Демон во мне

      Природа отпрянула ото сна, даря свою красоту и долгожданную свежесть. Примятая ночным дождем трава поднимается и тянется к восходящему солнцу, стряхивая с себя капельки утренней росы. Отовсюду слышится звонкое щебетание птиц, точно в дивном раю. Теплые лучики весеннего солнца пробрались в просторную спальню, минуя тонкие шторки и падая на миловидное женское личико. Саске, вернувшись в свой привычный облик, давно уже проснулся и тихо наблюдал, перевернувшись на бок, за своей супругой, все еще спящей рядом с ним. Было довольно забавно — девушка, ощущая на лбу и щеках легкое покалывание от солнечных лучей, морщила свой аккуратный носик. Длинные ресницы, очаровательные губы и этот ее манящий аромат. Брюнет резко отвернулся в сторону, отмечая про себя, что задержал свой взгляд на ней дольше обычного.       Несмотря на чудесное утро, на душе у шиноби было неспокойно. Раньше Саске постоянно обманывал себя самого, что одиночество — его неизбежная стезя. Но почему сейчас он, имея все, о чем только мог мечтать, не может насладиться этим? Девушка, что подарила ему семью и свою любовь, всегда шла на жертвы ради него. Разве это справедливо? — Доброе утро, дорогой, — проснувшись, поприветствовала Сакура, потирая сонные глаза. — Доброе… — задумчиво отозвался он. — Надеюсь, ты хорошо спал, потому что сегодня будет весьма сложный день. Я приму душ, а затем мы с тобой отправимся в больницу — нужно будет взять у тебя анализы для обследования.       Он коротко кивнул, соглашаясь на ее условия — не спорить же с медиком, тем более, что это было в интересах брюнета.       Куноичи, приложив немало усилий, села в постели, откинув теплое одеяло в сторону. Поясница безжалостно болела, а все тело горело от вчерашних утех. Учиха направил свой изумленный взор на нее, изучая последствия своего бесконтрольного поведения. «Я снова сделал ей больно…» — коря себя, подумал он, нахмурившись. Саске сел позади нее и, дабы не причинить больший дискомфорт, мягко опустил свою голову на ее плечо, ощущая тепло женского тела. — Не волнуйся, я залечу все это, — успокаивающе прошептала Сакура, невесомо касаясь его руки.

***

      Куноичи вышла из своего кабинета, оставив там мужа, и поспешно направилась в лабораторию, чтобы узнать наконец причину рецидива. Следуя по широкому коридору, она ловила на себе странные взгляды пациентов и коллег, но решила не придавать этому особого значения, ведь сейчас ей в первую очередь надо думать о Саске. На встречу ирьенину шла в медицинском халате и с папкой в руках рыжеволосая бестия, ставшая ей доброй подругой после рождения дочки. — Доброе утро. Цунаде-сама уже посвятила меня в курс дела. Как он? — живо поинтересовалась Карин, странно поглядывая на розоволосую. — Доброе. К счастью, печать пока не беспокоит, что немного странно, сравнивая с вчерашним днем. Сейчас направляюсь в лабораторию, — отозвалась Учиха, но заметив на себе не первый изумленный взгляд за сегодня, заинтересованно спросила: — Что-то не так? — Нет, просто… С каких пор ты применяешь мою технику укусов для лечения пациентов?       Осознав, о чем идет речь, Сакура с головы до пят покрылась стыдливым румянцем, потупив взгляд. Так неудобно получилось. Она совершенно забыла заняться своим лечением. Покусывая нижнюю губу, немного дрожащим голосом она коротко ответила: — Ни с каких. Вопросы прекратились, а на смену им пришло неловкое молчание. — Стой, не продолжай! Лучше иди, куда шла, — уловив смысл слов, запротестовала Карин, весело добавив с укором: — развратница.       Несмотря на то, что Узумаки все еще испытывала к бывшему товарищу теплые чувства, она была рада за него — он наконец нашел родной дом, в который всегда сможет вернуться, где его будут ждать с распростертыми объятиями дорогие ему люди. И речь сейчас идет совсем не о жилой постройке.       Тихо хихикнув, Учиха продолжила свой путь, быстро попрощавшись с подругой.

***

      Находясь в просторном кабинете своей жены, Саске терпеливо ожидал результатов, сидя на кожаном диване в своей пугающей форме — Сакура попросила активировать печать и перейти на второй уровень ради исследования. Странно, но, находясь в такой форме уже довольно долго, он еще ни разу не потерял контроль над своим сознанием.       В тишине издевательски громко тикали стрелки на часах, отмеряя время. Саске, погрузившись в глубокие раздумья, вспоминал то юношеское время, когда его жена уже доказала всему миру, что полноправно является Легендарной ученицей Пятой. Но не все смогли принять этот факт. Однажды, находясь на осмотре перед своим первым путешествием, он случайно подслушал нелестный разговор трех медсестер. Они живо и с энтузиазмом костерили ирьенина своими завистливыми языками за ее успехи, не зная каким адским трудом она их добилась. А стоило розоволосой куноичи появиться в их поле зрения, то из «выскочки» она мгновенно превратилась в «Сакуру-саму». Эти лицемерные разговоры только вызвали у брюнета горький смешок и еще большее уважение к своей напарнице. Именно на войне он смог посмотреть на нее трезвыми глазами. Он знал, что эти успехи — не предел ее возможностей. И она будет двигаться дальше, до самого конца.       Скоро за дверью послышались торопливые шаги, вырывая Саске из омута собственных мыслей, и вдруг она отворилась — в кабинет вошли дети, уже вернувшиеся с миссии: его дочь, ученик и… искусственное чадо Орочимару. Учиха встал с дивана, дабы поприветствовать прибывших. — Папа, мама все нам рассказала! Как ты себя чув… — не договорила юная куноичи, уставившись на неизвестный ей ранее образ отца. — Круто! — воскликнул Боруто. — Ужас! — парировала Сарада. — Где-то я уже видел это… — задумался Мицуки.       Такая ужасающая форма для Сарады была совершенно в новинку. Да, она ей не нравилась, но куноичи прекрасно знала, что за этой неприятной формой стоит дорогой ей человек. Подойдя к отцу ближе, она кинулась к нему в объятия, сдержав образовавшуюся влагу на подрагивающих ресницах. Тоска по нему с каждым месяцем все больше расползалась в ее сердце едким туманом. Как только мама сообщила ей о том, что он вернулся в родной дом, девчонка с нетерпением ждала возвращения в Скрытый Лист, выполнив миссию даже раньше предоставленного срока. Учиха снисходительно улыбнулся и, положив широкую ладонь на девичью макушку, осторожно погладил по мягким локонам.       В ту же секунду в кабинет вошли еще трое: Сакура, Седьмой и Какаши-сенсей. На душе у розоволосой куноичи в миг стало так тепло от представленной ей трогательной картины, что невольно захотелось запечатлеть этот момент в своей памяти до скончания времен. Отпрянув от отца, Сарада весело улыбнулась матери. — Ого, ну, ты прям как Мадара! — неудачно пошутил Наруто, чем заслужил гневный взгляд своего лучшего друга, точно говорящий: «Мне не до твоих шуточек».       Ирьенин подошла к своему мужу и опечаленным голосом сообщила: — К сожалению, исследование не дало никаких результатов. Все органы функционируют правильно, никаких изменений, не считая значительного увеличения запасов чакры. — Сейчас я не могу сказать ничего конкретного, Саске. Но дай нам пару дней, я и Цунаде-сама уже начали поиски информации, связанной с внезапной активацией печати. Да и, прямо говоря, хорошо бы поболтать с Орочимару — никто не знает свое творение лучше, чем сам творец, — проинформировал Какаши-сенсей.       Саске оставалось лишь терпеливо ждать.

***

      Оставшись в кабинете одни, супруги стали искать хоть какую-нибудь информацию, связанную с печатью, в имеющихся здесь свитках, ведь Орочимару передавал некоторые из них на хранение. — Ты больше не похожа на жертву безжалостного вампира, — внезапно отметил Учиха, сидя на диване и не отводя свой взгляд от свитка, — подлечилась? — Да, меня кое-кто пристыдил, — смущенно ответила она.       Через минуту кто-то постучал в дверь и, после разрешения, вошел в кабинет. Это был молодой парень в медицинском халате — один из стажеров Сакуры. Он обладал приятной внешностью, располагающей к себе. Брюнет был на голову выше ирьенина и на десяток лет моложе. — Здравствуйте, Сакура-сама! — жизнерадостно поприветствовал юноша своего руководителя, не удостоив вниманием другого посетителя, спутав его с очередным пациентом. — Привет, Таро-кун, рада видеть тебя, — куноичи подошла к молодому человеку. — Я хотел от всей души поблагодарить вас за недавние практические занятия. Сегодня они мне очень помогли, — сказал он, оставив мимолётный поцелуй на женской руке, на что Сакура лишь смущенно завела ее за спину.       Дальше Учиха не вслушивался в их бессмысленный разговор, а лишь искоса наблюдал за тем, как настырный парень совсем не сдерживал себя в якобы случайных прикосновениях к его наивной жене. Он вспомнил, как Наруто рассказывал о неком назойливом стажере, который, со слов Седьмого, постоянно крутится вокруг ирьенина. Тогда Учиха не придал его словам особой важности, посчитав, что у Наруто банально разыгралась фантазия. Он не сказал бы, что это была ревность, ведь прекрасно знал, что его верная женушка ни на кого так не посмотрит, как на него. Но Учиха по своей натуре был собственником, который не позволил бы позариться на то, что полностью ему принадлежит. Лицо его казалось спокойным со стороны, хотя свиток в руках уже трещал по швам.       В разгар беседы из собранной в хвостик прически у розоволосой куноичи выбилась непослушная прядь волос, которую молодой стажер, конечно же, заботливо заправил обратно ей за ухо, касаясь бархатной кожи лица. Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения.       Закончив разговор, ирьенин повернулась к своему мужу и ласково спросила: «Может по чашечки чая?» — Не отказался бы, — отозвался мужчина, специально добавив немного громче: — дорогая.       Немного смутившись от такого слишком личного и, к слову сказать, редкого обращения, она задала тот же вопрос ее собеседнику, стоявшего с вдруг побелевшим лицом. Тот лишь молча кивнул. Стоило ирьенину ступить за порог кабинета и прикрыть за собой дверь, как Саске, встав с дивана и отложив бедный свиток в сторону, уверенными шагами приблизился к молодому стажеру на расстоянии вытянутой руки. Таро казалось, что воздух вокруг накалился до предела, а на лице у стоявшего перед ним мужчины заиграли желваки, хотя виду он не подавал. — Она — моя женщина, — выдохнув, спокойно и твердо начал он, — Еще раз докоснешься до нее — лишишься рук.       Таро ни на миг не усомнился, что имеет дело с человеком, который держит свое слово — этому свидетельствовал уверенный голос, приводящий все нутро в страх. Стажер был совершенно не готов противостоять представителю клана Учиха. Он сглотнул, не смея даже взглянуть в глаза оппоненту. — Ты слишком молод, — продолжал Саске и, насмешливо улыбаясь, добавил, делая акцент на следующих словах: — Поверь, она любит поопытнее. Я понятно выразился? Парень только коротко кивнул. — Исчезни, — прогнал его Учиха, уже не смотря на собеседника, а возвращаясь к ранее незаконченному делу. Чувствуя во рту горький привкус проигрыша, молодой человек поспешно покинул кабинет, понимая, что Сакура — птица не его полета.       Через несколько минут в кабинет зашла розоволосая куноичи с тремя кружечками чая на подносе и, не увидев своего стажера, удивленно спросила: — А где Таро-кун? — Сказал, что у него есть срочные дела.