Ты любишь звёзды?

Он бы подобрал сотни определений к её имени, и главенствующим сделал - чертова копия Тора. Для верности продублировал его ещё десяток раз и никогда, ни-ко-гда, не поставил своё имя рядом. Он бы сбросил её в пучину пылающего Асгарда, наслаждаясь ускоренным падением и истошными криками. Для уверенности послал бы ещё парочку ножей прямо в спину. Он бы применил на Торе все самые верные заклинания и заставил его возненавидеть эту женщину. Для смеха приписал бы пару сношений с Халком и Грандмастером. Если бы не глаза цвета космической бездны. Локи смотрит в них и всё, что хочет сделать его мозг - потонуть в них полностью. Хотя в них и намёка на нежные чувства нет, усмешка да только благодарности. Язвительность перекрывает всё. - О чем задумался, лакей? И голос у неё такой задорный, но неожиданно трезвый, Локи не сразу вспоминает, что не видел в её руках спиртного с отлёта из Асгарда. - Ты любишь звезды? Это вырывается само, бог лжи не успевает понять, что сказал, и лишь мысленно покрывает себя отборной бранью. Он пытается отвести взгляд, не задерживаться на пухлых губах, острых скулах, тонких ключицах. Но выходит паршиво, потому что когда она отвечает, все что он видит - атласную кожу, которую открывает вырез её футболки. И это совсем не вяжется с тем, что произносит девушка: - Не видела их с тех пор, как попала на Сакаар. Что говорить в ответ Локи не имеет понятия от слова вообще, поэтому просто мягко касается пальцами её виска и вливает в неё лучшие воспоминания о неисчислимых созвездиях своего прошлого. Почему-то смотря в стеклянные глаза девушки, он хочет, чтобы она больше не вспоминала ту печаль, которую испытала после его первого вмешательства в её мозг. - Хватит. Она резко убирает его руку, Лафейсон, находясь в шаге от неё, чувствует бушующую ярость. Ему хотелось показать ей прекрасное, впервые в жизни захотелось показать истинно прекрасную вещь хоть кому-то, а она нагло отталкивает эти неожиданные приливы доброты. Смотреть в омуты чёрных глаз более совершенно не хочется, поэтому мужчина резко разворачивается и идёт в сторону выхода из помещения, где они столкнулись. - Стой, идиот. Валькирия хватает руку бога и тянет к себе, заставляя того остановиться. Повернуть его к себе лицом ей не удаётся. - Зачем показывать мне то, что мы можем увидеть за стенкой? И теперь она уже идёт к выходу, не отпуская Локи, наоборот переплетая их пальцы. Лафейсон отмечает, что ему безумно нравится тепло её рук, а так же сочетания кофе с молоком. Через пару минут они уже на капитанском мостике, который так же служит тронным залом, и вот тут запал валькирии спадает, она не знает что делать дальше. Сейчас ей до безобразия сильно хочется, чтобы в руке появилась бутылка какого-нибудь пойла, а напряжённость между ними исчезла сама собой. В этот раз Локи выручает, просто подводя её к стеклу и расплетая пальцы, но не отпуская руки. - Кассиопея. - пальцы валькирии прижимаются к холодному стеклу в том месте, где неожиданно ярко горит звезда, своим светом затмевая другие. А потом они ещё очень долго рассматривают созвездия, перемещаясь на капитанское кресло, где Локи без зазрения совести прижимает Брунгильду к себе так сильно, как только может, пока она сидит у него на коленях. И вырисовывая иллюзии, чтобы соединить светящиеся шары, Лафейсон думает, что за её тепло он не сделает ни чего из того, что мог бы.