Убийца романтики и всего сущего

Запах мяты и ночного дождя. Губы растягиваются в кривой улыбке. Босые ноги ощущают прохладу влажной травы. Легкие втягивают как можно больше ледяного и свежего воздуха. Нос не улавливает сырость пыточных камер, крови. Вместо низкого потолка было открытое небо, осыпанное звёздами. С трудом фокусируя взгляд, отмечаю темную фигуру рядом, закутанную в мантию. – Мой лорд? Я чувствую его рядом, мне не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что это именно он. Фигура в мантии подошла ближе, и лунный свет позволил мне его увидеть. Я упал на колени, и уже собирался поцеловать край его мантии, как он одним резким движением остановил меня. Острый носок его ботинка приподнял мой подбородок, и я смело заглянул ему в глаза. Следующий миг я уже не помнил, моё тело снова пылало, дёргалось в бесконечных конвульсиях, на лице играла азартная улыбка. Я знал, Лорд не любит, когда смотрят в глаза без его разрешения. Чем дольше я улыбался, тем сильнее был луч его заклятия. Красные искры летели в стороны, оседали на траву так плавно, будто весь остальной мир поставили на паузу. Я залюбовался, и Лорд резко остановился. Даже не успев это заметить, милорд недовольно произнёс: — Как ты смеешь? Лорд всегда был немногословен. Но я понимал ход его мыслей. Мы были и всегда будем связаны друг с другом. Я лежал распластанным на влажной траве, и смотрел на небо. Его вопрос еще долго до меня доходил. Волны боли от круциатуса проходили неспешно. Как только я смог осмыслить вопрос, я снова перевёл спокойный взгляд на того, кто желал моей смерти, но до сих пор не смог убить. — Милорд, а почему мы здесь? Вы хотите, чтобы мой последний миг был в столь прекрасном месте? Не знал, что вы романтик. Удивительно, как Лорд смог дослушать до конца мою фразу, и снова не испытать свой излюбленный круциатус в деле. В тот момент я даже не осознал этого, потому что вглядывался в его лицо так сильно, потому что переживал, что вижу в последний раз. Он выглядел задумчивым. Будто и сам не понимал, почему до сих пор не убил. Стоило мне открыть рот, чтобы спросить снова, как мир вокруг начал таять. Словно под воздействием горячего пара, сияющие звезды, одинокая луна, всё стеклось в мою грязную камеру. Я закрыл лицо руками, не в силах на это смотреть. Не в силах видеть, как я сошел с ума.