Как не писать идиотский сюжет и иные советы

      Злодеи тоже люди (хотя далеко не всегда, в первую очередь — в моральном смысле) — у них есть семьи, возможно, целые аристократические дома и кланы. Разумеется, нужно очень хорошо, подробно и во всех красках показать и расписать, какой трэш там творится.       Так как речь идёт о семье, то мы должны поговорить в первую о традиционных духовно-нравственных семейных ценностях злодеев, то есть о педофилии и инцесте. Злодей, если он хороший злодей, будет демонстрировать самые мерзостные пороки, в том числе растление и совращение собственных детей, а то и — банальное изнасилование. Другие важные ценности — издевательство над слабыми членами семьи. Например, злодей-муж избивает свою жену, либо, как вариант, жена-злодейка издевается психологически над своим мужем-тряпкой, тиранит детей и бьёт своих престарелых родителей.       Что же касается воспитания, то для злодея очень важно, чтобы семья была закрыта от общества, чтобы он мог делать среди своих всё, что ему захочется. Как правило, для пущей драматичности и правдоподобности, автор либо изображает семью злодея чрезвычайно влиятельной и высокопоставленной, возможно, у нас аристократические дома или даже правящая династия, либо делает семью злодея способной лицемерно и притворно изображать из себя добропорядочных граждан. Никто не подумает, что эти милые и добрые люди, которые не пропускают ни одного воскресения, чтобы прийти со всеми на церковную службу, у себя дома насилуют и пытают собственных детей, тайно изготавливают наркотики, тесно сплетены с криминалом, а то и вовсе — продали душу дьяволу и колдуют чёрную магию, включающую в себя человеческие жертвоприношения.       Что касается влияния злодейской семьи на души и сердца тех, кто подрастает или на тех, кто ещё не настолько плох, как самые отпетые мерзавцы, то оно является самым губительным. Ведь семья — это самые близкие люди, так или иначе между ними возникает некая привязанность. Когда ты хочешь любить другого, но вокруг, бок о бок с тобой, живут мерзавцы, негодяи и отморозки. Именно любовь и привязанность к злодею, это то, что должно окончательно испортить и растлить душу того, кто ещё сам не является злодеем. Ведь людям свойственно хотеть одобрения и одобрение они будут получать от самых мерзких и гнустных субъектов.       Итак, что должен сделать порочный глава злодейского семейства? — Растлить и развратить собственных детей. — Позволить им делать всё, что они хотят с их младшими родственниками, чтобы они становились такими же порочными, как он сам. — Сломать волю и психику своим ближним и сделать их своими покорными и безвольными рабами. — Выучить сопоставимых с ним членов семьи, чтобы они полностью игнорировали и не обращали внимание на его злодейские и гнустные поступки, это их игнорирование должно стать само собой разумеющимся. — Внушить злодейскую идеологию, будь это либертинаж, религиозный фундаментализм, агрессивный расизм, фашизм, сатанизм или смесь всего этого — важно понимать, что в рамках своей семьи, злодея никто не будет критиковать извне и детям проще верить своим, чем чужим. Следовательно, логические связи между своими идеологическими построениями совсем не обязательно соблюдать, можно одновременно быть фанатиком какой-нибудь привычной общественной религии и одновременно насиловать собственных детей так, как это делал бы какой-нибудь десадовский либертин. Глава семьи запросто может сказать, что секс — это плохо, дочка, когда ты делаешь мне минет, это ты делаешь его себе в спасение души, чтобы смирить гордыню. — Выстроить иерархию на манер тоталитарной секты, чтобы глава семьи и его ближайшие сподвижники полностью могли контролировать всех остальных, заставлять их всякий раз спрашивать разрешение, полностью уничтожить их субъектность и обеспечить себе абсолютную власть и покорность. — Внушить убеждение, что внешний мир — враждебен или накажет вас за ваши злодейские дела, которые злодей заставил совершить своих подопечных, тем самым повязав всех круговой порукой. — Обучить своей криминальной, преступной и зловредной деятельности, желательно сделать так, чтобы дети не могли больше ничего другого, кроме как грабить, воровать и обманывать, убивать и совершать тому подобные чудовищные поступки.              Здесь я очень ценю творческое наследие маркиза де Сада. Он уделяет огромное внимание злодейским семьям — наиболее распространённый мотив — это порочный муж и добродетельная жена, а также инцест и воспитание и насилие над собственными детьми.       В «Философии будуара» де Сад рассказывает историю о том, как отец-либертин молодой девицы по имени Эжени отдал её на воспитание своей любовнице-либертины и её знакомого — циника-содомита. Они не только учат юную Эжени сношаться в разные места, но и объясняют ей, что общественная мораль лжива и не достойна того, чтобы разумный человек её разделял. Мать девушки, добродетельная жена развратного злодея, вся обеспокоенная поисками дочери, в конце находит её. Но Эжени уже воспитана либертинами и показывает, чему она научилась — вместе с ними, она участвует в изнасиловании и издевательствах над собственной матерью, а заканчиваются они тем, что женщину насилует приспешник злодеев, болеющий сифилисом. Ей зашивают влагалище и её выдворяют пинком под зад — всё это с разрешения её порочного мужа. «Философия будуара» — это наименее жестокая история великого маркиза.       В «Жюстине» нам показывают истрию либертина Родена — он с детства сношает свою родную дочь в задницу и он полностью огородил её от общественного влияния. Добродетельная Жюстина решает обратить эту девушку в христианство, приглашает священника. Роден, увидев это, устраивает кровавую расправу — насилует всех троих и расправляется со священником и собственной дочерью. Роден вырезает ей кусок мяса вокруг влагалища и насилует прямо в кровавую рану на его месте, чтобы, так сказать, трахнуть дочь теперь именно в это место, но при этом не навредить её плеве. Теперь вы могли убедиться, что история Эжени — наименее жёсткая история де Сада. Сам Роден даже рад случившемуся, ведь Жюстина дала ему повод наконец расправиться с собственной дочерью, которая ему уже надоела.       Ещё в «Жюстине» нам показана история либертина Вернея. Он обожает инцест, держит всю семью за своих секс-рабов, при этом если всем остальным членам его семьи уготована роль жертв, то его сын Виктор растёт таким же порочным, как и его отец. В конце концов злодеи подвергают мучительной казни жену Вернея, но тут его сын начинает насиловать свою умирающую мать с криком «папаша, я наставил тебе рога!» Верней сразу же начинает в благодарность сношать своего отпрыска.       Но больше всего тема показана в «Жульетте» — де Сад рассказывает историю либертина Боршана, которую я ранее уже пересказывал. Боршан-старший держит жену, дочь и сына за секс-рабов и сношается с ними в компании своего приятеля-либертина и его родственников. Прямо подчёркивается, что Боршан-старший огородил своих детей от любого иного воспитания, чтобы самому воспитать отпрысков так, как он хочет. В один момент Боршан-старший отослал дочь и остался только с женой и сыном. Боршан-младший растёт таким же порочным негодяем, как его отец, и предлагает папаше помогать пытать родную мать, в конце концов её убивает, вспоров грудь и вытащив сердце собственными руками. При этом между Боршаном-младшим и его сестрой Габриэллой, такой же порочной, вспыхивают страстные чувства и они состоят в инцестуальной связи, но стараются держать её в тайне от ревнивого отца, который хочет, чтобы сын принадлежал ему. Когда Боршан-старший решает ещё раз жениться, его сын подозревает, что отец хочет теперь избавиться от него, потому вместе со своей сестрой травит его. В дальнейшем, когда Боршан-младший вырастает, он вместе со своим любовником участвует в чудовищной расправе над своей женой и дочерью.       Ещё семейные ценности да Сад раскрыл на примере либертина Корделли. Он обожает брюхатить самых разных женщин, после чего убивает их вместе с отпрысками. Он впервые появляется в истории, когда отравляет собственную дочь, потом приходит в склеп совершить половой акт с бездыханным трупом. Это не самое забавное — по вероисповеданию Корделли — набожный христианин, который всякий раз после совершения злодейства идёт молиться и раскаиваться, постоянно так делает и эти покаяния никак не влияют на его поведение. Тем не менее Жульетта и её пособница Дюран позарились на ценности Корделли и решили что раз он не тру-либертин (пантеист-сатанист), то они его потравят и обкрадут, что успешно и проворачивают.       Как вы понимаете, когда я познакомился с «The Coffin of Andy and Leyley», то счёл, что авторы сильно упустили потенциал и расценил готовые продукты как дешёвую поделку для массовой аудитории, а не тру-либертинскую историю про злодейские духовно-нравственные семейные ценности. Тем не менее кое-что интересное я тут для себя нашёл, даже посвятил этому заметку. Нам демонстрирует семью, которая состоит из эгоистичной социопатичной матери, из мужа-тряпки и брата и сестры, Энди и Эшли. Матери абсолютно безразличны дети и она вступает в некий правительственный заговор по торговле органами, чтобы избавиться от своих детей. Отец не возражает потому, что сам по себе тряпка. Энди и Эшли пытаются выжить и в конце концов убивают своих порочных родителей и пускают их буквально на мясо. Загвоздка в том, что Эшли вся в мать, она — манипулятивная, эгоистичная и бесчувственная сука, которая хочет своего брата и заставляет его, для того, чтобы ей было хорошо, вытворять всякие гадости по отношению к другим людям. Энди представляется наиболее порядочным человеком, но так как все вокруг него насквозь порочны, то сам он тоже становится порочным, ибо единственный способ получить одобрение со стороны близкого человека — это творить зло. Вот к Энди я испытал глубокое сочувствие и мне понравился этот персонаж как трагичный злодей [1].       О’кей, покажу свой сюжет, как я сам изобразил злодейскую семью. Как вы понимаете, он во многом вдохновлён опусами де Сада, так что изнасилование, групповое изнасилование, людоедство и просто гуро ниже идут в изобилии. Вы же очень хотели увидеть, что было бы, если бы де Сада допустили писать сценарий к аниме «Гандам 00»?

***

Земная Федерация. Промежуток между окончанием Войн за объединение Терры и началом вторжения Япула. Саурон сконструировал себе подходящее материальное тело — квантовый супер-компьютер под названием «Веда». Затем Саурон сегментировал собственное сознание и каждый из суб-Сауронов обрёл собственную уникальную индивидуальность. Самый первый Саурон получил материальное тело, созданное на основе клеток Каору Нагисы. Его называли — Риббонс Алмарк. Он выглядел как худосочный белокожий андрогенный подросток с зелёными волосами, с жутко-красивым безэмоциональным лицом и инопланетными, миндалевидными пугающими сверхъестественными фиолетовыми глазами. Обычно Алмарк носил облегающую белую одежду. 175 сантиметров ростом. Саурон назначил его на ту же должность, которую Гиммлер занимал у Гитлера. Алмарк официально стал секретарём у одной важной персоны — у Алехандро Корнера. Этот хлыщ принадлежал к одному из первых поколений генетически модифицированных людей, создаваемых путём комбинацией человеческих генов и эльфийских, и выглядел как стереотипный смазливый красавец с вьющимися каштановыми волосами, хорошо открывавшими его лоб. У него пресловутое изящное лицо с уточнёнными эльфийскими чертами, обычно — весьма хитрое. Кожа отдавала оливковым оттенком. 188 сантиметров ростом. Часто собирал волосы в хвост, носил красный пиджак. Корнер не знал всей правды и думал, что «Веда» — просто очень развитый компьютер, которым он может управлять. Он планировал самоличный захват власти над миром, не зная о том, что эта машина сама по себе представляет собой всего лишь сосуд для духа ангелоподобного тёмного властелина из другой вселенной. Алмарк должен был собрать группу подонков и отморозков, которые будут уничтожать непокорную элиту, и Корнер вполне был согласен с этим. Он познакомил Алмарка с одним из самых ужасных людей эпохи — марокканским террористом Али аль-Саачесом. Злодей получил от Алмарка новую внешность — его, чудовищного отморозка, приговорённого к казни везде, где только можно, перестроили на клеточном уровне. Теперь он получил красивую, отчасти эльфийскую внешность, похожую на кельтскую. У него были очень пышные волосы цвета красного дерева, такая же пышная борода, янтарные пронзительные глаза. Теперь его звали Гарри Бьяджи и официально он состоял во Французском иностранном легионе. Как верно описывал подобных людей Григорий Климов, Алмарк, Корнер и аль-Саачес проводили долгие часы, занимаясь содомией. Корнер обычно употреблял Алмарка, а аль-Саачес — их обоих, а, кроме того, развратный марокканец привлекал к их оргиям красивого молодого курда, своего раба, Камала Маджарифа, получившего имя Сорана Ибрагима. Соран был невероятно покорен и Алмарк и Корнер с большим удовольствием его содомировали даже без участия во всём этом аль-Саачеса. Соран-Сецуна был хорош как боевик для открытых сражений, но недостаточно психически стабилен для тайных операций. Корнер приказал ему стать мужем Марины Исмаил, принцессы Азидистаны. Тот, кто может творить жизнь, лучше сотворит себе подходящих слуг. Алмарк разделил свой ум подобно тому, как это сделал сам Саурон, творя его, и изготовил себе трёх генетически модифицированных людей — семью Тринити:       Йохан Тринити — безусый и безбородый смуглый красавец с оливковыми волосами и глазами, типичное эльфийское лицо, отмеченное парой маленьких родинок под левым глазом, одна над другой. Островатый разрез глаз, длинные волосы очень сглаженно обволакивают голову. Рост — добрые 188 сантиметров для подобных сверхлюдей. Йохан — самый старший из троицы.       Михаэль Тринити — такой же безусый и безбородый красавец, светло-розовая кожа, иссиня-чёрный пышные и торчащие волосы, глаза больше карии, под правым — одна родинка. Такое же, как у Йохана, атлетическое поджарое телосложение. Ростом меньше — всего 171 сантиметр.       Нэна Тринити — энергичная девица с длинными и пышными волосами цвета красного дерева, светла кожа, но лице, если приглядеться, можно рассмотреть крохотные веснушки. Глаза — медовые. На момент начала жизни в её росте было всего 151 сантиметров, под конец — их насчитывалось 156. Алмарк наделил их качествами фрейдийской триады: Йохан — сверх-я, самый идеалистичный, вдумчивый и рациональный; Михаэль — оно, самый агрессивный, склонный к поиску острых ощущений и удовольствий; Нэна — я, та, кто наделена наклонностями второго брата, но может волей и разумом их подавлять. Когда Тринити получили собственное существование, Алмарк доверил их воспитание аль-Саачесу. Террорист незамедлительно наполнил их души самыми безжалостными и циничными принципами, а также развратил их. Аль-Саачес содомировал всех троих, особенно уделяя внимание мужским задницам. Михаэль почти сразу проявил инцестуальное влечение к Нэне, и оно моментально переросло в параноидальную ревность. Михаэль был готов наброситься с кулаками на любого мальчика, которым засматривалась Нэна. И не только засматривалась — Нэна абсолютно не знала норм человеческой морали и легко могла просто накинуться и поцеловать совершенно незнакомого человека. Например, при виде Сецуны, пылкая девица сразу же заключила его в объятия и впилась в губы. Михаэль пришёл в ярость. Ситуацию спасло только два факта — Сецуна со всем своим холоднокровием аскета заставил Нэну отпрянуть от себя, а Йохан остановил Михаэля, ринувшегося в драку. Тринити занялись тайными убийствами и зачистками — люди просто пропадали, их никто не видел, никаких документов, никаких чёрных воронков, никаких следов того, что идут какие-то репрессии не было. Целые семьи могли просто в один момент испариться. Компьютер «Веда» потом подделывал документы, либо делал так, что этих лиц никогда не существовало, либо выдавал сведения о том, что они погибли при других обстоятельствах. Аль-Саачес поначалу наблюдал за ними, но потом дал Тринити проворачивать дела без него. Михаэль предпочитал нападать на людей внезапно, голыми руками ломать шею. Йохан — работал снайпером. Нэна в основном выполняла функцию поддержки, могла незаметно пронести бомбу куда надо или подмешать яд. Могла даже отравить человека медленно действующим ядом во время секса или через поцелуй — её собственный организм был неуязвим к обычным ядам. Михаэль и Нэна искренне получали удовольствие от того, чем они занимались, в то время как Йохан хладнокровно выполнял приказ и оправдывал всё это идеологией либерализма — если либеральную революцию не защищать, то реакционеры, консерваторы, фашисты, фундаменталисты и прочая сволочь снова заставят мир сползти в кровавую бойню. — Наши действия оправданы, — говорит Йохан, — потому как прогресс объективен. Прогресс — источник добра и истины. Сейчас все трое сидели за столом. — Да не парься ты! — Михаэль одной рукой хлопнул брата по плечу, другой рукой он держал у зубов кусок мяса и кромсал его. Нэна что-то пробубнила — её рот тоже был забит мясом. Йохан старался аккуратно нарезать себе всё с помощью вилки и ножа. Это они приготовили и потребляли одного из политиков — организм этих сверхлюдей мог полностью утилизировать труп подобным образом. Однажды им поступило вот какое задание — нужно было взорвать свадьбу банкиров-сефардов и свалить всё это на фашистов. Нэна тайком пронесла бомбу. Во время этого она столкнулась носу к носу с молодой блондинкой — Луиза Галеви была чистокровным сефардом, но предпочитала внешне выглядеть как девица с плакатов Третьего Рейха. И Нэна, и Луиза обе были склонны к капризности и скандальности — сразу начали ругаться. Нэна заявила в сердцах, что она их всех сейчас взорвёт, после чего рукой откинула Луизу в сторону. Девушка слетела с лестницы, несколько раз ударилась, потеряла сознание. Никто этого не видел, так как все гости особняка собрались в большом актовом зале для свадьбы. Взрыв погремел вскоре, погибли все — выжила только Луиза, так как находилась вне зоны непосредственного поражения. Спасатели вытащили её одну-единственную единственную живую из-под обломков, ампутировали руку. Сам Алмарк лично заинтересовался этим, потому как Луиза, сразу после того, как пришла в себя, дала внешнее описание преступницы. Он появился в больнице, лично поговорил с ней и пообещал обеспечить лечение с помощью экстраординарных средств. Луиза получила крупную черепно-мозговую травму, потеряла свою любимую мать, которая всё это время горячо по-еврейски опекала её. Алмарк поставил Луизу на ноги своими средствами, восстановил руку и обнаружил в ней сильную волю. Луиза точно помнила преступницу и зациклилась на отмщении. Алмарк через неё получил доступ к ресурсам её семьи, получил рычаги влияния на растущую еврейскую националистическую организацию Кол Изроель Хаберим. А потом сделал Луизу своей любовницей. Йохан оправдывал их подвиги тем, что глобалистическое правительство истребило огромное количество всякий швали. И правда — подобные отряды истребили огромное количество мелких ячеек организованной мафии, радикальных и террористических ячеек. Религиозные фундаменталисты и националисты гибли без числа — истреблялись также группировки «натуралов», пропагандировавшие ненависть и стремившиеся убивать генетически модифицированных людей. Но всё же между «Тринити» и «Небожителями» (назовём так бойцов «Celestial Being») была разница — Сецуна, Нэйл, Лайл и вся прочая их группа истребляла в открытую тех, кто сам по себе сделал что-то такое, что заслуживало бы зачистки. После Войны за объединение Терры до сих пор оставалось огромное количество высокотехнологичного оружия, которое попадало в руки различных мелких хунт (вплоть до возможности навести выстрелы с боевых спутников), творящих самый чернушный криминал и террор. «Тринити» были созданы для убийств, которыми ни один режим хвалиться не будет. Михаэль и Нэна не видели тут разницы, ведь Алкмар и аль-Саачес воспитали их так, чтобы им не были известны нормы людской морали (троица знала, как нужно вести себя в обществе, чтобы не привлекать внимание, но только и всего). Только Йохан понимал, что есть разница между убийствами евреев на свадьбе, чья смерть позволит перевести их деньги на кошелёк Корнера и Алкмара, и между убийствами тех, кто сам погряз в бандитизме, терроризме и этнических чистках. Йохан чувствовал здесь несправедливость — почему «Небожители» могут наслаждаться публичной славой, а они — нет? Йохан с досадой смотрел, как в СМИ мирового сообщества крутили ролики такого содержания. Где-то в России, на одном из клочков её территории, к власти пришла клика сатанистов под названием Братство Каина. На записи видно, как культисты собрались на шабаш, реет флаг с сигилом Люцифера, верховный жрец, в балахоне и черепом козла на голове, размахивает кривым кинжалом над плачущим младенцем, несёт тарабарщину про Азатота и Ньярлатхотепа из центра Галактики, готовится отдать дань Тёмным Богам… В следующий момент гремит выстрел, снайперской пулей Нэйла вышибает мозги чернокнижнику. Сецуна выпрыгивается в камеру, прямо выхватывает ребёнка, пока со всех сторон от выстрелов валятся замертво сатанисты (ритуал снимали на камеру они сами). Всюду признания в любви в адрес Сорана Ибрагима. Йохана бесит, что он никогда не получит такого признания. Алкмар, аль-Саачес и Корнер как-то раз сидели за столом с Йоханом, Михаэлем и Нэной. Корнер совершенно ложно чувствовал, что он тут главный, и пафосно сказал вот что: — Мы, либералы, самые великие фашисты. Что такое «фашизм»? Если прочитать наши учебники, то станет ясно, что фашизм — это любые государства, кроме демократических, возникших после индустриализации [2]. Вплоть от древних шумеров, все государства были фашистами, кроме новой формации, возникшей всего несколько веков назад… Нет, мы либералы — самая высшая эволюция фашизма. Режимы, которые первоначально назывались «либеральными», существовали только по той причине, что они смогли обеспечить себе экономическое процветание. Но как только его не стало, они сразу же зашатались. Они вымирали от проблем с демографией, они гибли под натиском инокультурной миграции… А потом — эти ужасные войны. Чудовищные режимы Китая и России, крах прежнего мира… Стало ясно, что Господь с нами! Либерализм может победить только, если все потенциальные его разрушители будут истреблены в зародыше! Право-радикальная молодёжь, подгоняемая к бунту гормонами, должна уничтожаться. Должны уничтожаться проповедники фундаментализма любой религии. Должны уничтожаться консерваторы, чья цель — возвращение в архаику и уничтожение цивилизации. Должны лететь головы с вожаков местечковых хунт. Мы должны объединить народ в мещанстве и бюргерстве, а всех его врагов — незаметно уничтожить! Все — фашисты, но мы, либералы, самые лучшие фашисты. Нам не нужно запрещать инакомыслие, мы не будет за него судить… Мы будем за него потихоньку ронять с лестницы. — «Ты говоришь этой, мой дорогой, — подумал сейчас Алкмар, — только по той причине, что думаешь, ты во главе всей власти. Ты думаешь, что все эти замечательные технологии, которые вытащили человечества из полной задницы, появились сами собой. Словно бы такие жалкие и скудоумные существа, как люди, могли их придумать… На самом деле эта планета — под оккупацией расы Айнур. И я — второй из них». — Какая разница, чем всё это оправдано, если мы всего лишь делаем свою работу? — Михаэль не желал вникать во всю эту философию власти. Ему и его сестре-любовнице, она всегда представлялась излишней. Внезапно в голову стукнула редкая, но умная мысль Нэне: — А что если вы от нас также избавитесь? — Не говори ерунды, Нэна. — Аль-Саачес улыбнулся. — Если мы избавимся от вас, кто будет делать вашу работу? Нэна, будучи далеко не самой умной, приняла такой ответ, в свою очередь Йохан над ним задумался: — «Они могут просто создать новых Тринити. Я боюсь, у них нет никаких внутренних ограничений, чтобы помещать нам… Я не могу так просто избавиться от Михаэля и Нэны, потому что нас связывает любовь, но, Алкмар, очевидно, не любит нас…» Очередная оргия отвлекла Йохана от размышлений. Аль-Саачес, как обычно, заставил Йохана и Михаэля целоваться друг с другом, сосаться и мастурбировать. Его забавлял гомосексуальный инцест. Потом оба брата покрывали своими поцелуями очень большой член аль-Саачеса, потом — террорист заставил по очереди одного из братьев целиком сосать свой член, другого — сверлить ему языком анус. — Ва-а-ах!.. — аль-Саачес поставил перед собой на колени Михаэля и протаранил его, одновременно с тем аль-Саачес сосал язык Йохана. Нэна подставилась нижними половыми губами к Михаэлю — брат ласкал языком куночку сестры. В этот момент Алкмар подошёл к Нэне, взял её за голову и сунул ей член в рот. Корнер взялся за оливковую задницу Йохана и насадил этого красавчика на свой член. Вот так все шестеро сношались вместе. Аль-Саачес первым выплеснулся в потроха Михаэля. Как только это случилось, Михаэль оторвал рот от гениталий сестры и поспешил закупорить членом её влагалище. Нэне принадлежала брату, а Алкмар всё это время трахал её в рот. Корнер орудовал внутри Йохана и одновременно рукой впивался в задницу Михаэля. Корнер потребовал, чтобы Йохан высосал сперму аль-Саачеса из задницы Михаэля. Йохан припал лицом к ягодицам брата. Михаэль прекратил познавать сестру, остановил свои бёдра, чтобы опорожнить кишечник в уста брата. Когда Йохан высасывал сперму, аль-Саачес впивался пальцами в задницу самого Корнера. Всё это заставило Корнера выплеснуться в Йохана. Йохан выпрямился и сплюнул сперму. Аль-Саачес поспешил засосать его в рот. Михаэль и Алкмар с двух сторон наполнили Нэне своей спермой. На том все голышом расселись и развалились на диванах, вытянули ноги. Йохан с помощью мастурбации последним выплеснулся на грудь и лицо Нэне. Саурон-Веда создал ещё одного важного айну. Он обрёл физическое тело стройного андрогина с пышными фиолетовыми волосами, лицо — такое же коварное, как Алкмара, глаза — красноватые. В миру он получил имя Реджене Реджетта. Реджетта очень быстро вошёл в конфликт с Алкмаром. Алкмар нахмурился, когда понял, что сущность конфликтов — сугубо межличностная. Реджетта конфликтовал с Алкмаром по разным поводам, но главная причина — Реджетте не нравится генеральный план Алкмара. Алкмар планировал заменить человечество на популяцию полулюдей-полуайнур, чьё сознание будет контролировать лично он, высший правитель, своего рода Метатрон или Иисус-Сын Божий в Небесном Иерусалиме. Реджетта хотел продвигать человечество до уровня айнур, чтобы его контролировать, гармонично сочетая волю разных свободных личностей. Пусть даже себе Реджетта, без лишней скромности, отводил роль первого среди равных. — Все ваши идеи — мои собственные идеи, — пояснил тут для них Саурон, когда Реджетта и Алкмар осознали свою фундаментальную антагонистичность, — но внутри меня они противоречат. Я выплеснул это противоречие во вне себя — в лице вас двоих. Кто из вас победит, на сторону того я и встану. Вне зависимости от вашей победы, конечный результат меня устроит, так как вы оба исходите от меня. Тогда Алкмар и Реджетта немедленно сцепились в поединке могущества — их чисто метафизические силы оказались равны, ни один не мог подчинить другого просто силой воли. Так оба брата (будем говорить о них как о братьях, хотя человеческие понятия пола и гендера к ним не применимы) тужились какое-то время. Реджетта первым выхватил пистолет и всадил Алкмару пулю в лоб. Реджетта начал переводить дух, пока рядом растекалась лужа крови, вытекающая из пробитого лба Алкмара, чьё тело рухнуло замертво с широко распахнутыми глазами. Торжество вышло недолгим — Алкмар был готов к такому сценарию и подготовил себе сразу же резервного клона. Дух Алкмара вселился в него, позвал аль-Саачеса — вдвоём они ворвались и изрешетили Реджетту из автоматов. Затом Алкмар начал воздействовать на Веду, чтобы Реджетта не мог возродиться. Саурону это не понравилось, но он ожидал подобный или похожий ход событий. Алкмар больше желал власти и у него было более сильное эго, потому он победил, по мнению Саурона, очень даже честно. — Хорошо, я перепрошью сознание Реджетты. Он не будет ничего помнить и не будет таким пассионарным. Перепрограммированный Реджене Реджетта получил имя Тиерия Эрде. Оно произошло от слов «Earth» и «Angel», которые были немного изменены. Имя «Тиерия» происходит также от латинского названия Земли, Terra, и имени ангела Teiaiel, который, как считалось, властвовал над будущим. Название Земли в Германии — Erde — произошло от англосаксонского слова erda. Выглядел Тиерия физически также. Тиерия был более спокойным и добрым, но подозрительным к Алкмару. Алкмар испугался, что Тиерия всё равно сможет восстать против него. Потому решил дополнительно подавать его личность. Когда Тиерия принимал душ, его вдруг схватила головная боль. Он не понял, что это. Алкмар вызвал её, а аль-Саачес ворвался, приставил пистолет к виску и надругался на андрогином. Тиерия испытал колоссальные духовные страдания во время и после износилования, воспринимая происходящие так, как воспринимал бы его обычный человек. Алкмар рассчитывал, что Тиерия после этого не захочет жить и просто покончит с собой. Такое ужасное преступление, как изнасилование по отношению к метафизически развитым существам, могло вызвать смерть. Но Тиерия отказался от самоубийства и решил жить дальше. Когда Тиерия пожаловался Саурону, Саурон ответил: — Алкмар, я не дам тебе больше насиловать Тиерию в том случае, если ты, Тиерия, не будешь противостоять Алкмару. Тиерия понятия не имел, за что на него ополчился Алкмар. Но решил не накладывать на себя руки. Решил тренировать характер, чтобы жить с памятью о пережитой боли и со страхом ещё раз испытать боль, но превозмочь их. А ещё Тиерия осознал существование добра и зла и возненавидел зло. Тиерия пока не знал, что лежит в основе зла, так как добро ему казалось само собой разумеющимся. Ему нельзя было делать больно просто так. А ему сделали очень плохо просто так. Даже если подобные действия могли быть чем-то мотивированы с точки зрения Алкмара, Тиерия отказывался признавать за ним правоту. — «В любом случае, всё пошло по плану, — подумал Саурон. — Тиерия теперь будет развиваться. Очевидно, он сочтёт меня злодеем и тираном. Хорошо. Тиерия будет пытаться превзойти меня в добродетели». Убийство еврейских банкиров на свадьбе привлекало много внимания. В нём обвинили ряд правых политиков и светил информационного поля, которые в своё время позволили себе антисемитские высказывания. Агенты Кол Изроель Хаберим спровоцировали несколько судов Линча на ними. У Луизы был любовник — американец-азиат по имени Саджи Кроссроуд. У него была старшая сестра — Кинуэ Кроссроуд, журналистка со связями. Она бросила все свои силы на то, чтобы докопаться до правды. Ей удалось выяснить, что официальное обвинение построено на подложных и лживых доказательствах. Кинуэ настолько углубилась в расследование, что привлекла внимание Алкмара. Он приказал аль-Саачесу расправиться с ней. Аль-Саачес вышел на связь к Кинуэ, представился по своему официальному альтер-эго. Дескать он, офицер Французского иностранного легиона, Гарри Бьяджи, знает правду по этому поводу. Гарри-Саачес вызвал Кинуэ на личную встречу. Понятное дело, она сказала брату, куда и зачем идёт. Аль-Саачес рассказал ей много чего, взял с неё слово, что они ещё раз встречатся. У них было ещё несколько встреч, по итогу аль-Саачес сообщил, что он хочет встретиться в последний раз, и эта встреча должна быть секретной, в далеке от лишних глаз. Тогда он расскажет наконец всю правду. Кинуэ подписала себе смертный приговор, когда пришла сюда, в одиноко стоящий дом за городом. Аль-Саачес начал рассказ вот с что: — Вы помните, одного опасного марокканского террориста Али аль-Саачеса? В прошлой раз я просил вас хотя бы загуглить его биографию. — Да, я припоминаю, что он орудовал во время окончания Войн. Ужасный человек… Они сидели за столом и пили чай. Аль-Саачес подробно начал рассказывать про злодеяния, совершённые этим маньяком, особенно сделал акцент на том, что аль-Саачес создал себе гарем из несовершеннолетних мальчиков и отправил их всех на смертельно опасные задания. — Я рассказываю вам обо всём этом, — аль-Саачес допивал чай, — чтобы подготовить вас к самой важной информации. Аль-Саачес не погиб, он стал карающей рукой мирового правительства. Ему изменили внешность и он до сих пор жив. И даже сидит с вами за этим столом. — Что?! Аль-Саачес наконец возликовал! Как дикий зверь, он сорвался с места, схватил Кинуэ и придушил, но не до конца… Начал разрывать на ней одежду голыми руками… — Кричать бесполезно, мы тут одни! Аль-Саачес надругался над Кинуэ, рассказал ей о том, что расправа будет ждать всю её семью, наслаждался мольбами о помощи. И задушил уже окончательно, ликуя в душе над такой расправой. Саджи, брат Кинуэ, был шокирован исчезновением сестры. Он получил доступ к её данным. Из них он понял, что за взрывом на свадьбе и её смертью стоит один из отрядов мирового правительства. Чисто на эмоциях, Саджи схватил пистолет, подловил Сецуну и приставил ствол к его лицу. Он обвинил курда в терактах и беззаконных расправах, но так просто застрелить не смог. Саджи был добродушным пацифистом и убийство человека находилось далеко за гранью того, на что он мог решиться. Саджи трясло, он плакал, рука с пистолетом ужасно дрожала. Он мог выпустить пулью скорее случайно, чем намеренно. Сецуна чрезвычайно хладнокровно и невозмутимо посмотрел ему в глаза и сказал: — Моя жизнь в руках Всевышнего Аллаха. Если ты выбрал забрать мою жизнь, так тому и быть. Саджи дрожащим голосом начал обвинять Сецуну в убийстве людей на свадьбе. Сецуна не имел к этому никакого отношения, но он не стал отрицать именно это, так как считал, что убийство — это всегда плохо. Даже если он убивает бандитов, террористов, сатанистов и вождей хунт, он всё равно берёт на себя негативную карму, за которую рано или поздно придётся расплачиваться: — Я сражаюсь за мир во всём мире. Я беру на свои руки кровь. Если хочешь меня убить — убей. Правда, ты тоже станешь убийцей, а дух твой едва ли вынесет этого. Ты — тварь дрожащая. Убивай, только быстрее, у меня дела. Волевой взгляд Сецуны полностью подавил Саджи, заставил отбросить пистолет и закричать в слезах. Сецуна холоднокровно развернулся и, ни разу не обернувшись, ушёл по своим делам. Аль-Саачес узнал об этом инциденте, он решил избавиться от Саджи, изнасиловать и убить его. Но Тиерия перехватил его — он рассказал Нэйлу и Лайлу, что убийца их родителей до сих пор жив, а не погиб века назад, как гласила официальная версия. Нэйл и Лайл, естественно, сразу не спешили верить Тиерии. Тиерия пообещал им, что они смогут убедиться в правдивости его слов, когда схватят Гарри Бьяджи. Саджи использовали как приманку. Когда аль-Саачес ворвался в дом, где он находился, близнецы и андрогин втроём оглушили, скрутили и связали маньяка. Когда к аль-Саачесу вернулся дар речи, когда он увидел близнецов, то у него сам по себе без давления развязался язык. Аль-Саачес никогда бы не дал пощады другому, потому сам на неё сейчас не надеялся. Он рассказал о том, кто он такой и вспомнил все подробности организации теракта, в котором погибли члены семьи близнецов. Нэйл и Лайл выслушали всё это с замиранием сердца, холод прошиб обоих по коже, когда они принимали на себе взгляд этого, с позволения сказать, человека, и слушали его отвратительные откровения. Внезапно Тиерия, со всей присущей ему строгостью, остановил Нэйла и Лайла. — У меня есть идея получше. Тиерия поместил на голову аль-Саачеса шлем, положил на него руки и пропустил направленный электрический разряд сквозь головной мозг. Когда аль-Саачес пришёл в себя, Тиерия попросил его вспомнить те преступления, которые он совершал ранее. Аль-Саачес вспомнил — и почувствовал боль. Раньше эти воспоминания всегда были чрезвычайно приятными, ведь это были воспоминания о чём-то, что доставляло ему удовольствие в момент совершения. Теперь ему было больно, когда он делал больно другим или думал об этом. Но это была боль не конкретного органа, это была буквально боль души! — Я простимулировал ему зоны в головном мозгу, которые отвечают за эмпатию, — пояснил Тиерия. — Я хочу, чтобы этот человек мог раскаяться. Добро по-настоящему восторжествует только тогда, когда злодей во всём раскается и перестанет быть злодеем добровольно. Нэйл и Лайл не хотели его отпускать, но тут ворвались Тринити и ещё двое полуайнур, только недавно созданных Алкмаром. Аль-Саачес освободился. Он уже собрался устроить жестокую расправу над своими пленителями, которые теперь были поставлены перед ним на колени, но сам испытал очень сильную боль при одной только мысли о том, как эти трое будут страдать. Само сострадание вызывало абсолютную ненависть и отвращение. Никогда аль-Саачес так сильно не ненавидел, как сейчас. Он ненавидел Тиерию за то, что он сделал с ним это. Но вмешался сам Саурон и приказал не убивать Тиерию, Нэйла и Лэйла. Алкмара это взбесило, но он был вынужден подчиниться. Аль-Саачес и Тринити не знали о существовании Саурона, потому, когда Алкмар начал им объяснять, что они должны подчиниться Корнеру, который против убийства, это выглядело жутко неубедительно. Но тут заговорили Бринг Стабити и Дивайн Нова — те двое новых полуайнур, созданных для того, чтобы выполнять роль подчинённых громил. Оба выглядят как высокие близнецы, более мужественные, чем их собратья в силу того, что их физические тела вырастили из генетической информации переделанного аль-Саачеса. У обоих — волосы цвета красного дерева, у Бринга — длинные, у Дивайна — более короткие. Бринг и Дивайн были не против того, чтобы наказать и убить близнецов, но они были против убийства Тиерии, так как считали, что не должны убивать себя подобных. В этом, по их мнению, должно заключаться превосходство их расы над презренным человечеством. Алкмар в глубине души считал себя исключительным высшим существом, но был вынужден в данный момент подчиниться этим двум, чтобы не терять авторитет в их глазах. Тогда Алкмар решил сосредоточиться на наказаниях. Нэйл, Лайл и Тиерия, физически его дух сейчас пребывал в мужском теле, были раздеты и преданы поруганию. Нэна заставила братьев по очереди прочищать себе влагалище. Михаэль в это время порол и оскорблял того, кто это делает. Сами Нэйл и Лайл бы отказались от этого и согласились только при виде пыток брата. Михаэль действовал наиболее жестоко. Алкмар лично надругался над Тиерией, требуя от своих подельников пинать и оскорблять жертву. Сам аль-Саачес был в ярости от того, что не мог насладиться такой оргией. Он захотел расправиться с Тиерией даже вопреки приказу, на что Бринг и Дивайн связали его ещё раз. Михаэль и Нэна давали пощёчины Тиерии, щипали ему титьки и гениталии, пытали электрошоком. Его тело ощущало боль, но не так, как её ощущают обычные люди, то есть для него боль не была такой уж болезненной. А вот ментальный вред был огромным. В том числе из-за того, что на его глазах издевательствам и надругательствам подвергались близнецы Нэйл и Лайл. Тиерия мучился, но не так сильно, как в прошлый раз, ибо на сей момент он был морально готов к пытке изнасилованием… Нэйл и Лайл отпустили раньше, чем Тиерию. Тиерию держали в камере в полной тьме, в месте, где нет впечатлений и ощущений. Когда Алкмар вошёл, то увидел, что Тиерия истощён, измучен, валяется в наручниках у его ног, выглядит как бледный скелет, обтянутый кожей. Но взгляд Тиерии полон ненависти ко злу, всё ещё отражает волю и силу духа. Тиерия сейчас страдает не только и несколько от своего положения, сколько от бессильной ненависти ко злу. Оно сейчас для него воплощено в лице Алкмара и аль-Саачеса. Алкмара пробрал страх, когда он понял, что не смог сломать Тиерию силой. — Я прощаю тебя, — Алкмар решил попробовать сломать его так, — я здесь, чтобы опустить тебя, брат. Тиерию освободили, перенесли на носилках в уютные апартаменты и дали ему отдохнуть. Тиерия увидел, как Саджи и Луиза воссоединились здесь. Возлюбленные выглядели очень счастливыми, но Тиерия чувствовал, что Алкмар сейчас полностью подчинил Луизу. — Видишь, как они счастливы? Я позволил им воссоединиться, — улыбался Алкмар. — Видишь, я могу быть очень добрым. Тиерия строго и с ненавистью смотрел в лицо брата: — Какая отвратительная ложь. Алкмар, ты хочешь этим мне сказать: если я не буду повиноваться тебе, ты прикажешь Луизе, и так пострадавшей из-за тебя, убить Саджи, её возлюбленного. Ты хочешь, чтобы их жизнь и их счастье зависели от меня. Я буду виноват, если ты захочешь сделать меня виноватым — если ты прикажешь… — Надо же. Ты видишь мне насквозь, Тиерия. Как это гадко… Алкмар дальше, лживо улыбаясь, ни чуть не запинаясь, выговорил: — Поменяй тело. А то твой вид эстетически мне не нравится. Давай попробуем начать всё сначала… Тиерия пока ничего не сказал… Когда Тиерия думал о Тринити, они заставили его вспомнить Книгу Бытия. Яхве, создавший Адама и Еву, дозволил им вкушать любые плоды, кроме плодов древа познания добра и зла. Когда они вкусили их, то были изгнаны из Рая. Тиерию поразило, когда он осмыслил всё это, что авраамические религии считают добрым богом этого отвратительного Яхве, который скрывает от своих детей добро и зло. Различать добро и зло это — первое морально позитивное положение. Если родители или создатели отказываются объяснять своим детям разницу между добром и злом – то это плохие родители. Дети не смогут осудить своих родителей, если они будут творить зло, и будут им повиниться, станут творить зло и не осознавать это. Наконец они не познают сущности зла, которую можно познать только тогда, когда его творят с тобой самим. Тиерия почувствовал куда большее сочувствие к гностической интерпретации Книги Бытия — в который Яхве, творец материального мира и творец материальных тел Адама и Евы, был дьяволом, а Змей-искуситель – Иисусом, посланником настоящего доброжелательного божества из Плеромы. Тиерия почувствовал явное желание если не принять гностизм, то точно следовать моральным установкам этой религии – научить различать добро и зло тех, кого злой демиург решил оставить в слепоте. Разумеется, просто поговорить с Тринити он не мог – их наставники следили за их моральным состоянием и сознательно поддерживали его на самом низком уровне, и Тиерия был бы снова подвергнут пыткам и износилованию за попытку вмешиваться в их дела Через некоторое время Тиерия встретился с Нэйлом. Тиерии было стыдно, что он втянул близнецов в конфликт с Алкмаром. Нэйл очень обрадовался при виде живого Тиерии и крепко обнял его. — Я так испугался за тебя… Их отпустили после пыток, пообещав, что убьют их и их близких, если они посмеются что-то кому-то рассказать. Тиерия начал извиняться за то, что он втянул братьев в эту историю. Нэйл на этот попросил его замолчать, так как не желал даже слушать о том, что Тиерия может быть в чём-то виноватым. Вместо этого Нэйл предложил ему сходить куда-нибудь после работы… Нэйл и Тиерия выбрались на природу, провели время под звёздным небом в полном одиночестве, где очень долго беседовали в окружении вечерней прохлады и звучания насекомых. Тиерия рассказал, что он желает попробовать искренние отношения, основанные на любви и желании добра другому человеку. Хотя он один из айнур, ему больше нравится быть человеком. Нэйл, как услышал это, так без лишних слов захватил Тиерию в объятия и впился поцелуем ему в рот, переплёлся языками, а потом — повалил любовника на траву… Закончилось всё тем, что с Тиерии спущены штаны, он, нижний женоподобный партнёр, кончил спермой на траву в один момент с тем, как почувствовал — Нэйл озвучил последний стон и заставил внутри разливаться своё семя. Дальше двое обнажены, теперь Нэйл вытягивается на спине, Тиерия наездницей отдаётся ему, скачет, опрокидывает голову, видит звёздное небо и страстно стонет. Постоянное наседание Нэйла заставляет сперму выстрелить струёй и забрызгать грудь и части лица лежащего партнёра. Дальше Нэйл положил себе ноги Тиерии на плечи, смотря на его грудь и лицо, заставил в такой позиции принять своё семя… Когда Нэйл и Тиерия вернулись, Алкмар вызвал последнего на светский вечер. Тиерия явился на него в женском амплуа — длинные и выглаженные волосы, длинное лавандовое платье, но не нём присутствует длинный вырез на бёдрах. Большие женские груди видны сквозь платье. Алкмар с большим удовольствием взял Тиерию за руки и вызвал на вальс. Они приковали к себе взгляды окружающих, вынуждая хвалить себя и перешёптываться. Тем не менее эти двое были заклятыми врагами. — Тиерия, — Алкмар был доволен, а его партнёр по танцу — нет, — скоро начнутся важные события. Ты будешь со мной? — Я не могу отдать тебе полную власть над этими событиями, — согласился Тиерия с хмурым выражением и с самым дурным предчувствуем. — Я — в деле. — В деле? — усмехнулся Алкмар. — О, да, — вальсировал он, крепко впиваясь пальцами в руки Тиерии, — ты будешь в деле… Космический флот Земной Федерации направлялся к Андромеде. На носу флагмана — крест, на нём распаят полуобнажённый, босой, растрёпанный и потрёпанный Тиерия. Взгляд — измучен, но дух по-прежнему не сломлен. Накануне Алкмар привёл Тиерию в штаб, обсудить предстоящее дело. — В галактике Андромеда есть планетка Соло. Там находится усыпальница Идеона, космического гиганта. Он обладает властью над силой творения и разрушение вселенной. Его охраняет Клан Бафф. Эти гуманоиды выглядят почти как люди, а их культура построена на высокоорганизованном и высокотехнологическом фашизме. Мы захватим Идеон, чтобы сделать его частью нашей армии… Аль-Саачес, возвращённый в норму, и Тринити в следующий момент ворвались в комнату, схватили Тиерию, сорвали с него одежду и обнажили тело, на первый взгляд — женское, с большой женской грудью, но в то же время — с мужскими гениталиями между ног. Что больше всего шокировало Тиерию сейчас, так это появление здесь Луизы, полностью развращённой Алкмаром. Луиза, теперь коварная и порочная, на пару с Нинэ, убицей её близких, выкручивали сиськи Тиерии, гасила об неё сигареты, втыкала иглы под ногти. Две эти развращённые девицы командовали Йоханом и Михаэлем, приказывали им, что делать. Алкмар и аль-Саачес пока только наблюдали за тем, что происходит со стороны. Тиерия поначалу просто бездействовал, но ему пригрозили, что убью Нэйла, если он не будет сосать и мастурбировать. Как итог, сперма насильников полетела ему на грудь и лицо. Сам аль-Саачес подошёл к Тиерии, схватил за большие женские груди и чуть не оторвал их! Он просунул сквозь них свой член и быстро, впиваясь ногтями до крови, довёл себя до оргазма и залил лицо Тиерии широкой струёй своей спермы. Потом Тиерию поставили раком и сам Алкмар совершил насильственную содомию, извлёк член и заставил свою сперму вытекать из широко раскрытой задницы жертвы этого чудовищного группового изнасилования… Аль-Саачес отрезал женские груди Тиерии и заставил их его съесть. — Я бы и сам с удовольствием их съел, но я больше предпочитаю ягодицы парней. Надо сказать, что Тиерия не испытал боль так, как её испытывают люди, а обширная кровопотеря могла привести лишь к потере сознания, но не к смерти. Когда Тиерия очнулся, он обнаружил, что его тело полностью восстановили в питательном растворе. Сейчас оно выглядит полностью мужским. Тиерия почти обнажён и прикован к массивному кресту, который в своей очередь служит частью космического корабля. — «Меня хотят использовать как систему контроля квантовой энергии…» Космический флот прибыл к планете Соло в точке А-7 в галактике Андромеда. Тиерия не мог влиять на события в таком положении, но мог видеть из подобной точки ближайший космос. Пленник закрыл глаза и получил возможность у себя в уме открыть своего рода окно для отслеживания всего вокруг. Большая часть экипажа — клоны Бринга и Дивайна, то есть преображённого аль-Саачеса. Тиерия знал, что клан Баффа — это человекообразная раса, чья социальная культура и иерархия построена вокруг генетически модифицированной аристократии. Этих аристократов на Земле называют «самураями», так как в их культуре распространены дуэли на лазерных мечах. Они носят на войне белые одежды — так как с их точки зрения (у баффианцев иное устройство глаз) белый выглядит очень воинственно и агрессивно, как для людей — красный (к слову, оранжевый цвет для баффианцев — цвет мира, потому его носят мирные сословия). Алкмар придумал вот что — отправил Тринити для нападения и провокации. С корабля вылетели трое Гандамов под двадцать метров — мутно-коричневый у Йохана, тёмно-оранжевый у Михаэля, тёмно-розовый у Нэны. Началось побоище — мирные жители баффианцы погибли под дождём бластерных стрелок. Выжигали целые кварталы, разгромили передовой отряд. Наконец появились самураи, их мехи и корабли тоже обратили в бегство. Тринити истребили тысячи… И вот баффианцы, пока перебрасывали к планете Соло свои основные силы, аль-Саачес и Луиза прибыли на поле боя. Первый пилотировал Гандам светло-красного цвета, напоминающий собой паука-кентавра, он гораздо больше обычных мехов такого рода благодаря нижней части тела со множеством заострённых ног; вторая пилотирует фиолетовый Гандам — с красными краями, вооружённый очень массивными передними конечностями. — Ваша помощь здесь не нужна, — обратился к ним Михаэль, уже весь расслабившейся. — Мы сами спра… Аль-Саачес убил его на полуслове. Просто нижняя паукообразная часть подлетела и ударами всех лезвий на нижних паучьих конечностях пронзила и вобрала в себя весь его тёмно-оранжевый гуманоидный гандам. — Что?! — Йохан ужаснулся и лишился дара речи. — Идиот! — прозвучал у него в уме Тиерия. — В этой многоходовке от вас решили избавиться! — Наконец моя месть свершится! — Луиза обрушилась на Нэну с помощью своих массивных рук. Тёмно-розовый робот Тринити оказался легко прибит к земле, прямо среди руин, оставленных на месте уничтоженной колонии баффианцев. — А-ах! — Нэна в ужасе осознала себя среди крови. — Нет! Я не хочу умирать! — Мои родители не смогли сказать даже этого, сучка! — Луиза, с глубоким моральным удовлетворением, схватила её меху и разорвала на куски. Йохан в ужасе бросился удирать. Аль-Саачес стрелял по нему из винтовки, подстрелил, заставил меху упасть. Баффианцы наступали — Луиза и аль-Саачес отступили. Корнер сразу вышел на переговоры с Кланом Бафф. Было заявлено, что они люди с Земли, на Земле существуют две фракции — либералы и фашисты. Фашисты в качестве смысла жизни полагают вечную войну и вечное насилие. Либералы — мир, удовольствие, покой и свободу. Это война абсолютного добра и абсолютного зла. Фашисты хотят захватить Идеон, а они — либералы — планируют объединиться с Бафф для войны с фашистами. План Алкмара заключался в том, чтобы выманить войска Баффа в нужное место, якобы под предлогом борьбы с общим врагом, и там — уничтожить варп-штормом. Пока баффианцы думали, Йохана достали из разбитого робота. Его хотели на эмоциях предать мучительной казни. Сам Йохан был настолько шокирован предательством своего начальства, что не сопротивлялся. Тиерия установил сейчас с ним крепкую телепатическую связь и предложил сделать вот что — Тиерия, в отличие от Йохана, знает язык баффианцев. Если Йохан отдаст тело духу Тиерии, он попытается его вытащить. — Зачем тебе мне помогать?! — Я хочу отомстить Алкмару. Кроме того, Йохан, я так понимаю, ты не столь безнадёжен, как твои покойные брат и сестра. Ты можешь понять разницу между добром и злом. Ты можешь раскаяться. Йохан хныкал как побитый ребёнок. Как же жалко выглядел теперь этот каратель режима! Тиерия почувствовал в себе желание торжествовать над его беспомощностью и бесславной участью, но решил воздержаться — в конце концов Йохана с детства воспитали быть жестоким и развращённым. Он по крайней мере не получал удовольствия от зла. Итак, дух Тиерии вселился в Йохана и чётким и волевым тоном потребовал поговорить с правителями Баффа немедленно. Ему удалось в конце концов это сделать. Сам император Цзоу вышел на связь с ним. Тиерия рассказал всю правду — он рассказал о том, что с Земли на Соло прибыл чудовищный тиран Алкмар, который собирается захватить Идеон. Тиерия попросил сохранить жизнь Йохану, так как тот раскаивается в содеянном и сможет в дальнейшем на своём опыте рассказать всем слугам тиранов, какая участь их ожидает. Корнер договорился о переговорах с Баффом. Как посол, он вышел на встречу с баффианцами. Алкмар фигурировал здесь как переводчик. В это время аль-Саачес вернулся на флагман «Celestial Being», с собой принёс проткнутые останки Гандама Михаэля. Труп пилота отчасти сохранился. Аль-Саачес вспомнил, сколько раз он трахал этого красавца. Сейчас он испытал сильное влечение к трупу и совершил с ним акт некрофилии. А потом срезал ягодицы, приготовил их и с удовольствием съел, приятно вспоминая, сколь много раз он лапал и терзал эти ягодицы в моменты содомии с живым Михаэлем! Аль-Саачес мастурбировал на эти воспоминания и смог извергнуться с большим удовольствием. Тиерия видел всё это и мог позволить Йохану тоже видеть это же: — Теперь ты понял, что такое зло?! Теперь ты понял разницу между мной и Алкмаром?! — Я всё понял! — Йохану, заплаканному в камере, стало сейчас настолько стыдно, что он даже не захотел дальше жить. — Не надо распускать нюни, Йохан! Ты можешь искупить свои грехи, если поможешь мне уничтожить Алкмара и аль-Саачеса. Император Цзоу решил поверить словам Тиерии, так как их подтвердил оракул Нерождённого Мессии. Он отказал заключать мир с Алкмаром, открыто назвал его тираном и злодеем. Алкмар пришёл в ярость. — Наш план провалился! — испугался Корнер. — Как же быть?! У нас не хватит сил победить в прямом бою Клан Бафф! Алкмар сказал: — Не бойся, у меня запасной план. Я открою портал на планету Навей, я позволю чудовищам оттуда проникнуть на Соло. Пока они будут крушить Бафф, я попытаюсь захватить контроль над Идеоном. — Что?! Монстры с Нави?! Ты сошёл с ума, Алкмар! Ты понимаешь, что ставишь под угрозу всю вселенную?! — даже Корнер был в ужасе от подобных идей. — Я сделаю это, Корнер. Я не могу вернуться на Землю и предстать перед Ведой неудачником, — Алкмар не собирался менять своих планов. Корнер резко пошёл в отказ. Он напомнил наконец, кто из них самый главный и велел возвращаться. — Гарри! — тогда Алкмар подозвал аль-Саачеса. — Да?! Они трое в одной комнате, Алкмар вышел отсюда. — Делай с Корнером, что хочешь, но пусть я смогу уверенно внести его имя в список жертв вероломного нападения космических фашистов! — Я понял… — аль-Саачес схватил перепуганного Корнера. Алкмар закрыл дверь, после чего нарисовал на нейросети то, как посол Баффа застрелил Корнера из бластера. Тиерия видел, как аль-Саачес придушил Корнера, чтобы не кричал, следом — надругался, задушил окончательно в момент оргазма. Срезал ягодицы, приготовил и съел. — Не знаю ничего приятнее, чем съесть задницу, которую ты так долго трахал. Особенно две за один день… Йохан тоже всё это видел через синхронизацию с духовным зрением Тиерии. Итак, Алкмар перешёл в атаку. Обрушил рой однообразных фиолетовых полугуманоидных роботов, у которых отсутствовали ноги. Вместо них из торса торчит острая штуковина. Их пилотировали однообразные клоны Бринга и Дивайна, эти одинаковые с лица парни безэмоционально подрывали себя и стремились уничижить как можно больше противников. Клон-армия разнесла передовой флот Баффа, но за ним подступали остальные силы самураев. Тогда Алкмар задействовал открытие портала на планету Навей. Его психическая сила пролилась через Тиерию. Распятый на кресте, он закричал и забился от боли. Увы, Тиерия ничего не мог сделать. Алкмар безжалостно терзал его собственной злой садистической волей. Над планетой Соло возник образ планеты Навей, землеподобной, но размером с газовый гигант. Флот Баффа должен был отвлекаться на борьбу с монстрами, летающими с неё роем. Главным образом эти создания напоминали гипертрофированных и сюрреалистических земных животных. Куда Алкмар открыл врата? Тиерия разумом проник по ту сторону портала. Он увидел космос, где планеты и вообще сгустки материи в ваккуме очень часто и плотно скучены. Например, сразу несколько планет может быть нанизано на одну палочку… Палочку?.. Здесь живут и путешествуют через космос свои цивилизации. А вот ползёт космический тайпан. Змея спокойно шныряет между планетами, если захочет, можно захватить одну из них своей утробой. Она высасывает язык, пробует на вкус космическую пыль. На кого она охотится? Прямо через космос бежит стадо космических мамонтов, каждый из них размером с солнце! Их целое стадо, они бегут из одной части галактику в другую. Так выглядит вселенная, где находится планета Навей — своего рода точка пересечения той вселенной и этой. Там реальность целиком и полностью заполнена самой экзотической жизнью, главным образом чудовищными животными, напоминающими земных, но очень большими. Рой Кайдзю с планеты Навей смёл многие корабли Баффа. Клоны-камикадзе самоуничтожились, проложив путь до самого конца. Тогда астероид-флагман Алкмара сорвался с места, принимая на себя всевозможный урон. «Celestial Being» добрался до точки усыпальницы, рухнул, пробил собой укрепления и оставил гигантский пылевой след в атмосфере. Тиерия временно утратил сознание, а когда пришёл в себя, то увидел, что «Celestial Being» пребывает на боку перед кратером. Идеон восстаёт — Гандамы аль-Саачеса и Алкмара состыковались с ним. — «Я ничего не могу сделать…» Внезапно перед Тиерией материализовался светящийся младенец, парящий на уровне глаз. Говорил телепатически: — Я — Нерождённый Мессия. В прошлой вселенной Идеон устроил новый Большой Взрыв. Я — ребёнок человека и баффианца. Я мог бы остановить Идеона и апокалипсис, но я был убит во чреве матери. Идеон спровоцировал войну землян и Клана Бафф, чтобы получить достаточное количество отчаяния для пробуждения всей своей апокалиптической силы. Сейчас я могу передать тебе свою силу. Я услышал твоё общение с Йоханом и счёл тебя достойным, Тиерия. — Хорошо, я согласен, Малыш… — Тиерия позволил призрачному младенцу погрузиться себе в грудь, после чего мужественно взглянул на Идеон. Алкмар заставил луч белого света бить в небо, сама планета сотрясалась, стало ясно, что через несколько минут её разорвёт на куски. Сила Нерождённого Мессии позволила захватить Идеон в сверкающее силовое поле из собственных мыслей. Алкмар сейчас концентрировал свою волю на подчинении Идеона, у беснующегося антихриста не хватило ресурса на сопротивление Тиерии. Сейчас образовалась метафизическая Голгофа, особая точка концентрации сверхъестественной энергии вселенной. В её центре, Тиерия волевым движением запрокинул голову. Идеон подброшен и, сияющей молнией, запущен прямо на планету Навей сквозь портал. Во время своего полёта он испепелил рой монстров, прущих из него, пролетел сквозь разлом в пространстве. Что было дальше, Тиерия не увидел. Портал закрылся. После этого Тиерия утратил сознание… Очнулся в медицинской капсуле. Йохан хозяйничал на флагмане — он остался самым важным по чину, потому бортовой компьютер «Celestial Being» теперь подчинялся ему. Йохан забрал немногих выживших солдат-клонов и смог поднять астероид-крепость и перебросить через варп как можно быстрее. Клан Бафф позволил им уйти по просьбе Нерождённого Мессии… Луиза лишилась сознания, как только разорвалась её телепатическая связь с Алкмаром. Когда она пришла в себя на борту «Celestial Being», то мало что помнила, ужасно истерила, билась в припадках. Тиерия по прибытию на Землю, ожидал, что Саурон может его устранить. Но он отказался, признав силу Тиерии. Тиерия в свою очередь отрёкся от любых важных постов и решил остаться обычным кадровым военным — на эту должность его ранее задвинул Алкмар. Тиерия участвовал в восстановлении рассудка Луизы, организовал её встречу с Санджи. Он постарался сделать всё, чтобы у возлюбленных было всё хорошо…