Коротко о том, как Хэнк учил улыбаться андроида

***

      С самого утра Лейтенант Андерсон сидел в офисе, разбирая документы о девиантах. И с самого утра он старается не смотреть на Коннора. Спросите почему?       Это произошло еще вчера, когда андроид ввалился без приглашения к нему домой. По его словам, была срочная необходимость обсудить детали дальнейших операций. Как можно догадаться, Хэнк был не в восторге от идеи андроида. Поэтому всеми силами пытался выпихнуть его из дома. — Послушайте, Лейтенант, это очень важно! — подпирая рукой дверь, требовал Коннор. — Да чтоб я еще раз послушал жестянку! — То есть вы не хотите узнать про новое дело? — А с чего бы я должен? — Хах, вы как обычно, Лейтенант Андерсон, — уголки губ андроида расплылись в легкой улыбке.        "Что это только что сейчас было? Коннор..улыбнулся?" - Хэнка будто парализовало. Конечно, он не первый раз видел, как улыбаются андроиды. Но улыбка Коннора отличалась. Она была такой чистой и наивной, словно ребенка. От нее у Андерсона что-то сжималось под ребрами. Странное чувство. Может быть, выпитый недавно алкоголь дает о себе знать.

***

— Лейтенант Андерсон, вы меня звали? — в двери появилась голова андроида с выбившейся прядью. — А, да, заходи. Есть одно дело, которое нужно обсудить, — Хэнк обошел стол и облокотился на него. Он смотрел на Коннора, скрестив руки. — Это как-то связано с нашими расследованиями? — Ну, в каком-то смысле да. — Я готов выслушать любую информацию, — Коннор стоял у двери, прямо смотря на Лейтенанта. Его взгляд не выражал никаких эмоций, даже безразличие, что не совсем понравилось Хэнку. — Андроиды..способны выражать эмоции, ведь так? — Именно. Они могут как симулировать, так и проявлять их по определенным ситуациям, описанным в инструкции, — Коннор излагал речь, будто репетировал ее несколько раз подряд. Словно он ни на секунду не сомневался в правоте своих слов. — То есть вчера, когда перед своим уходом ты улыбнулся, это было по инструкции? — Хэнк говорил без намеков, прямо излагая свои мысли. Он скептически приподнял бровь, как бы смотря на Коннора с сомнением. Ему было интересно проверить искренность слов андроида. — Боюсь, вы что-то путаете. Я ничего подобного не делал вчера.       «Бог ты мой. Серьезно? Сам того не заметил, как твое лицо расплылось в улыбке?» — Хэнку стало ещё интереснее, ведь ему же не могло показаться, правильно? — То есть ты не испытывал никаких эмоций? — Совершенно верно, — диод Коннора несколько раз замигал. «Хорошо, я буду играть по твоим правилам». — Ну, раз уж ты утверждаешь, то я попрошу тебя сделать следующее, — Андерсон отошел от стола, опустив руки, и подошел к Коннору. — Улыбнись. — Простите, но я не совсем понимаю, какое это дело имеет к нашим расследо... — Хэнк подошел вплотную к андроиду и немного вытянул шею вперед. — Я сказал, улыбнись.       Коннор начал бегать глазами, изучая собеседника, его диод переменился оранжевым цветом. Он занервничал. А Хэнк это заметил.       Они молчали, просто смотря друг на друга. Вот что странно: Хэнк был трезв, алкоголь успел выветриться из организма. Но он все еще чувствовал это щемящее чувство в груди, где-то далеко под ребрами, которое сопровождало его еще с того чертового вечера.       Казалось, будто прошла вечность, пока тишина не была прервана: — Можешь быть свободен, — Андерсон резко отстранился от андроида и вышел из кабинета. Коннор глубоко вздохнул, долго еще не отходя от своего места.

***

      Новое дело о всплеске девиации, ничего нового. Работы навалилось столько, что просто все падает из рук. Поэтому, сообразив, умный андроид решил последовать за Лейтенантом до его дома, чтобы разобрать некоторые детали дела. — Хочешь повторить судьбу того вечера? — с некой брезгливостью буркнул Хэнк. Сейчас он мечтал лишь о холодном пиве и мягком диване, и меньше всего хотел провести вечер с роботом. — Простите, Лейтенант, но чем раньше мы закончим с этим, тем быстрее поймаем девиантов. — Слушать ты меня не собираешься? Ну и черт с тобой, — Хэнк демонстративно открыл дверь, приглашая андроида в дом.       Потребовалось немало времени, чтобы разобрать все документы по девиационным проишествиям. И Хэнку это, откровенно говоря, осточертело. — Все, больше ты меня сегодня работать не заставишь. Сумо, ко мне! — характерным движением Андерсон позвал пса. Ждать его долго не пришлось. Ленивой походкой он лег у ног хозяина и продолжил спать. — Могу я его погладить? — с интересом спросил Коннор. В его глазах горело большое любопытство. Хотя, разве андроиды бывают любопытны? — Только смотри, чтобы он тебе пальцы не оттяпал.       Коннор медленно сел на колени и аккуратно стал прикасаться к Сумо, будто боялся сделать что-то не то. Ладонью он ощущал мягкую и в то же время плотную шерсть, которая скользила между его пальцев. Хэнк медленно наблюдал за андроидом, как бы тайком смотря, чтобы он не увидел. — Ты это, прости меня за то, что надавил недавно. Не хотел. — Я понимаю, Лейтенант, вам не за что извиняться, — от этих слов Андерсону стало легче. Нельзя сказать, что он так переживал о той ситуации, но все же. Он был рад, что андроид не держит на него обиды. Хотя андроиды вообще могут обижаться?       Видимо, да. Ведь сам того не замечая, Коннор, услышав слова Хэнка, глубоко выдохнул и растянул широкую улыбку. В это время Хэнк ощутил то самое чувство, которое было в тот вечер. Это жгучее ощущение, что сжимает все внутри, что в горле встает комом. Он схватился за живот, пытаясь заглушить странные чувства. — Вот! Вот опять! — чуть ли не переходя на крик сказал Хэнк. — Опять эта улыбка! — Он рывком встал с дивана и, схватив за плечи, поднял андроида. — Что..Подождите, Лейтенант, вам надо успокоиться! — диод Коннора переливался оранжево-красным цветом, импульсивно мигая. Он смотрел прямо в глаза Хэнка. Он паниковал.       Андерсон отпустил андроида, и сел обратно на диван. Он был не в менее напряженном состоянии, чем Коннор. — Так, хорошо, допустим, — Хэнк молчал, опустив голову вниз. После долгого молчания он спокойно спросил. — Можешь улыбнуться так, как улыбнулся сейчас?       Коннор был растерян и взволнован одновременно. Его переполняли чувства, несвойственные андроидам, поэтому он не знал, как поступить. Но решив, что лучше не задавать никаких вопросов, чтобы смягчить напряженную атмосферу, он старался улыбнуться так, как записано в его программе. Та улыбка, которая должна выражать понимание и снисхождение для человека. Наигранная улыбка. — Нет, вообще не так... — Хэнк прищурил глаза, внимательно смотря в глаза андроида. В свою очередь, глаза андроида бегали по лицу Хэнка.       Игра в гляделки продолжалась несколько минут, пока это уже не превратилось в глупую ситуацию. И Коннор, не выдержав, закрыл свое лицо одной рукой и несколько раз хмыкнул. Появилась та самая улыбка, которая была тем самым вечером, которая так будоражила Хэнка. Которая вызывала такие бурные эмоции, от которых некуда деться. Он не понимал, что же в ней такого, почему он не может оторвать своих глаз. Улыбка была настолько мягкой и нежной, что хотелось ею любоваться все время, хотелось никому ее не показывать, спрятать подальше от чужих глаз.       Хэнк мог долгое время вот так просто стоять и смотреть на него. Он хотел просто остановить время. Но он нашел лучшее решение. Легким прикосновением руки он дотронулся до шеи Коннора и притянул к себе. Андерсон не понимал, что он, черт возьми, творит, но прекрасно осознавал, что ему это необходимо. Он почувствовал прохладную кожу Коннора, его свежий запах и легкую дрожь. Дрожь андроида. Он зажал его тело так крепко в своих руках, не давая даже попытки отдалиться. Потому что не хотел. Возможно, он будет потом об этом жалеть, но не сейчас. Сейчас он испытывал теплое чувство, разливающееся внутри тела, которое не ощутишь от даже самого дорогого виски. Которое хочется ощутить подольше.       Но Коннор и не думал разрывать объятия. Будто он ждал их долгое время. Он обхватил своими руками шею Хэнка, все еще немного дрожа. Его диод безостановочно мигал, обрабатывая происходящие действия. Он считал их неправильными, нерациональными, но почему был не в силах сопротивляться? Хотелось лишь ощущения защиты, тепла живого человека. Тепла Хэнка.

***

      В городе стало тихо, никаких убийств и происшествий. Впервые за долгое время Детройт спокойно выдохнул. Департамент пустел людьми, и как следствие, все реже заходил Коннор. В один из таких дней, Хэнк тихо дремал на своем рабочем месте. Резко к нему врывается андроид с все той же выбитой прядью. — Лейтенант Андерсон! Мне поступила информация об убийстве в паре кварталов от отделения! — Бог ты мой. Коннор, ты можешь так не орать? — находясь в полудреме и пытаясь открыть глаза бормотал Хэнк. — Извините, Лейтенант, но дело чрезвычайно срочное. Нам надо немедленно выезжать, — с особым усилием поднимал его Коннор. — И что, даже не обнимешь меня после долгого отсутствия? — Не вижу в этом необходимости... — Какой же ребенок.