Прошлое и будущее: туда и обратно

На первом этаже Медусельда собрались оставшиеся Мери Сью, сидевшие на скамьях как зрители, ожидавшие спектакля. На возвышении перед ними восседали Эомер, Арагорн, Фарамир, Халдир, Элронд и Гимли. При появлении Эллы и двух недостающих героев разговоры смолкли. Хранитель заняла свое место в центре полукруга, образованного мужчинами, успев предварительно шепнуть Леголасу, чтобы молчал и кивал на всю чушь, что она будет нести. - Доброго дня всем, кого не видела. Сейчас мы будем обсуждать ситуацию, сложившуюся вокруг принца Лихолесья - Леголаса. Прошу пересесть в первые ряды тех дам, которые претендуют на звание его избранницы. В толпе возникло движение, девушки с шипением и тихой руганью перестраивались и менялись местами. Эллу удивило то, что одна из самых ярых поклонниц Леголаса осталась сидеть на своем месте в середине. - Ты не пересядешь ближе? – спросила, подняв брови, Элла. – Что-то случилось? - Случилось то, что меня больше интересует прекрасный и благородный правитель Ривенделла, чем самоуверенный нахал из Чертолесья! - Лихолесья! – возмущенно поправил ее упомянутый нахал, вскакивая с места. Но под напоминающим взглядом Хранителя обиженный принц успокоился и сел обратно. - Придержи язык, дева, ты не у себя дома. А об Элронде мы будем говорить позже, если конечно ты опять не переметнешься к кому другому… - Ты как назвала меня?! – вспыхнула блондинка и от негодования покраснела как рак. – А ну, повтори! - Никак. Приличные женщины не обзывают других женщин непотребными словами, даже если они этого заслуживают. А те дамы, что кличут других дам шлюхами, либо сексуально неудовлетворены, либо пытаются таким образом сами обелиться, в недавнем прошлом закончив "карьеру" жриц любви. Здесь третьего не дано. Хотя, для девственной девы, все, кто не целомудрен и не состоит в браке, часто кажутся порочными. Запомни это сама и другим передай. Я никак не называла тебя, все домыслило твое воображение. Теперь успокойся и не мешай нам, пожалуйста. Блондинка, все еще красная, но теперь уже больше от стыда, чем от гнева, села и уставилась в пол. Элла встала и принялась неспешно прохаживаться между рядом кресел мужчин и скамьями молодых девушек. Ее высокий лоб прорезала морщинка, брови были нахмурены. - Нет, я могу еще понять совсем молоденьких девчушек, которым кроме красивой внешности ничего не надо. Но вы-то уже не школьницы! – начала она. – Ну прыгает он хорошо, стреляет из лука, бегает, не зная устали. Но вот в семейной жизни что из этого пригодится? Только если на охоту каждый день ходить. Песенки он сочиняет и поет. Хорошо, конечно, но песни-пляски тоже быстро надоедают, по себе знаю. Сын короля эльфов? Прекрасно, но власти у него-то нет никакой, пока Трандуил правит. И богатствами своими не будет король Лихолесья делиться, поверьте. А уж если решит, что вы охотитесь за приданым его сына, так вообще в темницу заточит, к гадалке не ходи! А вы не думали, почему Леголас, прожив уже столько сотен лет все еще не женат?... Слушая рассуждения Эллы, Мери Сью недоверчиво и опасливо посматривали на обсуждаемого эльфа. Мужчины, вытаращив глаза и затаив дыхание, глядели на попеременно краснеющего и бледнеющего, но не произносящего ни звука принца. Скоро даже мудрый Гэндальф начал встревожено коситься на своего златовласого соседа-эльфа. У Леголаса немилосердно тряслись руки. Но вот Хранитель закончила рассказывать очередную страшную байку о Лихолесском принце и его родиче и спросила девушек, а нужен ли им вообще такой муж? В ответ послышались возмущенные реплики, вроде «Пошел он...» и «Ни за что!». А потом раздалось чихание. Через несколько секунд, когда дым рассеялся, в зале остались лишь двадцать Мери Сью...