Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      У меня уже была часть про то, как из героя сделать злодея. Теперь нам надо поговорить о том, как из отрицательного персонажа сделать положительного и для начала мы должны определиться с терминами. Герой — это персонаж, который активно делает нечто, что для нас представляется ярко положительно окрашенные, и то, что для нас является похвальным. Злодей — наоборот, тот, кто для нас представляется отрицательно окрашенным, и делает то, что для нас является глубоко осуждаемым и неприемлемым. То есть, персонаж, который делает меньшее зло, с которым мы в целом склоны мириться (например, ест животных) — сюда не относится. Он не является злодеем — для того, чтобы быть злодеем, нужно, чтобы персонаж сделал нечто, что принципиально является неприемлемым. А, кроме того, с точки зрения исторического контекста то, что делает персонаж, также должно быть в целом неприемлемым. То есть если какой-нибудь монгол участвует в геноциде китайцев, то он сам по себе не является отрицательным персонажем для нас. А вот, если это делает младотурок в отношении армян, то он уже является однозначным злодеем. Обусловлено такое разграничение в силу роста моральной планки. Мы уже предлагаем разные требования для средневековых монголов и для турецких правителей начала XX века.       Чтобы было ясно. У нас есть персонаж, который безжалостно убивает вражеских солдат, никого не берёт в плен, ест людей и находит для себя приемлемым уничтожить население целой планеты, сотни миллиардов человек, почти все из которых сами по себе ни в чём не виноваты (хотя это для неё — крайняя мера). Является ли данный персонаж злодеем? Нет, не является, потому что я говорю о Принцессе рёвозавров из своего фанфика (хотя каноническая сюда тоже подходит — просто я её лучше раскрыл, потому говорю о версии из моего фанфика). — Саурон, — тут Принцесса обратилась к Королю людей и Властелину Земли, — когда мой отец был здесь, он не мог себе позволить уничтожить третью планету от Солнца. Ты скрывался за спинами человечества, позволяя себе осуществлять свои коварные операции и строить козни. Теперь я здесь за главного — потому со мной такой фокус не прокатит! Для меня обитатели Земли — не более чем паразиты или исчадия Либер Легиса: я без лишних проблем уничтожу Землю, если ты дашь мне хороший повод. Люди для меня — презренные вампиры, который тысячу лет пили кровь моих сородичей, пользуясь тем, что они не могут даже говорить! Саурон, ты дал вечную жизнь своим рабам, накормив их кровью моих сородичей, и ты пришёл в мой мир как союзник Врагов всего живого; так будь же впредь осмотрителен и не позволяй себе давать мне поводов исполнить свою месть! Пока Саурон пытался доказать, что у него теперь нет причин вредить её народу, Хиро сейчас даже задумывался, а стоит ли ему отлучаться. — Если Земля будет уничтожена, у нас возникнет серьёзный конфликт с Ноно и уж точно Бастер-легион теперь будет нам заклятым врагом, — предупредил Хиро. Абсолютно ничего не изменилось с точки зрения идеологии Принцессы, которая начинала как антагонист, когда она из этой своей роли перешла к роли соратника — потому что Хиро она с самого начала видела как «своего» (просто она была не в курсах, что Хиро — это Хиро). В силу этого, она готова некоторых недочеловеков считать «своими». Люди Земли для неё не «свои» — они для неё орки. Сама Принцесса сравнивает наш вид с исчадиями Либер Легиса. Там накануне этого разговора, один из антихристов, желая победить Хиро и Зеро Ту, использовал кровь своей демонической мехи, чтобы вырастить из неё целую расу слуг. Антихрист отправил каплю крови в альтернативный временной таймлайн, где эта капля крови на одной из планет породила жизнь, которая пару десятков тысяч лет эволюционировала в целую зловещую цивилизацию чужеродных чудовищ, которые начертили на поверхности планеты огромный оккультный круг призыва, который позволил мехи антихриста перейти в метаформу. Визуально эти существа напоминают марсиан из «Войны миров» — все они погибли во время ритуала, либо были уничтожены главными героями. Вот где-то такими существами Принцесса видит человеческую расу. Разве что следует добавить, что положительные персонажи против излишнего мучения любых живых существ — потому монстров-слуг они убивают без мучений и не одобрили бы их истребление совсем уж от нечего делать. Ярче всего на эту тему высказался башкирский национальный герой (батыр) и поэт-сказитель Салават Юлаев: Увидел я птичку в небе, прежде чем подумал — сразу выстрелил. Свалилась птичка мёртвая, а стрела переломилась. Смотрю я на неё и плачу: для чего тебя я, птичка бедная, убил? Зря живое существо убил, да ещё стрелу даром потратил! А ведь той стрелой я бы мог убить русского неверного! Хиро, если возражает против радикального решения сауронитского вопроса, то только с позиции технического рационального суждения — без капли моралина.       Так, с таким определением добра и зла мы обговорили. Перед нами должен быть злодей, который активно и неприемлемо вредит тем, с кем он заведомо связан одним долгом и моралью. Таким образом изменение от зла в сторону добра должно включать в себя следующие моменты:       1) Персонаж должен показать, что он уже не является злодеем. Следовательно, его морально неприемлемые дела должны быть оставлены — и вместо этого он должен начать делать вещи, которые будут для нас положительно ярко окрашены.       2) Внутренний мир такого персонажа должен быть так или иначе раскрыт. Существует много способов раскрыть внутренний мир персонажа — начиная от авторской констатации и заканчивая потоком сознания — для нас важно, чтобы читатель видел по крайней мере основные этапы изменения характера персонажа.       3) Естественно, должны быть указаны причины изменений такого образа жизни. Вероятно, они должны быть связаны с изначальной причиной, почему такой персонаж вступил на злодейскую тропу. Здесь возможны два варианта — лайтовый и хардкорный.       — Лайтовый заключается в том, что персонаж не выбирал злодейский путь. Он был воспитан на этом злодейском пути своими родителями, окружением и наставниками — он не выбирал, где ему родиться, либо по молодости ему было легко внушить что-то нехорошее.       — Хардкорный, естественно, заключается в том, что персонаж добровольно встаёт на злодейский путь, прекрасно понимая, на что он подписывается. Я скажу честно — тут я предвзят, но всё-таки я считаю, что если человек осознанно и добровольно, без давления со стороны, встал на злодейский путь, то больше хорошим он быть не может. После какого-то момента, когда он становится полноценным злодеем, возвращение с такого пути мне представляется невозможным, либо, во всяком случае, было бы очень трудно описать такое, когда речь идёт о чём-то достоверном.       Теперь я рассмотрю ряд проблем, которые часто попадались мне на глаза. Когда автор желает изобразить переход отрицательного персонажа на сторону положительных персонажей, они прибегают к следующем уловкам, которые я считаю неправильными.       В первую очередь нельзя путать становление положительным персонажем и переход на сторону положительных персонажей в рамках конкретного конфликта. Становление положительным персонажем предполагает собой изменение морального облика и собственную инициативу. Потому, если Дарт Вейдер перешёл на сторону Люка, то это ещё не значит, что он стал хотя бы на толику положительным персонажем. Нам его не показали в качестве положительного персонажа после возвращения на светлую сторону — он погиб. Сюда же Амазонский квартет — Нехеления кинула их, потому они решили помочь Усаги её победить. Само по себе положительным это их не делает, так как они ни капельки не раскаялись в кадре по поводу того, что помогали правительнице тёмных фейри погрузить весь мир в бесконечный ночной кошмар, тем самым подвергая население Земли участи хуже смерти.       Другая проблема заключается в том, что персонаж, заявленный как злодей, должен быть состоявшимся полноценным злодеем. Если он только вступил на злодейский путь, испытал отвращение, после чего резко свернул с дорожки обратно — то он полноценным злодеем не считается. Например, Раскольников или Аска из моего фанфика, описанная ранее, злодеями не считаются, так как они совершили всего лишь один акт тяжкого, серьёзного злодеяния, но всего лишь один акт, предварительно задуманный — а этого недостаточно для того, чтобы стать полноценным злодеем. Эти персонажи точно не стали теми, кем хотели бы стать, когда полагали, что быть злодеем — это правильно.       Ещё одна проблема с ними заключается в том, что зачастую авторы пытаются сказать, что, да, данный персонаж является членом злодейской организации, но у него не получается сделать ничего в кадре злодейского. Даже если он задумывает злодеяние, то его удаётся предотвратить. Например, Вирал из «Гуррен-Лаганна» — он командует военными силами, чья единственная цель — это геноцид человеческой расы, но в кадре он не делает ничего плохого и вообще показан каким-то благородным сарацином. Персонаж должен показать, что он поначалу однозначный злодей прямо в кадре.       Как видите, я предъявляю достаточно строгие требования для того, чтобы была реализована идея перехода от зла к добру.       В первую очередь в основе этих требований лежит принцип историзма. Например, Зуко не считается злодеем, так как с точки зрения принципа историзма, он не делает ничего плохого. Он сражается за свою страну, его можно похвалить за то, что он отвергает наиболее варварские и негуманные средства ведения внешней политики. Причём это он делал с самого начала конфликта с отцом, который стал точкой начала его сюжетной линии. Как пример персонажа, который изменил своё поведение и своё восприятие жизни, этот мой хасубандо, конечно, хорошо сделан, но как пример персонажа, преходящего из состояния зла в состоянии добра, он не представляется для меня подходящим примером. По крайней мере меня он не удовлетворяет.       Короче: прежде, чем убедиться, что вы создали именно злодея, вам следует спросить себя: можно ли персонажа оправдать в свете уровня моральной планки? Если да — это не сюда. Это может быть сам по себе очень хороший персонаж, как Зуко, но под наш троп он не подходит или подходит лишь отчасти.       Во вторую очередь, я считаю, что такой персонаж должен показать себя сперва как полноценный злодей, а потом — как полноценный герой. Всякие там искупления смертью не сюда — потому что если персонаж умер в самом начале геройского пути, то героем он не стал.       В третью очередь не надо путать фракции и стороны морали. Если кто-то перешёл на чью-то сторону, это ещё само по себе ничего не говорит о морали.       Теперь по поводу мотивов, которые заставили персонажа перестать быть злым и заставили его стать добрым. В первую очередь здесь необходим именно моральный мотив. Потому что если его самого кинул какой-нибудь очередной злодей, то это не сюда. Любые переходы по шкурным интересам, которые не подкреплены никакими моральными изменениями, не считаются. Лично я не слишком верю в чисто бескорыстный альтруизм вообще, потому, если персонаж поменял сторону со зла на добро, в том числе, по каким-то шкурным соображениям, то это не отрицает тот факт, что здесь могла быть задействована моральная составляющая. Сюда вот не подпадает протагонист Крылова «Человек, обманувший дьявола» — сперва он продал душу Дьяволу / Гностическому Демиургу, чтобы спасти свою жизнь, но потом, получив возможность безнаказанно куролесить, стал серийным убийцей. Так он испугался, что пойдёт в ад, после чего начал каяться и всячески совершать добрые поступки, чтобы стать праведником. Крылов, как обычно, хорошо показал абсолютную мразь — его злодей, вольный стрелок Йохан Гамм, начал вытворять зло исключено по собственной воле, так как Дьявол его к этому не склонял — Демиург лишь выдал ему карт-бланш, рассчитывая, что он может насладиться чувствами этого человека (будучи духовной сущностью, сам по себе Дьявол не способен испытывать телесные наслаждения). Йохан сам по доброй воли пустился во все тяжкие и дошёл до либертинажа. Так он прожил несколько лет, пока ему не наскучила сытая бездельная жизнь. Тогда он решил повидать мир и уехал путешествовать. И он повидал иные города и иные страны. В Гоции он пил белое вино, на островах Архипелага возлежал с чернокожими женщинами, неутомимыми в любви, а в северных краях юноши были искуснее женщин. Но и это быстро приелось. От скуки Гамм стал читать книги. Но книги были или про весёлую жизнь, вино и женщин, или про Единого и его наказания грешникам. И то и другое писали люди, не знавшие ни того, ни другого. Йохан перестал читать книги и продолжал путешествовать. По дороге в город Ур на него напали разбойники. Двух он сразил, третий попытался пробить ему спину стрелой, но лишь оцарапал кожу: дьявол охранил жизнь и здоровье вольного стрелка. Йохан расхохотался, достал маленький кинжал и кинул разбойнику. Тот подкатился, полоснул безумца по руке. На коже стрелка осталась безвредная розовая полоска. Тогда разбойник упал на колени и сложил руки, призывая Единого. Он почти не сопротивлялся, когда Гамм проткнул ему печень. Вольный стрелок смотрел в глаза разбойнику, пока тот умирал — и ему понравилось то, что он увидел. Так он полюбил убивать и мучить людей. Он и раньше убивал людей, но это была работа, тяжёлая и опасная. Теперь он стал это делать ради удовольствия. Это было совсем другое. Отпустило его через пять лет, когда он превзошёл всякую меру в жестокости. Он сидел среди детских трупов с вырезанными глазами и не понимал, зачем он это делал. Жестокость оказалась такой же скучной вещью, как и всё остальное. Он задумался, неужели Единый может вечно наслаждаться вечными муками грешников, и впервые ощутил настоящий страх. Через три года он был принят в маленькую обитель братства Святой Веры, что на острове Стокгревен. Он принёс обеты бедности, послушания и целомудрия. Всё, что имел, он отдал обители. Он постился, молился, возжигал огни перед ликом Единого и просил о прощении. Всё это он делал без веры — ведь он знал, что дьявол заберёт его душу. Зато в казне обители не переводились средства: свои восемьсот золотых месячного содержания, исправно доставляемые дьяволом, он столь же исправно отдавал братьям. Кончилось это тем, что однажды ночью братья зашли к нему в келью и попытались зарезать его тем самым кинжалом, который Гамм отдал ему вместе со всеми вещами. Настоятель решил завладеть всеми деньгами Йохана сразу. Йохан, которого не взяло железо, убил неудачливых убийц, а настоятеля долго и изощрённо истязал, требуя, чтобы тот отрёкся от Единого и предал свою душу дьяволу. Но жадный и глупый старик, соблазнившийся золотом, предпочёл перенести все муки и умер, славя Бога. Гамм задумался о том, почему так вышло, и не нашёл ответа. Он остался. Молился, постился, пытался читать книги Единого. Постепенно в его душе взошли начатки веры. Однажды проснулся ночью — ему приснились дети с вырезанными глазами, тянущие к нему руки. Он встал на молитву, и впервые почувствовал присутствие Бога. Через годы молва о праведнике, одиноко живущем в опустевшей обители на острове, обошла земной круг. К нему стали приходить люди — каяться и просить совета. Бывший вольный стрелок говорил то или другое в соответствии с тем, что ему говорил Единый. Его присутствие он чувствовал постоянно [1].       Я также не считаю данного персонажа шибко положительным, потому что ничего особенно полезного и превозмогающего он не делал. Йохан мог бы юзать своё бессмертие для борьбы со злом, а бесконечные деньги от Дьявола вкладывать в экономику.       Ладно, покажу, как я сам прописал персонажа, который полностью или почти полностью удовлетворяет моим критериям. В части про путь от героя до злодея, я привёл в пример Фантома Смерти из моего фанфика-кроссовера по «Сейлор Мун» и «1984». Потому разумно будет привести как обратный пример его ученицу — Мичиру Кайо, которая в рамках моего фанфика представлена таким образом. Цитата, естественно, будет длинной, т. к. описывает жизнь персонажа до данного этапа. Сразу скажу, что, по моему определению, это лайт-вариант; я сам не очень верю, что человек может стать очень хорошим, если поначалу, по доброй и осознанной воле, стал очень плохим, потому я не знаю, как это достоверно прописать. Потому мне не очень заходит хардкор от Крылова, но я всё же дал вам его оценить. Мичиру родилась в той части Остазии, которая представляла собой исторический Китай. Внутренняя партия не передавала по наследству привилегию состоять в ней, её можно было достичь, пройдя особый тест. Мичиру справилась с ним достаточно легко — по её словам, она была достаточно проницательным человеком с самого детства, чтобы понимать, что от неё требуется. — Формальный тест был просто формальностью — нам предлагали во время теста определённые предложения; мы должны были поступать в точности против формальности. Я должна была предать и подставить всех остальных, только предательством друзей выиграть. Мне стало известно, например, что кто списывает — я должна была об этом рассказать. Я знала, что поступаю так, как все остальные поступят со мной. Внутренняя партия — такое место, которое может существовать лишь благодаря тому, что там все друг за другом следят — никак иначе. Абсолютно никто не должен доверять другому. Я смотрела на своих сверстников. И понимала, что каждый из них предаст меня, потому я считала, что в праве предать его. Мичиру стояла в числе группы молодых претендентов. Абсолютно все они должны были, после прохождения отбора, честно высказать, ради чего они готовы вступить во внутреннюю партию. Разумеется им требовалось написать об этом сочинение. — Я написала, что хочу власти и единственное, что меня интересует в этой жизни — это власть. Весь прошлый этап и отбор должен был навести меня именно на такую мысль. Мичиру ответила, что она прошла почти весь этап, после чего ей предложили отравить родителей, чтобы доказать преданность делу. — Я подсыпала порошок отцу и матери. Я думала, что это будет фальшивый яд. Я была уверена, что, в противном случае, это был бы непозволительный расход. Действительно, это была фальшивка. Факт того, что я им это подсыпала, засняла камера-экран. — А ты бы подсыпала, если бы думала, что это настоящий яд? — первой спросила Усаги. — Да. Мои родители легко бы избавились от меня, если бы того пожелала партия. В китайской части Остазии использовался именно более широко распространённый термин «партия», а не «царедворцы». Мичиру пояснила: — Если мне нужно было ради своего светлого будущего убить родителей, я бы это сделала. Все в высших эшелонах партии должны поступать так. После чего убеждать себя, что их родители были опасными преступниками. Я бы не стала себя убеждать — мне было бы проще сказать себе, что они так поступили бы со мной. Такие слова не нашли одобрения среди остальных. — Не смотрите на меня так, — Мичиру пришёлся не по душе такой взгляд, — вы бы думали так же, если бы родились в высших эшелонах партии и могли бы вступить в само её сердце — во внутреннюю партию, которую у вас принято называть царедворцами. Мичиру продолжала: — После всего этого я наконец была посвящена в саму суть партийной доктрины. Партия существует ради того, чтобы удовлетворить власть партии — не существует никаких причин, кроме того, что партия должна править миром. Разумеется, я потом узнал, что это был только первый круг. Во второй круг я попала в скором времени, когда доказала жрецам, что я действительно обладаю паранормальными способностями. Тогда я узнала про то, что Металия реальна, и ради чего всё это. — Можете звать меня Мудрецом, — загадочный тип в балахоне предстал перед группой учеников, — я буду обучать вас контролировать силы Тьмы. У Мичиру получалось лучше всего, потому Мудрец вскоре назначил её своей правой рукой в этом регионе и выдал ей титул магистра. — У тебя очень высокая выносливость, — отметил однажды Мудрец. — Обычно тёмные силы вызывают жуткие мутации. Даже я не смог избежать их. Дальше он предложил получить от него новые силы, но это будет испытание для её тела и духа. — Я согласна, — некоторое время подумав, решила она. — «В будущем мои шансы на благополучное выживание будут высоки, если я стану сильной». Мудрец взял Мичиру за руки и пронзил их разрядами своей тёмной энергии. Это было больно и мучительно, но она всё выдержала. — Ты одна из немногих, кто смог принять мой дар — дьявольские длани. Мудрец комментировал это в те самые моменты, когда Мичиру училась растягивать свои руки и формировать чудовищные когти на концах своих пальцев. Она хорошо владела этой способностью, продемонстрировав возможность также раздваивать эти конечности. — Возможно, ты сможешь принять мой второй дар — дьявольский взор. Мудрец пока отложил это на будущее. Чем конкретно занималась Мичиру во время такой жизни? Она путешествовала по свету и выполняла различные задания Тёмного Королевства. В первую очередь она искала Сейлор-воительниц, Серебряный Кристалл и связанных с ними существ. Во вторую очередь она обучала различных колдунов и гипнотизёров, позволяя использовать свои силы для того, чтобы подавлять народные массы. Мичиру выполняла роль верховной жрицы — приносила в жертву людей. — «Пролы — не люди, а дети — личинки». Мичиру убедила себя, что люди становятся разумными существами в течение времени. Следовательно, младенцы — это животные. Следовательно, если убить младенца, то это будет равнозначно убийству животного. Таким образом она без лишних терзаний закалывала младенцев на алтарях Металии. — Слава нашей Королеве! Мичиру поднимала окровавленный клинок, вокруг жрецы озвучивали песнопения. — Отвратительно! Ты делала такие отвратительные вещи! Не могу поверить, что ты — Сейлор-воительница! — Рей первой пришла в ярость. Да, она сама работала в полиции мыслей и сама отправила на тот свет несколько человек, бесполезных для Братства, чтобы показать свою лояльность режиму. Но Рей считала, что, по крайней мере, она не выполняет своих прямых жреческих функций — не приносит человеческие жертвы! Мичиру восприняла такой ход вещей совершенно спокойно: — Рей, тебя Дедушка обучил быть жрицей мико. Если бы в нём, одном из великих демонов, не пробудилось человеческое начало, то он бы обучил тебя делать то, что я делала. Так что мы с тобой совсем немного разминулись. Рей осталось только закрыть свой рот — она понимала, что не могла осуждать Мичиру. Мичиру прибыла в Рим, вошла в собор святого Петра, который облюбовал Мудрец. Здесь он заменил христианские статуи статуями Берил, прежние религиозные надписи были заменены каббалистическими эмблемами и рисунками. Христиан здесь приносили в жертву, их тела использовали для изготовления колдовских фильтров и ингредиентов для различных зелий и ритуалов. Здешние сатанисты визуально повторяли католический стиль. Ритуалы они проводили очень вульгарно, в частности после жертвоприношений сатанисты часто отходили в сторону, пили, курили и ругались. — Я намерен провести сегодня лемурию, — пояснил Мудрец. Мичиру помнила, что было сказано в учебнике по чёрной магии: раньше в Риме проводились праздники в честь духов умерших — лемурии. Лемуры — это духи умерших, среди них есть наиболее злые — лярвы, они питаются светлыми мечтами и возникают из недр земли, когда им приносят жертвы. Вот сейчас Мудрец и Мичиру заставили группу христиан мечтать, что они попадут в рай, но как только они пали в сладкую иллюзию, их сразу же начала терзать лемуры, заставив уснуть и до конца своей жизни созерцать кошмары. Сами низшие лемуры выглядели как глазастые чёрные летающие морские ежи, размером с мяч для гольфа. Мудрец пояснил: — Это только самые низшие лемуры, более высшие обычно предстают в образе жутких клоунов, циркачей, шутов и тому подобных. Лемуры будут жить в твоей тени и пожирать светлые мечты жертв. Но нельзя кормить их слишком много — потому что они будут излишнюю энергию передавать своей госпоже — Королеве Тьмы Нехелении. Как ты понимаешь, Королева Металия не любит конкуренции, и не желает, чтобы Нехеления была освобождена из своего кошмарного зазеркалья. — У меня был музыкальный талант, потому я придумала использовать музыку, чтобы высасывать жизненную энергию и манипулировать умами. Я создала Тёмное агенство. Я обучила тёмной магии Флуориту и Данбурита, лидеров Тёмного агенства. Тёмная принцесса Сидзука — мой клон, я дала ей силы Тьмы и она обучила Близняшек. Что ещё рассказала Мичиру? Ей не было восемнадцати, когда в Америке она организовала жертвоприношение, которое дало Металии сожрать сразу два миллиона человек! Нефрит рассказал об этом подробнее: тогда он не видел Мичиру лично, но хорошо знал, что ученики Мудреца проложили железную дорогу таким образом, чтобы образовать между городами огромную пентаграмму, с помощью серии убийств и тёмных ритуалов в определённых местах, им удалось активировать это заклинание, которое разом убило огромное количество людей и позволило Металии проглотить их энергию. — Ты сама предлагала подобные идеи и сама желала в них участвовать?! — наконец не выдержала Ами. — Ты не понимаешь. Ами, насколько я знаю, ты участвовала в молодёжном антиполовом союзе? Ты ходила по домам и давала таблетки от эрекции. Ты делала это, чтобы соответствовать системе. Я делала это же, только, чтобы соответствовать своей системе. Ты была во внешней партии, я — во внутренней. Возможно, если бы я заранее знала, что мне предстоит делать, я бы не стала стремиться во внутреннюю партию. Но если я уже оказалась здесь, у меня не было дороги назад… Дальше Мичиру ещё раз объяснила, что во внутренней партии существует три главных правила: — Каждый следит за каждым. Каждый работает только на партию (а также на Тёмное Королевство и Металию, что в принципе одно и то же). Каждого могут убить за то, что он отступает от этих принципов. Например, если ты отказываешься приносить младенцев в жертву демонам, то это означает, что ты думаешь какими-то другими интересами, кроме интересов партии. Следовательно, это само по себе карается смертью. В партии царит коммунизм, в том смысле, что с каждого просят по способностям (и дают по потребностям) — если ты стал могущественным тёмным магом, то ты обязан участвовать в ритуалах, которые включают в себя массовые жертвоприношения. Отказ участвовать в таком уже является подозрительным — ведь чем он может быть вызван? Только тем, что ты думаешь чем-то иным, нежели интересами партии. Например, если тебя волнует судьба жертв, то это мыслепреступление. И, да, внутренняя партия полностью избавлена от двоемыслия — все прекрасно осознают, чем именно они занимаются. Именно полное осознание, чем занимается внутренняя партия и полная готовность заниматься этим — вот два главных критерия вхождения во внутреннюю партию. Других критериев не существует. В свою очередь цели внутренней партии — это эгоистичные интересы внутренней партии и ничего кроме этого; под «внутренней партией» подразумевается также всё Тёмное Королевство, включая, естественно, королеву Металию. Правда, как я сказала, лишь половина внутрипартийцев знает о том, что Тёмное Королевство вообще существует. Возможно, вас это удивит, но в других странах и во многих регионах нашей страны, нет культа Металии в привычном понимании, там даже не подозревают о существовании Тёмного Королевства — демоны считают, что они тем успешнее, чем меньше о них знают. Если отказаться от жестокости во имя интересов партии, на первый или даже на второй раз тебя простят, но на третий раз с тобой точно что-нибудь сделают — вот так работает внутренняя партия. Да, я несколько раз слышала о том, что среди внутрипартийцев встречаются сентиментальные люди — в таком случае их заставляют участвовать в пытках и казнях, поэтому за ними всегда следит наставник, который требует от них жестокости и безжалостности во имя эгоистичных интересов партии. Что до меня — я не хотела мучить людей, но не я должна была показать, что я этого не желаю. Я решила, что должна обрести как можно большую магическую силу, чтобы быть как можно более защищённой, а такой жизненный путь предполагал полное безразличие к низшим людям. Затем Мичиру объяснила следующее: — Всё это время во мне росла ненависть, направленная на партию. Меня раздражало, что я постоянно должна была думать о том, как бы не попасть под удар в спину. Я ненавижу эту силу, которая стоит надо мной. Особенно это чувство стало невыносимым, когда я осознала, что я одна из Сейлор-воительниц. На словах их собирались завербовать или подчинить, промыть мозги, но я понимала, что такие, как мы, слишком опасны для Тёмного Королевства, чтобы нас оставили в живых. Потому я стала думать, как мне уничтожить партию. Я подумала, что могла бы получить этот самый Серебряный Кристалл, чтобы уничтожить Металию. — Теперь я продолжу, — вмешалась Харука. — С этого момента мы встретились. Она начала свой рассказ с того, что кратко сообщила о своём происхождении. Харука происходила из низший касты — вся её жизнь должна была сводиться к тяжкому труду в поте лица. Благодаря своему мужеподобному виду, она одевалась как мужчина и выдавала себя за мужчину, так ей было проще, в том числе встречаться с другими девушками. В среде пролов царила дешёвая проституция, измены и прелюбодеяния в целом были нормой, однако зачастую публично требовалось хранить верность одному партнёру, а гомосексуальные отношения презирались и порицались. От прола требовали рождения детей. Харука принадлежала к общине подпольных христиан, которые отвергали культ Металии (но включали в свою веру элементы старых, местных религий). Одна из собратьев по вере делала вид, что является женой Харуки, которая делала вид, что является мужчиной. У них даже был ребёнок — его зачали во время изнасилования. Такое часто встречалось в среде пролов. Харуки умела драться, легко могла сломать челюсть и ни раз ломала какому-нибудь мерзавцу. Она не имела с той девушкой какой-то сексуальной жизни, но часто ходила по бабам на сторону. Однажды Харука встретилась со смуглой девушкой по имени Эльза Грей и между ними завязался чувственный и нежный роман. Она была беглой рабыней — таких регулярно захватывали в плен на периферийных территориях и иногда угоняли вглубь страны, чтобы заставить выполнять самые тяжкие работы (либо их приносили в жертву Металии). Харука дала Эльзе укрытие, а община обратила её в свою веру. В один момент их накрыла полиция мыслей. Как оказалось, им был нужен какой-то повод для пропаганды. Харуку и Эльзу вытащили прямо из постели, принялись смеяться над ними, начали избивать и мучить. Потребовали плевать на распятие. Эльза — плюнула, Харука — плюнула в лицо палачу. Их отправили под суд. Как потом узнала Харука, в СМИ рассказали о том, что была ликвидирована ячейка «евразийской заразы» — «культ христиан — это культ смерти» (и это плохо, а когда у Металии культ смерти — это хорошо) — они пропагандировали гомосексуализм с целью подорвать плодовитость народов Остазии. Харука получила в «центре перевоспитания» позорный розовый треугольник наряду с жёлтым крестом. Здесь её ждали ещё более тяжкие работы, чем на воле, а также регулярные побои и домогательства. Однажды она увидела, как Эльзу раздели до гола, накрыли её голову ведром и напустили собак! Как она кричала, когда её рвали заживо на части! У Харуки дальше потемнело перед глазами. Когда она очнулась, то обнаружила себя в центре кратера. — Я почувствовала выброс энергии, — Мичиру появилась у самого края. Харуки, в разорванной лагерной униформе, перестала пялиться в пустоту. — Я хочу стать ветром, — поднялась она на ноги и поглядела на Мичиру. — Если ты не ангел смерти, уходи, пожалуйста… — Думаю, я для тебя буду ангелом жизни, если я верно вспомнила, кем мы были в прошлой жизни, — Мичиру протянула ей руку… — Неплохо для начинающих, — Мичиру изучила скелеты, которые остались от охранников концлагеря на самом краю от уничтожающей взрывной волны. — Да мог бы, я б их так драл! Так бы ëб!.. — у Харуки слёзы пошли из глаз. Она говорила сейчас о себе по-прежнему в мужском роде. — Ну, с моей помощью, ты сможешь много больше, — пообещала Мичиру… — Ты из внутренней партии? — Харука это сразу поняла, потому что даже без спецодежды, Мичиру выдавало тонкое, возвышенное коварство на лице. — Ты будешь меня ненавидеть, если я отвечу, что — «да»? Харука подумала: — Расскажи всё о себе и я тогда решу, как мне к тебе относиться. Мичиру заверила, что прокляла Металию и её партию и желает только их уничтожения. Харука кивнула. Через некоторое время они уже разделись перед сном в удобной постели. — Какая ты красивая, — Харука почувствовала, что не владеет собой. Её отхватил Эрос. Как обычно, она работала в активе. Своим трением, лесбиянка вышибла оргазм из себя, после чего пальцами заставила кончить уже Мичиру. Две женщины слились в объятиях, и Харука поняла, что готова пасть в пропасть, если Мичиру туда рухнет и позовёт за собой… — Мичиру, я наконец нашёл вас, — Фантом Смерти появился перед домом, из которого Мичиру и Харука вышли. Это был старый трёхэтажный коттедж, ныне простаивающий. Вокруг — лес, озеро, приятный вид. Трава завяла там, где появилась группа колдунов в чёрных плащах, чьи лица скрыты капюшонами, под которыми клубится тьма. Фантом находится впереди и, в отличие от своих учеников, он предпочитает перемещаться в позе сидя; он парит в воздухе, как обычно, держа хрустальный шар. — Убирайся в ад, дьявол! — Харука вытянула крест в руке, самостоятельно вырезанный ножиком из дерева. — А-ха-ха-ха! Тебе скорее понадобится звезда Давида или копчёная рыбья печень [2] — впрочем, если учесть, что по взглядам я больше социалист-марксист, то тебе потребуется томик «Капитала», если ты хочешь отправить меня обратно в Клипот! — пошутил Фантом. — Значит, ты — одна из этих Сейлоров, да? Фантом сделал движение над шаром, внутри которого кратко показались сценки из жизни Харуки. — Бросили в лагерь за лесбиянство? — узнал Фантом. — Одобряю — с извращенцами следует бороться, чтобы они не лишили нацию жизненной энергии. То ли дело меня, еврея, бросили за зря… — Мудрец, у меня для тебя две новости — хорошая и плохая — с какой мне начать? — спросила Мичиру. — Начни с хорошей. Я предпочитаю смотреть в будущее с оптимизмом, — попросил Фантом. — Я нашла сразу двух Сейлоров-воительниц. — Да? И где вторая? — Тоже перед тобой — и это для тебя плохая новость! — Мичиру держала за спиной свой жезл перевоплощения. — Сила Нептуна! Гейзер идеально сверкающей морской воды объял Мичиру, он спал сразу же, явив её в Сейлор-фуку. Харука вспомнила опыт из пошлой жизни, потому провернула такое же перевоплощения: — Сила Урана! Её трансформация сопровождалась энергично-взрывоподобный аурой. — Глубинное синее море! — Уран создала волну. — Дьявольский взор! — Фантом выстрелил насыщенным психо-энергетическим лучом от своего лица, его сил хватило на то, чтобы сдержать волну и разрезать её, однако на том он иссяк. Атака поглотила атаку. На том ученики Фантома развели руками, каждый из них выпустил по три фиолетовые сферы взрывного действия, похожие на гранаты. Уран и Нептун прыгнули в разные стороны, коттедж позади них разметало. — Уран, остальные на тебя! — сама Мичиру решила прикончить Мудреца — его же оружием: — Дьявольский взор! Красный луч от лица. Фантом вскинул руки с шаром, выпустил из него пылающий мрак, идущий по спирали. Мичиру сейчас вонзилась ему в сознание, ей удалось добраться до души противника. Она увидела там кромешную злобу: — Найти Серебряный Кристалл, погрузить мир во тьму и уничтожить Землю! Мичиру увидела, как целые галактики исчезают, плывя через космос к образу мельтешащего гигантского черепа, его оскал поглощает в себя бездну бытия. Быстро уничтожая группы галактик на пике своего возможного могущества, Фантом Смерти желает полностью опустошить вселенную, чтобы уничтожить в ней всякое проявление жизни, в том числе дьяволов вроде Металии. — Да, Мичиру! Теперь ты знаешь, что Тёмное Королевство тоже инструмент — инструмент для исполнения моих собственных желаний! Я создал Ангсоц и дал демонам ходить по земле только для того, чтобы доказать, что добро, любовь и справедливость не имеют смысла, а потом я всё уничтожу, чтобы наконец наслаждаться хаотической пустотой! Фантом обрушил матовый пылающий сумрак, бьющий из сферы, которая на самом деле служит порталом на планету Немезис. Мичиру пришлось теперь его сдерживать своим дьявольским лучом вместо того, чтобы его атаковать. — Земля, разверзнись! — Уран сотворила над собой образ раскалённый эфирной планеты с кольцом, после чего запустила его в противников. Она порвала всех в клочья, взорвала их, оставив только хрустальный шар свалиться среди жалких ошмёток. — Нептун! Мичиру перенапряглась, после чего свалилась с ног. Харуки схватила её на руки, внесла в дом, вернее в ту его часть, которая осталась после всех этих взрывов снаружи. Мичиру хотела что-то ей сказать. — Нептун! — Харука была напугана её состоянием, после чего только по такому же испугу в глазах возлюбленной поняла, что должна обернуться. — Что?! Фантом Смерти восстановился из ошмётков! — Длани! — он обратил свои руки в инфернальных болезненных змей, которые заканчивались длинными, кривыми пальцами с когтями, похожими на лапки паука. Такие захватили Уран и Нептун и начали высасывать из них энергию! — Разве ты не сдох?! — закричала Уран сквозь боль и ослабление. — Я сам — Смерть! — довольно отозвался Мудрец, впитывая сейчас их силу. — Нужно уничтожить ёбаный шар! — Нептун, преодолевая ослабление, преобразовала свои руки в такие же длани — к испугу и даже отвращению Урана. Мичиру схватила ими руку Мудреца, потянула из него энергию обратно. Его рука иссохла. Он был вынужден отпустить её. Закрылся теперь телом Уран. Нептун растерялась — к счастью, в следующий момент сама Уран закричала: — Земля, разверзнись! — она отчаянно распространила вокруг себя лучезарную взрывную ауру, которая уничтожила вторую руку Мудреца! Это правда не помогло, потому что он выпустил ещё пару штук из предплечий, после чего взлетел. — Умри! — Мичиру взмахом руки сформировала образ планеты, окружённой кольцом, состоящий целиком из сверкающей метафизической воды. Фантом, понимая, что сейчас удар нацелен на его шар, реальное вместилище его жизни, выплеснул из него чёрную лавину, из которой сформировались острые шипы. Летели они в Харуку, которая сейчас вставала с земли. Вместо добивания врага, Нептун была вынуждена бросить водный образ планеты против самой атаки Мудреца. Она успешно смыла, сбила и растворила его шипы, тем самым спасая жизнь возлюбленной. — В тебе действительно пробудилось добро! Подлинный член внутренней партии пожертвовал бы всем, чем угодно, лишь бы поразить своего врага! — Фантом воспользовался моментом и улетел. Мичиру кинулась к Харуки. — Я в порядке, — она сразу же взглянула на улетающего Мудреца. — Ах ты!.. Попытка сотворить ещё одну атаку вызвала только взрывную зарницу, которая заставила обеих девушек впечататься в землю. Из неё они правда встали более или менее невредимые. — Тебе надо будет ещё научиться контролировать силу! Нельзя так быстро метать атаки! — предупредила Мичиру, поправляя свои волосы. — Вот дерьмо! Он ушёл! — разозлилась Харука. — Ничего — зато в другой раз мы точно будем знать, что именно мы должны поразить, чтобы уничтожить его! … Харука открыла для себя целый новый мир, полный тайных удовольствий и пылких извращений, недоступный пролам. — В нашем мире только внутренняя партия может заниматься сексом в удовольствие, — объяснила Мичиру, когда обе голые любовницы протягивались посреди постели. — Пролы сношаются главным образом ради размножения, а их некрасивые проститутки практически ни на что не способны и могут только удовлетворять их животные инстинкты. Секс — это то, что строго ограничено для внешней партии. Секс — главный запретный плод для неё и в то же время, занятия любым сексом, кроме секса для размножения, для них строго осуждаются. В первую очередь их женщины не должны испытывать ни капли удовольствия, а оргазм для мужчин должен быть как можно более бесчувственным. Сейчас уже на всей планете половина территорий охвачена новой технологией — искусственное оплодотворение для внешней партии и медикаментозное лишение оргазма какой-либо дополнительной чувствительности — мужчина ничего не чувствует во время извержения спермы, после принятия таблеток. А другие таблетки направлены на полное подавление сексуального влечения. — Я не понимаю, зачем всё это надо! — поразилась Харука. — Ха-ха-ха! Ох, глупышка! Чтобы удовлетворить волю к власти! Если ты хочешь полностью управлять человеком, если ты хочешь превратить его в своего жалкого раба, то ты должна строго запрещать ему три вещи: ты должна запрещать ему вкусно есть, ты должна запрещать ему заниматься сексом и ты должна запрещать ему узнавать то, чего не хочешь ты. Контроль пищи, постели и информации — это три вещи, на которых строится контроль человека над человеком. Ты не представляешь, насколько приятно партийцам хватать людей за яйца и заставлять их испытывать страдания от невозможности удовлетворить свой природный инстинкт. Это чувство особенно приятно, когда внутренняя партия сама может за закрытыми дверьми проделывать такое, что не могут представить себе даже самые грязные и падшие проститутки пролов. Это лицемерие невероятно приятно. Чтобы не быть голословной, Мичиру рассказала о том, чему она была свидетельницей. Не существовало такого извращения, которое бы не практиковали члены внутренней партии. Мичиру знала о том, что один видный судья каждое утро заставляет стайку обнажённых мальчиков приносить себе еду в постель; другой видный партиец — целый министр — ни дня не обходится без порки своих многочисленных служанок, набранных из разных народов и рас мира; одна женщина, заместитель главы отдела по пропаганде, предпочитает огромных негров; ещё одна, старая, предпочитает, чтобы самые красивые юноши час сосали её отвратительные влагалище и анус; один жрец-скотоложник организовал себе целый домашний зоопарк. Один влиятельный министр транспорта увлекался старухами. Один крупный учёный, профессор оружейной науки (никакая другая наука была в обществе больше не нужна, если, конечно, не считать разработок, призванных обеспечить внутреннюю партию вечной жизнью), отдавал подопытных, набранных из военнопленных, для садистических убийств. Один крупный областной чиновник, чисто ради изыска, ел человеческую плоть. Одна начальница концлагеря носила одежду из человеческой кожи, а также активно раздавала предметы, покрытые ею. Известный генерал любил лично пытать военнопленных, а когда их не было под рукой — своих рядовых. Один офицер, потомственный аристократ, предпочитает, чтобы ему доставляли свежие трупы, в том числе он не против, если его подельники будут просто убивать представителей низшей касты. Любой, вообще любой член внутренней партии имел право на всё по отношению к военнопленным рабам — этих убивать могли совершенно открыто — и к пролам, убийства и пытки которых списывали на деятельность вражеских диверсантов, и почти на всё по отношению к внешней партии, где требовались лишь минимальная скрытность и оглядка на интересны внутренней партии. Вот такой миропорядок построили Королева Металия и Фантом Смерти — ради своих личных желаний, будь то желание править всеми и заполнить их сердца своей скверной, или желание доказать, что добро, любовь и справедливость ничего не значат в этом мире, а потом убить всех, кроме себя самого. — Харука, я вижу, ты возмущена, но послушай: если бы ты только могла себе представить, насколько это приятно принадлежать к такой силе — насколько это приятно быть членом внутренней партии. Ты чувствуешь себя безграничной силой. Ты понимаешь, что внутренняя партия — это сила, которая попирает весь человеческий род. Партии принадлежат все армии мира, всё ядерное оружие, партия уже сейчас может уничтожить человечество. Партия мнит себя коллективным Богом просто от того, что она может всё. Партия попирает всю человеческую мораль, все человеческие обычаи и законы. Можно сказать, что партия в одиночку вышла против всего мира и победила весь мир, потому что сам Дьявол дал ей свою силу и свой престол. С помощью почитания Металии, партия заставила всё человечество страдать только ради своих личных эгоистичных интересов. Когда ты понимаешь, что ты представляешь собой часть этой силы, это настолько тебе кружит голову — очень немногие могут отказаться от такой силы. — Ты отказалась, — резко напомнила Харука. — И вообще — эти партийцы же полные ничтожества без помощи своих демонов. Они никогда бы не добились такого успеха, не пожелай сама Металия использовать их для своих целей. — Да, ты права. И я отказалась, но я прекрасно понимаю тех, кто не отказался и никогда не откажется от партии ради возможности просто чувствовать себя всемогущим мучителем человечества, счастливым садистом, не говоря уже про безграничные богатства. Внутренняя партия живёт при коммунизме и построила такой мир, в котором только она может процветать. Так что здесь благо материальное идёт рука об руку с благом духовном. С Чёрным Благом. Харука даже начало пугаться того, с каким восторгом её новая знакомая рассказывает о своём прошлом опыте. — Внутренняя партия живёт при коммунизме. Коммунизм — это общество, построенное по принципу общей собственности: «каждому по способностям и каждому по потребностям». Этот принцип невозможно распространить на всё человечество, потому что ни одна экономика его не выдержит. Но вот распространить его на одну организацию вполне возможно. Ты только представь себе, Харука: ради того, чтобы партия жила при коммунизме, при реальном коммунизме, необходимо, чтобы всё человечество страдало — всё человечество живёт в нищете только ради того, чтобы кучка шкур могла жировать так, как не жировал ни один правящий класс прошлого. Чтобы делать такое, необходимо обладать исключительным моральным обликом и я прекрасно знаю, что это за моральный облик — я сама раньше была такой, а от моей доброй стороны были только атавизмы. — Но ты больше не такая, верно? — Харука искренне хотела думать, что её подруга раскаялась. — Я больше не хочу быть в партии, потому что я её ненавижу и собираюсь её уничтожить, — без колебаний ответила Мичиру. — Я долго глушила своё моральное чувство, но теперь я больше не желаю этого делать — я могу больше этого не делать. Теперь я намерена вместе с тобой по-справедливости уничтожить внутреннюю партию. Также, когда речь зашла о сексе, Мичиру честно созналась, что на службе силам зла настолько развратила свой ум и мозг, что уже не могла представить, до каких извращений она дошла бы, если бы до зрелого возраста находилась в партии. Вероятно, она попробовала бы педофилию, некрофилию, сношение со стариками и животными, когда достигла бы преклонного возраста — исключительно для того, чтобы изведать нечто новое. Только настоящую любовь она познала тогда, когда покинула партию, и это было единственное удовольствие, невозможное для партийцев. Мичиру ничего не имела против порки и доминирования или подчинения. Разумеется, Мичиру употребляла наркотики во время секса или просто так, чтобы усилить своё удовольствие, только железная воля помогла ей в конце концов подавить эту потребность и избавиться от зависимости. Сама Мичиру, естественно, реализовала все свои желания и наклонности давным-давно. В первую очередь, надо сказать, что она одинаково предпочитала как мужчин, так и женщин. Главное, чтобы они были очень красивы и неутомимы в обсасывании её куночки и ануса. Мичиру, если видела, что красивого юношу или красивую девушку принесут в жертву, то она занималась с жертвой сексом перед тем, как вонзить ритуальный кинжал в сердце. Пару раз Мичиру казнила изменников партии, высасывая их жизни во время секса, словно суккуб, и получая удовольствие одновременно от полового акта и от вампиризма. Мичиру могла готовить любовные зелья, с помощью которых она была в силах заполучить себе любого мужчину или любую девушку. Она прекрасно разбирала в средствах, которые могли многократно усилить удовольствие и возбуждение. Она натиралась жгущими растворами, вдыхала дурманящие пары, наводила прекрасные образы, вызывала сладострастные сновидения — могла призывать инкубов и суккубов, легко отдавалась им и получала от этого удовольствия, превосходящие таковые от сношения с человеком. Мичиру продолжала рассказ о политике. Харука была подпольной христианкой, потому термин «религия жертвенности» по отношению к официальной идеологии Остазии её просто вымораживал. Она называла японсоц «душегубами», производя игру слов с оригинальным названием на новоязе, которое можно было прочитать как «стирание личности». Мициру же охотно называла их режим словом «ангсоц»: — Это сокращение от «английский социализм». Так режим обычно называл мой наставник — Фантом. Вероятно, Англия для него что-то значила. У ангсоца были предтечи — фашисты и социалисты. У них были похожие методы, но, как сказал Фантом, партийцы прошлого путали цель и средство. Фашисты и социалисты думали, что захыватывают власть временно, они убеждали себя, что их дела, о которых они предпочитали помалкивать, оправданы светлым будущем для их страны или даже для всех людей на Земле. Фантом сказал мне, что этим людям не хватало честности и порочности. Они не смогли вытравить из своих сердце добро, даже самые порочные из них, носили за сердцем что-то хорошее. Им не хватило честности в том, чтобы узнать, что именно привело их к власти? Это была воля к власти, сказал мне Фантом. Потому, чтобы построить внутреннюю партию, нужны были люди, которые полностью понимают, что они порочны и что ими движет воля к власти, и всё, что делает ангсоц, делается только во имя грабежа и угнетения всех народов Земли разом, мучительства вообще и партийного властолюбия. Я понимала это и я жила этим. Харука наконец поняла, с каким человеком она делит постель: — Но ты же больше не такая? — вздохнула Харука. — Да, я больше не с ними. Я не хочу быть с ними. Я хочу их уничтожить. Если партии и Металии больше не будет, люди просто будут жить гораздо, гораздо лучше. Здесь я осуществил так или иначе все свои критерии и задумки: — Мичиру изначально родилась в рамках чрезвычайно злой системы, которую невозможно оправдать принципом историзма. Я приложил усилие к тому, чтобы это было максимально разжёвано и совершенно ясно, вплоть до того, что сама внутренняя партия идентифицирует себя как злодеев. — Я показал, что Мичиру не только поначалу была злодеем, но и получала от этого удовольствие, что я также достаточно подробно разжевал. Я показал, что злодеяния, которые Мичиру совершила, когда была членом партии, абсолютно непростительны и совершенно чудовищны. В качестве смягчающего обстоятельства можно сказать разве что то, что Мичиру с детства была воспитана как часть этой системы — на это она постоянно указывает. Её новые подруги это понимают, потому что сами выросли как часть ангсоца, но не на таком высоком уровне — Мичиру выбралась из самого сердца зла, из внутренней партии. Никто из других положительных персонажей не жил в рядах внутренней партии. Можно сказать, что она искупила свою вину, когда выступила против партии и демонов. — Её уход из осатаневший номенклатуры был продиктован отчасти шкурным интересом, но у Мичиру явно прослеживается возникшее моральное отвращение ко всей этой организации, так как она довольно часто говорит об её уничтожении и даже не рассматривает саму мысль о том, чтобы просто уничтожить её лидеров и стать во главе этой системы. Мичиру с моральной точки зрения ненавидит саму эту систему. Она в конечном счёте собирается уничтожить ангсоц ради того, чтобы сделать лучше жизнь всего человечества. Мичиру поняла, что зло — это плохо. — Я также показал, от каких привилегий и благ отказалась лично Мичиру, когда решила полностью избавиться от всей этой системы (а не просто занять место Металии с помощью мегадевайса — можете представить, кек бы на её месте вела себя Берил, разосравшаяся с Металией). Осатаневшая номенклатура живёт при коммунизме и умеет наслаждаться злом. — Я показал, что Мичиру стала в моральном смысле положительным героем тогда, когда она выбрала между спасением своей возлюбленной (чтобы понятно было, о ком идёт речь, я кратко представил Харуку в той степени, в которой это имеет отношение к предыстории Мичиру) и уничтожением главного злодея, предварительно узнав, что последний, в случае победы, собирается полностью всех убить, кроме самого себя (сам Фантомас это отметил). Тем самым Мичиру отказалась от своего единоличного эгоизма.       Когда я писал предысторию Фантома-Вайзмана, я изложил её непосредственно, как видение самого персонажа. Должен признать, что я изначально хотел также подать историю Мичиру. Но мне оказалось куда сложнее описывать её. Во-первых, она женщина. Во-вторых, её опыт уж слишком не похож на то, что я мог бы себе представить. Вайзман — это моя собственная тёмная сторона, в то время как Мичиру мне как персонаж не очень близка, потому я изложил историю вот так. Мысли и психический мир героини вообще поданы больше между строк. Скажем, она принимает решение отравить родителей, будучи искренне уверена, что это просто испытание. На самом деле они не погибнут. Внутренняя партия, конечно, воплощает собой чистое зло, но даже эти злодеи должны понимать, что не следует в конец расточительно переводить своих рабов во время заурядной процедуры принятия новых членов. Точно так Мичиру находит оправдание, почему убийство младенцев этически оправдано. Всё это задаёт определённый нравственный тон этому персонажу: я хотел показать, что у неё присутствует врождённое нравственное чувство, которое так или иначе присутствует в её деятельности, даже когда она совершает злодейские поступки — абсолютно злой персонаж в конце концов не стал бы волноваться по поводу того, умрут ли родители или нет, он не стал бы оправдывать себя, когда он убивает детей, у него бы ничего не ёкало в груди. Именно это нравственное чувство в конце концов сливается со страхом за свою шкуру и с желанием покончить с системой, где все — пауки в банке. Я так же кратко прописал, кто такая Харука, ибо из этого следует объяснение, почему Мичиру в неё влюбилась (кроме того, что они уже были возлюбленными в прошлой жизни) — Мичиру желает, чтобы рядом был человек, которому она может полностью доверять, не боясь, что она её предаст и нанесёт удар в спину, как подобает во внутренней партии. Внутренняя партия не является привычной политической партией или типичным классом номенклатуры — это смесь ОПГ и сатанинской секты, которая мне нужна в качестве организации и системы, которая никак не может быть оправдана с позиции историзма.