Тихие воспоминания

Я похлопала черными глазками, и как-то неожиданно для меня я легко была оторвала от мягкого дивана и поднята на руки. На нас глазел весь вагон. Наверно, они думали, что я надоедливая дура. Но какое мне было до того дело, когда я себя чувствовала принцессой. Шинсуй опустил меня на пол, оставляя в некотором недоумении, удивлении и необъяснимой удовлетворенностью в происходящем. Ему нужно было обслужить столик, я проводила его каким-то наивным взглядом. Он заставил мое сердце и тело затрепетать. Чем? Ненавязчивостью? Аккуратностью, но вместе с тем силой? Я еще до этого из всех присутствующих сегодня выбрала именно его. Я сама выбрала. О чем я думала в тот момент? Я вам расскажу, мой терпеливый читатель. Я думала о том, что ничего страшного, если сегодня я пофлиртую с кем-то. Чувство вины я игнорировала. Да, хоть на словах я и говорила, что не с Урахарой, но на деле было все иначе. Я все еще чувствовала, что принадлежу ему. Но что страшного случиться, если я побуду свободной в этот вечер? Я не сделаю ничего такого, чего не смогла простить самой себе. Только сегодня. Я просто хочу почувствовать себя красивой и обаятельной, я хочу чувствовать и пропускать через себя поток мужского внимания, ловить взгляды и заигрывающие фразочки. Я хочу этого. Я сейчас почти и не накрашена, и мой голос был хриплым и беззвучным, но я чувствую себя самой красивой и обаятельной в этом поезде. Это моя потребность и необходимость быть здесь и сейчас такой. Как я могла себе отказать? Читатель, можете осудить или оправдать, только не запрещайте мне быть такой в этой главе. Я все равно уже не могу остановиться. Ведь это только на сегодня. Когда Шинсуй вернулся за столик, я посмотрела на него нарочито грустными глазками. -Я так пьяна, может донесешь меня до моего купе? -Мне не сложно, но будут некоторые сложности… Вмешался Иккаку: -Ему не стоит сейчас уходить из вагон-ресторана. Во первых: там по пути буйный клиент… -А на работе нельзя драться. –добавил Шинсуй. -А во-втрорых: Я могу проводить тебя. – высокомерно ухмылялся Иккаку, не была уверена шутил он или нет. Но в моем взгляде отразилось разочарование, и я заведомо зная, что в этот вечер, шутя, произнесу эту фразу, сказала: -Мое сердце сегодня принадлежит только Шинсую. Так ты меня проводишь? –настойчиво смотрела на Шинсуя. Наверно, после этих слов у него больше не было шанса мне отказать. -Ты ведь не настолько пьяна…Ты в состоянии идти. Но это он говорил, провожая меня в мой вагон. А я просто сияла довольством. Я встретилась с Ран в купе. -Он проводил тебя до вагона? – любопытствовала она. Я довольно кивнула: -Ну я напросилась, но все равно. Я пересказала все, что происходило в вагоне, она рассказала, что было в купе, пока меня не было – ничего интересного. -А Чизуру где? -Осталась в вагон-ресторане. Там она с двумя спортсменами познакомилась. -Вот, блин! Эта Чизуру! Не надо бы ее одну оставлять с двумя мужиками… «Да да! Не надо ее оставлять! Это же предлог вернуться в вагон ресторан! Быстрее быстрее, идем за Чизуру!» - кричал голос в моей голове. И я вдвоем с Рангику вернулась в ресторан. Меня встретил совсем не удивленный, но какой-то теплый взгляд Шинсуя. Я сразу бесцеремонно уселась за столик официантов. Рангику перекинулась парой фраз с Чизуру, которая все так же проводила время с двумя молодыми людьми. -Я думал, ты пошла спать. – улыбнулся Шинсуй. -Ну мы же не могли оставить подругу наедине с двумя мужиками. – ответила за меня Рангику, подсаживаясь на диванчик к Иккаку. И в присутствии Рангику я уже не могла продолжать вести теплый разговор. Теперь в центре внимания оказались Мацумото с Иккаку, который, поняв, что я к нему холодна, переключился на Рангику: -Ты есть в социальных сетях? -Да, а что? Хочешь пообщаться? -Хочу посмотреть твои фотки. – флиртовал Иккаку. – а может и написать как-нибудь. -Фотки я и так покажу. У меня их море. – уже листала телефон Рангику. И тут произошло нечто неожиданное для меня. -Вау, эти фотки то что нужно. – ухмылялся лысый, приобнимая ее за талию, отнюдь не аккуратно. -Да, это «до», а это «после», вот так я похудела. -У тебя крутая фигура. Вот это работа над собой. – щупая ее за бок – поверить не могу, что на месте этой талии было такое. Я краем глаза посмотрела в ее телефон. Это была фотография Рангику в красном нижнем белье. На первом фото она было мягко говоря полной, а на втором выглядела так же эффектно, как сейчас. Не знаю зачем она показала ему эти фото, и почему позволила себя так обнимать. Хотя…Может быть она тоже хочет чувствовать себя красивой и привлекательной. Я не знаю причин и не могу осуждать. Но я только чуть съежилась и посмотрела в окно. Рука Шинсуя легла на спинку дивана, не касаясь меня. А я придвинулась поближе к нему. -Меня можно обнимать. – требовательно, но все же женственно произнесла я. Шинсуй чуть удивился, но только чуть-чуть и не моей развязности, а скорее моему тону. А вот его рука довольно уверенно, но как-то плавно и аккуратно сначала коснулась моего плеча, а потом обхватила ладонью и ненавязчиво наклонила в свою сторону. Мое тело послушно склонилось. Я опустила голову на его плече, сначала робко, а потом чувствуя, что мне удобно, а ему не тяжело, пообмякла. В этих объятиях остановилось время. Я хотела остаться в этом мгновении, я хочу вернуться в это мгновение. Мира вокруг не существовало, ведь целый мир во мне менял свою структуру: плавился и таял. Что он чувствовал? Мы почти не говорили, но все сказали эти объятия. Я чувствовала, как его пальцы нежно вырисовывают узор где-то в области моего правого ребра, не касаясь ткани бюстгальтера. Эти искрящиеся импульсы в местах его касаний сводили меня с ума. Мой живот приятно сводило от возбуждения. Не простого плотского желания. А чего-то большего, более наполненного. Он зажег меня. Из-за него мое тело горело, как бенгальский огонь, искрясь и сияя. Мое сердце горело. Горела ли его ладонь на моем плече? Горели ли его кончики пальцев, вырисовывая узор на моей коже через ткань футболки? Горела ли в его груди из-за меня? Если да, то как мне жаль, что я заставила его ладонь, кончики пальцев и грудь гореть. Не верьте, мне мой читатель. Я не сожалею. Я была счастлива. И пусть каждую поездку какая-нибудь Мей Шу укладывается ему на плече, пусть каждый день его будет целовать и обнимать новая другая. Таких уже было много, я уверена. Но именно эта Мей Шу, я та самая Мей Шу, что зажгла давно потухшую свечу в его груди. Это я та самая Мей Шу, с которой он был так осторожен и неуверен в том, что может позволить себе. Я просто хотела быть красивой в этот вечер. Думала ли я об Урахаре? Да, мой судья, думала. Я думала о своем бедном, верном Киске. Я думала! Но разве это уберегло мое сердце от того, чтобы воспламениться и засиять? Могло бы уберечь? Был ли хоть шанс у моего сердца не загореться в этих объятиях, в этом узком пространстве вагон-ресторана этого поезда, столь далекого от моего города, в котором ждал меня Киске. Мое сердце виновато, я виновата за это чувство. И утешало мою совесть лишь то, что завтра ранним утром я покину вагон, выйду на вокзал и холодный воздух отрезвит мой разум и эти объятия будут лишь сном, который приснился под мерный перестук колес. Мгновение оборвалось.