В любви как на войне +603

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Katekyo Hitman Reborn!

Основные персонажи:
Тсунаёши Савада (27), Хаято Гокудера (59)
Пэйринг:
Гокудера/fem!Цуна
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор
Предупреждения:
OOC, Смена пола (gender switch)
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Если в любви и на войне все средства хороши, то на её любовном фронте намечалось нешуточное побоище

Посвящение:
Автору заявки и всем прочитавшим.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Впервые пишу что-то подобное. Заранее извиняюсь, если что не так.

Работа написана по заявке:
24 февраля 2013, 10:05
Яркое полуденное солнце назойливо пригревало сквозь распахнутые окна, разливаясь по кабинетам дурманящим ароматом приближающегося лета, а вместе с ним и погружая в ленно-сонливое настроение.

Когда прозвенел долгожданный звонок с урока, Цуна довольно потянулась, разминая затекшие от долгого письма пальцы – близились каникулы, а вместе с ними и кипа проверочных тестов, разом навалившихся на головы учеников, которых учителя теперь гоняли по своим предметам втройне усиленно. Завалить тесты - значит остаться на летние дополнительные уроки – Реборн многообещающе намекнул на быструю расправу с недоучкой Цуной, если та наберет хотя бы по одному предмету ниже поставленной планки, а своего репетитора девушка всегда опасалась, да и дополнительное вкалывание её как-то не очень прельщало, но Боже, как же все было ленно…

- Десятая! – откуда-то справа раздался бодрый и радостный голос, и Цуна подпрыгнула на месте, насильно вытянутая из сонливой бездны грез, и тут же её щеки затронул едва заметный стыдливый румянец.

Ученики, почуяв запах свободы, резво разбегались кто куда, оставляя кабинет в спокойном и блаженном безмолвии. Цуна услужливо подвинулась, позволяя своим друзьям, Гокудере и Ямамото, расположиться рядом с ней за узкой одноместной партой и наконец приступить к долгожданному обеду.

Но тут классная дверь пронзительно заскрипела, отворяясь, разнося по кабинету веселый гомон снующих по коридорам учеников, и совсем уже близко послышалось жеманное девичье хихиканье.

- Смелее, - тихо прошептала какая-то девчонка, заталкивая в класс смущенную подругу с двумя задорными рыжими хвостиками, в руках у которой была небольшая коробка бенто.

У Цуны отчего-то резко пропал аппетит.

- Эм-м… Гокудера-кун? – краснея как маков цвет под его пристальным взглядом, робко произнесла девушка. – Я Шираюки Аки из параллельного класса. Не попробуешь бенто, которое я приготовила специально для тебя?

Она услужливо протянула коробочку, пытливо заглядывая в глаза Хаято и безнадежно ища в них искру любопытства и интереса, но была ежесекундно отвергнута раздраженным взмахом руки и коротким, но красноречивым: «Проваливай!».

- Ну нельзя же быть таким грубым, Гокудера, - добродушно похлопал его по плечу Ямамото, провожая зареванную девушку сочувствующим взглядом.

- Можно, - огрызнулся подрывник, мрачно покосившись в сторону Такеши. Но тут же взгляд его переменился, став более мягким и по-детски восторженным. – Вот если бы Десятая мне бенто приготовила…

Цуна скромно заерзала, пряча самодовольную улыбку. Намек был понят, соперница – вышвырнута, аппетит – возвращен.

«Ну и кто теперь неудачница?» - мстительно подумала девушка, мельком углядев в узкой щелке плохо закрытой двери три пары завистливо наблюдающих за ними глаз.

В эту же секунду одна из непонимающих намеков барышень снова ворвалась в кабинет, и, состроив по пути глазки Ямамото и Гокудере, добродушно промолвила:

- Цуна, не пройдешь со мной на пару минут?

«Вот блин», - флегматично подумала Цуна, откладывая палочки. Если в любви и на войне все средства хороши, то на её любовном фронте намечалось нешуточное побоище.

- Я скоро вернусь, - подстегнутая резким скачком адреналина в крови, девушка многозначительно улыбнулась и исчезла за дверью вместе с новоявленными спутницами.


Вот уже неделю Хибари Кея пребывал в самом мрачном из всех своих мрачных настроений, а мерзкая сакура дразняще расцветала сочными бутонами, будто не замечая его раздраженные взгляды. Адски кололо виски, отчего-то саднило в горле, да еще и этот назойливый Сасагава Рехей привязался в попытках завербовать его в свой боксерский клуб.

- О, да это же Цуна! – радостно воскликнул Рехей и наконец скрылся с глаз долой следом за подругой.

Хибари невольно отметил, что обычно Савада Цунаеши таскалась вместе с другой толпой травоядных, и сделал вывод, что дело пахло камикоросом.


Едва дверь женского туалета, в котором и происходило большинство школьных скандалов, интриг и расследований, захлопнулась, Цуна вяло оглядела трёх незнакомых девчонок, одна из которых все еще обиженно всхлипывала.

- Посмотри, что ты сделала с Аки-тян! – грубо встряхнув Цуну за плечи, завопила одна из них. – Ты же совершенно не даешь Гокудере-куну общаться с другими девчонками, наглая стерва!

Цуна съежилась под волной ультразвука, что издавала эта странная девушка, но быстро взяла себя в руки. В любви и на войне – все средства хороши.

- Я даже не удивляюсь, что слепые курицы, вроде вас, просто не могут заметить, насколько хорошо нам с Гокудерой-куном вместе. Отстаньте уже от него, - с вызовом в голосе сказала Цуна, стряхивая с себя руки наглой девицы и отступая на шаг.

Обомлели все, даже сама Цуна, и на мгновение в туалете повисла напряженная тишина.

- Да как ты смеешь? – в бешенстве завопила та самая девочка с хвостиками, замахиваясь для пощечины.

Адреналин вновь вспыхнул в крови, разгоняя сердечный ритм, и Цуна замахнулась в ответ кулаком. Как в замедленной съемке она увидела упавшую девушку, на лице которой постепенно прорисовывалось удивление, смешанное с еще не сошедшей гневной гримасой, и лишь потом услышала сухой щелчок и почувствовала на своих пальцах расползающиеся кляксы крови.

- Ненормальная! – выкрикнула одна из девушек и, спотыкаясь, подбежала к Аки, подхватывая её под локоть и помогая скрыться.

- Бегать по коридорам школы запрещено! – послышался где-то вдали раздраженный голос Хибари, а это значило, что кое-кому вдобавок к сломанному носу прибавится еще и камикорос.

Все еще сконфуженная недавней ситуацией, Цуна вышла из туалета, тихонько захлопнув за собой дверь, и тут же чуть не оглохла от внезапного крика взбудораженного Рехея.

- Это было экстремально круто, Цуна! Но за что ты её так?

- Да она Гокудеру-куна… того... типа… - засмущалась девушка, отводя взгляд от неожиданного свидетеля.

И тут прозвенел звонок, извещающий о начавшемся уроке.


- Десятая, вы пропустили урок! Что-то случилось? – Гокудера мигом всполошился, стоило Цуне и Рехею переступить порог кабинета.

- Это все потому, что Цуна надрала задницу великолепным хуком слева поклоннице Гокудеры, нос ей сломала, - поспешил сообщить великолепную новость Рехей во всеуслышание. Савада густо покраснела и мысленно убилась об стену.

- Вау, какой запал, какая страсть! – насмешливо присвистнул Мукуро, столь удачно заглянувший проведать Хром.

- Хром-семпай, а это правда, что босс является примером для своих подчиненных? – шепотом спросил зашедший за компанию с Мукуро Фран.

- Правда-правда! – клятвенно заверила Хром.

- Тогда вы этой противной ММ тоже нос сломайте. Из-за сенсея, - вкрадчиво посоветовал мальчишка.

Хром густо покраснела и впервые пожалела о том, что, не найдя в своем арсенале сказок, читала Франу перед сном любовные романы, предоставленные подругами.

А Цуна, тем временем, смущаясь еще больше под восхищенными и ошарашенными взглядами, поспешно выбежала в коридор в попытке спрятать рвавшуюся наружу истерику. Она приглушенно и испугано вскрикнула, когда сзади её обхватили чьи-то ловкие руки, и нервно дернулась, пытаясь вырваться, пряча в густых непослушных волосах глаза, затянутые пеленой слез.

- Десятая? – осторожно произнесли сзади, и Цуна приглушенно всхлипнула в ответ, вяло поворачиваясь.

Он аккуратно вложил в свою руку её маленькую ладонь, и только сейчас девушка заметила, что по костяшкам пальцев расползлись кровоточащие царапины и ссадины, которые вдруг начали слабо саднить.

Её переполняла болезненная нежность, когда его губы легонько коснулись исцарапанных костяшек. Цуна вздрогнула обескуражено, смаргивая слезы, и улыбнулась, как прежде, тепло, солнечно.

- Все хорошо, Гокудера-кун.

Все и правда было хорошо. Если любовь – это война, в этой битве Цуна одержала сокрушительную победу.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.