же давать Николаю II красную медаль за организацию большевистской революции путём создания революционной обстановке в стране? Решения мы принимаем в настоящем, не зная о том, чем это закончится в будущем.       В первую очередь надо подумать вот о чём: — Есть ли какие-то причины, почему субъекты могут доверять друг другу? — Может ли один субъект предоставить сведения об обстоятельствах, из которых следует, что ему можно доверять? — Проходил ли он испытания, в том числе с применением провокаций? — Кого ставит под удар персонаж, когда идёт на риск, доверяя возможному шпиону? — Известно ли о случаях, когда происходили проблемы и поражения из-за внедрения шпионов, диверсантов и т.д.?       В качестве примера, я вспомню Гэндальфа из ВК. Может ли Братство ему доверять? Да, будь Гэндальф лишён искренности и желай он заполучить Кольцо, он бы просто его взял силой прямо сейчас сразу. Эльфам он известен, потому они могут ему доверять также на основании этого, но это менее веская причина ему доверять, по сравнению с первым пунктом. Ведь Гэндальф мог скурвиться, как Саруман. Вот у Денетора доверять Гэндольфу причин уже куда меньше, так как странствующий волшебник запросто может оказаться, с его точки зрения, агентом Саурона.       В качестве ещё одного примера, я вспомню Ребилд моей любимой «Евы». В третьим и четвёртом фильмах Аска и жители деревни выживших очень легко доверяют Рей-6 (далее я буду звать этого персонажа Куронами). Куронами — искусственно созданный гибрид человека и ангела, представляющий собой солдата апокалиптического культа. Сама Куронами умеет разговаривать, но мировоззренчески находится на уровне ребёнка. До сего момента она просто выполняла приказы, в том числе те, которые направлены на уничтожение всего живого. Тут угроза может исходить сразу от нескольких уровней: — Предположительно, Куронами не злонамерена, но может без лишних мыслей, в том числе жертвуя собой, исполнить приказ апокалиптического начальства. — Одежда, которую она носит, включает в себя неизвестный механизм, созданный этими самыми злодеями. Через него они могут наблюдать за тем, что происходит вокруг Куронами, а также, возможно, могут с ней связаться. — Куронами не является человеком и её организм, даже вне зависимости от её воли, может представлять опасность. — Злодеи программировали само сознание Куронами, потому она, опять же, вне зависимости от собственной воли, может представлять собой опасность для окружающих.       Так как два последних Ребилда — эталонный пример абсолютно идиотского сюжета, персонажей ни в какую не волнуют все перечисленные мною факты. Куронами, прибыв в деревню к выжившим, даже не подвергается допросу. Местные умиляются творению апокалиптических маньяков. Никто не думает даже переодеть девушку. Никто даже не пытается поговорить с ней на тему: «идеология апокалиптических маньяков, которые тебя вырастили, это — очень-очень плохо!» Ситуация доходит до абсурда, когда Хикари, одна из выживших, предлагает Куронами понянчиться со своим годовалым ребёнком. Как оказывается, злодеи через одежду Куронами только наблюдают, а сама она не может жить без специальных процедур. По причине этого, Куронами начинает падать в обморок, один раз это случается, когда она сидит с ребёнком. К счастью, Рей не падает прямо на дочку Хикари. Никого это, естественно, не беспокоит.       Данный пример — просто эталонный, как я уже сказал, набор сюжетных тупостей, который прекрасно подходит для того, чтобы показать, как не надо делать — на что следует обращать внимание в таких ситуациях, в том числе, чтобы прописать переход одного персонажа на сторону других персонажей.       На что следует обратить при решении вопроса, доверять персонажу или нет: — Имя — оно говорит о принадлежности к культуре, живущей на некой местности. Если сабжа зовут, ну, скажем, Авварон Зурр бан‑Тург в Шестом Воплощении Ога Семирождённого [1], то это не самый лучший повод ему доверять. — Внешность — даже банально начиная с физиономии. Хотя у нас считается, что физиономия никак не отражает характер человека, в мирах фэнтези, где реальны всевозможные Тёмные силы, зло зачастую буквально физически уродует. Вот, например, Тот-Амон — он поклоняется змеиному богу абсолютного зла, потому у него горящие изумрудные змеиные глаза — вы будете доверять такому? Хаосизм на лицо, что называется. — Одежда. Для аграрной культуры — это вообще главный социальный маркер. Тот, кто носит нездешнюю одежду, уже может восприниматься с подозрением, если не будет дано приемлемого объяснения его внешнему виду. Например, это иностранный купец. Что же касается нашей эпохи, то здесь с этим более свободно. — Этническое / национальное происхождение. — Отношение к религии — для аграрных обществ и сеттингов, где различные высшие силы себя проявляют в мире, это очень важно. — Манера разговора и поведения — начиная от акцента и заканчивая выбором терминов. Например, если Синдзи Икари называют «Шинджи Чойджал» — это верный признак того, что перед вами адепт апокалиптического культа.       Как можно заметить, всё это соотносится с идеей оправданного шовинизма. Как говорил маршал Гаритос: «доверять можно только людям» и «ненавижу расизм и нелюдей». Когда он бросил за решётку эльфов крови, игрок воспринимает всё это исключительно как безумство взорвавшегося от власти самодура, но как потом становится ясно, эти эльфы крови — магические наркоманы, некоторые из которых вполне готовы ради удовлетворения своего голода, постигнуть на верность к демонам, в частности именно это делает принц Кель в WoW. А в самом сюжете стратегии он присягает на верность Иллидану, который является ну очень мутным персонажем (в том числе носителем силы скверны, которая губительна для всего живого). Так что у Гаритоса были все причины бить тревогу, когда он застукал Келя на переговорах с нагами. Иное дело, в какой форме это было сделано.       В принципе, это зависит от сеттинга, важным может отказаться любая деталь. Например, когда я писал свой фанфик по сеттингу УА! — я исходил из того, что здесь реальны гибриды людей и монстров, родственники фэйри, напряжённые отношения между странами и классами, шовинизм на уровне аграрной эпохи. Когда Булат пытается поговорить с императором Макото, злой министр Онест называет много причин, почему не следует Булату верить: Обычно искусные лжецы гордились тем, что либо подавали правду так, чтобы она выгодно служила им, либо преподносили только часть правды, либо добавляли в большую правду немного лжи, но министр Онест считал это ерундой и добавлял в самую чудовищную ложь самую капельку правды исключительно в насмешку над самой истиной: — Я вспомнил этого человека — этого Булата — он — гуд по происхождению, потому не стоит удивляться, что он предал нас! Он сражался с помощью Инкурсио, который получил обманом! И он приносил клятву богам света и любви и самой Империи, что никогда не повернёт его во зло — но повернул! Этот Булат занимался контрабандой, разворовывал армейское оружие вместе с генералом Ливером и продавал его в разбойничьи шайки, и сам возглавлял одну такую, он нападал на городки и деревни, осквернял церкви, убивал священников и насиловал монахинь; этот Булат продавал врагу наши сведения и отравлял колодцы! Ради развлечения он истребил скот крестьян в одной горной труднодоступной деревне и все жители остались умирать с голоду! Наша тайная канцелярия опросила свидетелей ещё до того, как разразилась чума — от них мы узнали, что этот чудовищный извращенец со своими сослуживцами и местными за одну только неделю совершал больше двух десятков актов активной содомии и примерно раза в два или три больше — пассивной содомии! И генерал Ливер закрывал на это глаза вместо того, чтобы по уставу призвать этого чудовищного извращенца к ответственности за такой чудовищный разврат в военное время!.. Это, к слову, характерно для коммунистов, в народе даже есть поговорка такая, Ваше Величество, «уничтожите гомосексуализм — коммунизм исчезнет!» Возможно даже сам Ливер был таким же лютым извращенцем и шпионом Артасании! Но как бы там оно ни было, нам известно, Ваше Величество, что этот Булат — убийца, вор, клятвопреступник, богохульник, конокрад, насильник, живодёр, мужеложник и коммунист! Онест закончил загибать пальцы и выдохнул после такой длинной и страстно-обличительной речи. — Ваше Величество, мне можно говорить? — попросил слово обвинённый. — Да… Скажи, Брэд, Булат, обвинения Оне… моего первого министра — правда? — Они все — ложь, пиздёж и провокация, Ваше Величество, уж простите мне мои не… дворцовые словеса! — Булат самую малость подумал. — Кроме, честно говоря, одного пункта… нарушение устава, да, имело место… но так как за него полагается сугубо… так сказать, дисциплинарное наказание, я его пока опущу с вашего позволения… И Ливер не был коммунистом, ни уж тем паче мужеложником. То есть: — Булат действительно является фэнтезийным русским, у которых установлена кровожадная коммунистическая диктатура диалектического идеализма, которая приносит классовых врагов номенклатуры в жертву Духу мировой истории. Здесь этническое происхождение персонажа играет против него. — В Империи действительно цветут коррупция, разбой, чиновники и аристократы устраивают беспредел, восстания и акты геноцида давно стали унылой реальностью. На этом фоне в стране с одной стороны цветут и пахнут левые настроения, которые поддерживает кровавая иностранная коммунистическая диктатура, с другой стороны — обвинения генералов в том, что они сбывают военное снаряжение ОПГ, столь же заурядны. — Булат является пользователем демонического оружия, которое может превратить в маньяка того, у кого нет доброго сердца и сильной воли. Правда, это скорее играет против Онеста — берсерк Кхорна едва ли вёл себя так, как пытается вести себя Булат. Но едва ли Макото или среднестатистический житель этого сеттинга разбирается в сортах Губительных Сил. Единственное, что здесь говорит в пользу Булата с поверхностной точки зрения, сам Булат выглядит достаточно симпатично и у него нет внешних мутаций [2] (Онест бы это вывернул так, что Тёмные силы специально наделили Булата привлекательной внешностью для того, чтобы ему было проще удовлетворять свою страсть к содомскому греху). — Даже апелляция к нетрадиционной сексуальной ориентации персонажа не является чем-то исключительно неоправданным — в данном сеттинге действительно существуют кровавые сатанинские секты, которые практикуют всё то, что в обществе считается половыми девиациями. Как минимум два похотливых гея-маньяка входят в клику Онеста, а сам он — гетеросексуальный каннибал. В смысле, он ест взрослых женщин, с которыми он совокупляется. Сама склонность Булата к пассивному мужеложству тоже не делает ему чести — общество, которое едва только перестало быть чисто аграрным, иерархично, и тут такое нарушение иерархических норм также идёт в минус персонажу.       Таким образом, хотя с точки зрения читателя и Булата, Онест занимается ложью, пиздежом и провокацией, с точки зрения среднестатистического жителя этого сеттинга, данное обвинение не выглядят сильно надуманными. Реалии сеттинга — это смесь Эпохи Возрождения и Веймарской республики, которой управляет Сиджизмондо Малатеста, и где, кроме красных бригад и жадного капитализма, всевозможные чудовища, демоны, мутанты, колдуны и ведьмы являются частью суровой реальности. С точки зрения среднестатистического жителя этого сеттинга — дезертир, пользователь демонического оружия, этнически неблагонадёжный элемент, мужеложец, выступающий против манвэблагословлённой власти, это, скорее всего, — хаосит, кхорнит, слаанешит и коммунист в одном лице.              Подведём теперь некоторый итог. Я думаю, читатель теперь прекрасно понимает, что ответ на вопрос — доверять или нет, зависит от реалий сеттинга: исторические, политические, культурные, классовые и тому подобные контексты должны найти отражение во время подобных сюжетных коллизий.       Можно ещё поговорить о тонкостях шпионажа. Например, когда я писал свой фик по Sailor Moon и «1984», то я расставил фигуры так: Мамору, как и в каноне, отказывается сотрудничать с Сейлор-воительницами, так как предвидел паранормальным образам, что в их ряды Берил будет засылать шпиона. При этом Рей Хино у меня в фанфике сама является двойным агентом — официально она член внутренней партии, призванная выискивать нелояльных. Она мужественно идёт на это, в том числе способствуя пыткам и казням тех людей, которые восстают против режима. Делает это Хино из того соображения, что сливая мало полезных Уинстонов и Джулий, она повышает доверие со стороны Тёмного Королевства. Это позволяет Хино заполучить рычаги, чтобы уничтожить злодеев изнутри. Так Рей знает обо всех планах Джедайта раньше, чем он приведёт их в исполнение. При этом у Хино возникает двойная личность: как агент гэбни, она мало эмоциональна и исключительно хладнокровна, асексуальна, готова лечь в постель к Джедайту по первому его слову и покорно и механически удовлетворять его похоть; в свою очередь как Сейлор Марс и враг ангсоца — она эмоциональна, импульсивна и похотливая. Короче, в первом случае она выглядит как идеал остазийской партии и её идеологии стирания личности, во втором — как антитеза ему. Я таким образом обосновал не только гет с Джедайтом, но и юри с Усаги — когда Рей приводит к себе Мунку, чтобы окончательно сбросить ей с глаз повязку пропаганды, наша Штирлиц в юбке должна пояснить для партии, зачем она привела к себе Усаги; тогда Рей, между выключением камер (члены внутренней партии имеют право их выключать на какое-то время), занимается сексом с Усаги. Таким образом я ещё отобразил разницу между Рей из манги и адаптации 90.       Сама Берил, чтобы внедриться в ряды Сейлоров, посылает Адониса (он же Данбурит) — это представитель всё той же древней магической цивилизации красавцев и красавиц. Тёмное Королевство захватило Адониса и психологическими пытками создало ему альтернативную личность. Когда Сталин заставил под пытками оговорить себя своих политических оппонентов, зарубежная левая интеллигенция рассуждала на тему того, что заставило мастистых большевиков так низко пасть, чтобы они продались буржуям и фашистам. В свою очередь правая интеллигенция строила догадки на тему того, что Сталин хитрыми психологическими пытками смог переписать им личность. В реальности всё было куда зауряднее: гэбня просто постоянно мяла и не давала спать, чтобы сломать волю и вынудить оттараторить перед расстрелом на суде текст, до содержания которого жертвам уже не было большого дела. Оруэлл накатал сатиру на домыслы правой интеллигенции: О’Брайн гордится тем, что их диктатуре недостаточно просто расстрелять оппозиционера, им нужно перестроить его сознание с помощью длительных пыток и психологических манипуляций — чтобы у того возникла новая личность, которая бы искренне любила партию и искренне просила бы себя расстрелять — именно это он делает с Уинстоном. В моём фанфике, как вы уже поняли, Берил именно так хочет подготавливать себе верных подданных, которых она могла бы заслать во вражеский лагерь — никакой скверны Хаоса, которую можно обнаружить и изгнать экзорцизмом, только чистая психология и материальный сапог гэбэшника. Думаю, эту идею Берил предложил сам Вайзман — будучи в 30-х критически настроенным левым интеллигентом, он угарал над тупостью правых, которые намудрили лишнего, пытаясь объяснить, почему противники Сталина оговорили себя — но вот став Фантомом Смерти, он уже задумался: «Слушайте, а переписать личность с помощью сапога гэбэшника, это очень хорошая мысль — если личность переписать с помощью хаоситской скверны, то её можно обнаружить и изгнать — сапог гэбэшника эффективнее!» Таким образом я развил идеи не только канона «1984», но и канона Sailor Moon, а точнее манги. Существует официальный спин-офф, в котором Сейлор Венера сражается против дочерней организации Тёмного Королевства. Подобно тому, как в оригинальной истории Мамору помогал Усаги, Минако помогает блондинистый красавчик Кайто Эис. В том числе убивает злодеев самолично. Разумеется, в эпилоге выясняется, что именно Кайто Эис, он же Данбурит — сам был лидером дочерней клики Тёмного Королевства, помогал он Минако для того, чтобы втереться в доверие и нанести удар (ради чего он, в том числе, сам слил несколько своих мелких хаоситских подсосов). Фактически это гримдарковая деконструкция любви Усаги и Мамору (у Адониса был личный мотив прикончить Минако — в древнюю эпоху он любил её, а она его — нет).       Наконец, никто не отменял жанровую смекалку. Во многих сеттингах зло очевидно — злобоглазый Тот-Амон, везде, на пару с Кулан Гатом, носящий характерную зелёную одежду служителей злодейского Сета, уродливые представители не-европейских народов в творчестве Роберта Говарда, Говарда Лавкрафта, Кларка Эштона и прочих. Я даже решил поиронизировать над этим, когда писал свой фик: Синдзи пролетел дальше через белые облака, очутился над снежными вершинами, вполне земного вида — за этими вершинами следовали зелёные склоны и прилегающие к ним просторы, среди них Синдзи прилетел к болотному срезу прямо с краю горы. Здесь зиял серый демонический лик с парой рожек. К нему вела лестница, перед ртом-аркой разворачивалась площадка-уступ. Обнажённые ступни приземлились на песчаник, на вид — хлипкий. Синдзи тревожно глядел из-под тёмного капюшона мерцающими глазами: — Каору-кун! Аска и Мари шлёпнулись здесь позади. Синдзи уже заходил сюда. Аска почувствовала через свои обнажённые подошвы нечто зловещее здесь. Ветер трепал рыжие волосы. — Всё тут выглядит очень материально! Это самая глубина Мира Снов! — Аска взглянула на Мари, которая всё пыталась сканировать местность сквозь свои очки. — Здесь есть кое-что что мощное, но я не могу понять — CCD это или нет, — Мари повернула к ней голову. Потом обе девушки взглянули в сторону Синдзи, уходящего вглубь чёрной глотки. — Эй, кто ты?! — навстречу Синдзи вышел здоровый и мускулистый азиат, смахивающий на монгола, в похожей одежде, как обычно рисуют воинов Золотой Орды. — Э… Простите, — Синдзи сразу же вежливо поклонился стражникам. — Я понял, что могу попробовать выйти на своего утраченного возлюбленного, если вы пропустите меня! Стражники-монголы подумали, что Синдзи — девушка. — Тебе нужен твой мужчина?! Должно быть ты соскучилась без него! Пожалуй, мы заменим его! Желая изнасиловать Синдзи, эти негодяи двинулись на него с ритуальным оружием в руках. Синдзи подпрыгнул, приземлился на голову одного из них, поверг ногами, враг распластался на полу. С него слетела меховая шапка. Аска появилась под сводом этого места, метнула кнут, вырвала древко у второго воина Чингисхана. Он раскрыл рот. — Спасибо, Аска! — Синдзи, желая только лишь встречи с Каору, шагал дальше вглубь горной обители. — Кто там?! — подошла Аска к монголу. — Там… Живой Будда! Синдзи миновал позолоченную арку, тихо касался пыльными пальцами гладкого, хрустального пола, составленного из синих и чёрных линий. Юный чародей-азиат вошёл под светлый свод, где восседал огромный, чрезвычайно жирный и жёлтый монгол — прямо карикатурный, лишённый по большей части волос, практически голый, в одной набедренной повязке и с красной банданой. У него были очень острые ногти. — Тугарин Змей из мультика! Будь осторожен с ним, Младший! — прозвучал в голове Виктор. Пребывал этот Тугарин в позиции буддийского божества. Рядом с ним курились благовония в специальных позолоченных чашах, сверкал мистический шар, белый дымок окружал Живого Будду и ползал сам как живой, а позади святого — зеленела мандала, изображавшего алмазный диск, окружённый изумрудными щупальцами осьминога. — «Очевидно, он — агент CCD!» — подумал Синдзи, и заговорил здесь: — До меня доходили жуткие слухи о Тибетской части Царства Грёз, но я почувствовал, что могу найти здесь озарение… с помощью которого я смогу прорваться к моему Каору-куну! — Воистину к тебе придёт озарение под этими древними сводами, Шинджи Чойджал! — с типичной притворной улыбкой заговорил этот здоровый уродливый огр-азиат. Дым вокруг него давил на сознание. Синдзи вспомнил некоторые уроки Рэндольфа, потому насторожился и изобразил пальцами мистический охранный знак, а потом — указал на свой блестящий нательный крестик. — Перед вами кольца Раггадорра! — Синдзи развеял сторожевое и гипнотическое заклятие, состоящее из кругов живого дыма. — Послушайте, Будда-сан, не пытайтесь сбить меня с толку своими шарадами или применить против меня силу!.. Голос Синдзи взволнованно разносился под этими сводами. — Сбить тебя с толку, Шинджи Чойджал? Меня никогда не посещали столь недостойные мысли. Я знаю, почему ты пришёл, и я восхищаюсь твоей преданностью своему возлюбленному. Я — Живой Будда, владыка мистической Азии. Я хотел бы помочь тебе. Аска держала руки на груди при выходе из этого помещения. Мари сканировала окружение сквозь свои очки. — Я открою тебе Великую Мысль, с помощью которой ты сможешь воссоединиться со своим возлюбленным. Живой Будда говорил очень флегматично, он напоминал собой спящую жабу. Здесь появились мускулистые монголы с ритуальным вооружением. Аска и Мари насторожились. Синдзи пока не обращал на них особенного внимания. — Хорошо, я поверю вам, Будда-сан… — Синдзи повернулся к своим спутницам. Он губами кое-что что озвучил. Очки Мари перевели это. «Я ворвусь ему в сознание и узнаю, что он думает». Синдзи взглянул теперь на азиатского Будду. — О-м, о-м, оуу-м, — он пребывал всё время в состоянии медитации. Волосы Синдзи зашевелились, его обдала аура мистической энергии. Синдзи сделал вид, что следует за Великой Мыслью, каковая тянется к нему, а потом резко наполнил взгляд блеском. — Скажи мне, кто ты, Живой Будда?! Синдзи прорвался. Живой Будда сразу поставил ментальный щит. Синдзи смог выхватить следующее — этот человек в годы Второй мировой войны представлялся нацистам как Гуру Теппа Цанпо. Синдзи знал о нём из источников: — Вы были мистиком, который инструктировал гитлеровских колдунов, как выкачивать жизненную энергию из людей! — Я исполнил волю Провидения, — обнажил он зубы. — Вы — слуга Ньярла! — Синдзи оскалил свои. Монголы ринулись — Аска кнутом рассекла их, Мари энергетическим луком порвала на куски и прожарила остальных. Синдзи вступил сейчас в ментальный поединок. — Синдзи! — Аска долбанула кнутом. Он не смог пройти через невидимую преграду, которую очерчивали блеклые круги дыма. — Вокруг него прочный барьер! — Мари сквозь очки искала уязвимое место. Она его нашла — выстрел в потолок сокрушил свод, полетели обломки. — Гекидо Чжин! — Синдзи понял, что взгляд Гуру Теппа Цанпо заблокировал его атакующую магию, почему юный чародей сейчас сформировал из падающих обломков своего личного слугу-óни. Демон в доспехах самурая и с тяжелым молотом врезал по полу, он раскололся. Синдзи очутился перед Аской и Мари — все трое сами перед разломом в полу, летели осколки, помещение разрывалось. Падение молота отбросило Живого Будду в мандалу. — Масаи Тенсё Ко! («Небесные лучи, сокрушающие демонов») — Синдзи впустил из раскрытой ладони плотный белый луч. Мари прибавила от себя выстрел энергией. Гуру Теппа Цанпо был изуродован в первые секунды, с него сорвало кожу, и, с криком, он был расщеплён в последующий момент в скелет и разлетелся на крохотные косточки. Аска успела же выскочить из помещения на раскрытый балкон. Она бросила кнутом, захватила им Синдзи и Мари, вырвала их наружу с одного движения. Всё рухнуло, жуткая обитель развалилась. — Спасибо, Аска, — поблагодарил её Синдзи, переводя дыхание. — Ты ничего не смог сделать, — обладательница эротического наряда убрала кнут и сложила руки на груди со скептическим видом. — На нашем пути серьёзные проблемы, — Мари поправила очки. — А у наших врагов дохуя агентов.       Злого азиатского сатаниста я взял из комиксов про доктора Стрэнджа [3], которые были, в этой своей части, вдохновлены работами попсовых авторов двадцатах годов прошлого века. Злой азиатский сатанист-буддист абсолютно карикатурен — но в моём случае, ему противостоит не европеец, а тоже азиат, но с внешностью до боли смазливого поп-идола (что характерно, Синдзи использует христианский крест в качестве языческого амулета). Сам протагонист окончательно понимает, что перед ним враг, которого следует расстрелять без разговора, когда узнаёт, что тот сотрудничал с нацистами [4]. Максимальное сочетание для коварного и очевидного злодея, чьи злые планы в отношении протагониста даже не были озвучены в сюжете (вероятно, Тугарин Змей тупо бы телепортировал героя в бездну Н`кай, где в данный момент сидит злой двойник Каору). Шинджи — тибетское имя восточно-азиатского бога смерти [5] (как и Чойджал). Имеется в виду, что Синдзи Икари — тот самый, и если его имеют в виду в этом качестве, то перед нами очередной хаосит.