Накануне Нового года.

      Вечер близится к ночи и менеджер, наконец сидя на законном ему водительском месте своей машины, нервно пожимает руль. Он едет не спеша по трассе, разглядывая открывающийся вид из лобового окна на впереди виднеющийся ночной город с множеством ярких огней. В машине повисла неловкая тишина и мужчину это волнует. Кажется, что только менеджера ещё всё беспокоит неудавшаяся фотосессия, что ему придется врать директору, что опять все проблемы валятся на его плечи. С такими мыслями мужчина забывает о гробовой тишине, погружаясь полностью в свои размышления, стараясь придумать хоть что-нибудь для решения этой ситуации.       Тем временем, Чонгук нервно хрустит пальцами, сидя на заднем пассажирском кресле. Он смотрит в боковое окно и очень злится. Чон не может собрать все мысли воедино. Как вспышки от фотоаппарата возникают перед глазами парня моменты недавних событий и тут же исчезают. То вот он еще радостный и серьезно настроенный, спешит в фотостудию, то уже нервно кусает губы, направляясь не пойми куда, лишь бы найти Чимина. Его захватили чувства, что так долго таились где-то в глубине души. После того случая в школе, когда Чонгук совершил самую глупую ошибку, он поклялся себе, что больше никогда не будет разбрасываться словами, никогда не сделает что-то, пока хорошенько не обдумает. Парень напрочь закрыл свое сердце под замок, собрав все, что есть чувства у него внутри и запрятал их в дальний шкаф. Но вот не задача, он наткнулся на блондинистую макушку вновь, и те глаза, тот взгляд, что пронзил в роковой день их встречи, словно ключик открыл все замки и достал запылившиеся ящики с дальних полок. Тот самый маленький хён. Как раз таки Чонгук вернулся из своих мыслей в реальность. Поворачивая голову в сторону, он замечает как сильно сжался Чимин. Этот парнишка напоминает котенка, что недавно нашли потерянного на улице, который еще не осознает, что с ним произошло и что он наконец-то совсем скоро окажется в руках хозяина. Невольно фотограф слышно для Пака ухмыляется, от чего блондин резко поворачивает голову и взволнованно хлопает ресницами, а тот уже уткнулся взглядом в окно. Взгляд модели моментально потускнел встретясь с затылком по сути его спасителя. Чимин горбится, что ему совсем не свойственно, он терзает губы, от чего те становятся алыми и припухшими. В его голове творится хаос. Рядом с ним сидит человек, которого он долгие годы ненавидел, проклинал и желал только худшего. Да, он не на шутку был обижен. Но почему же думая о Чонгуке сейчас блондин думает о нем, как о прощенном. Ведь это не так, он обещал себе, что ни при каких условиях и ни за что в жизни не простит этого мудака, но почему сейчас он так хочет ощутить тепло его рук вокруг своей талии, почему ему так хочется уловить тончайший приятный аромат его духов… — Эй, ты чего покраснел? Тебе не хорошо? — Чонгуку приходится склоняться, чтобы заглянуть в личико блондина, что так упорно и основательно, кажется, засел в своих мыслях и даже никак не отреагировал на оповещение менеджера о прибытии. Чимин вздрагивает видя перед собой и так близко главного героя своих размышлений. Даже вжимается в дверь машины, хватаясь за ручку и неожиданно для себя и для всех открывая ее, чуть ли не выпадывая наружу. Благо менеджер в это время как раз таки потянулся к дверце, чтобы ее открыть, а в итоге в его руки падает парень.

***

      Менеджер Чхве только довез двоих парней до машины Чимина. Все таки авто нужно забрать с района, что не внушал доверия. Чонгук в свою очередь предлагает помощь. За столь короткий срок фотограф смог сблизиться и проникнуться тяжелой работой менеджера, поэтому ему просто стало жалко мужчину. Чон и представить боится, как набегался и настрадался с проблемами своей модели менеджер за столько лет. Взглядом проводив Чхве, парень переводит все свое внимание на Чимина. Парнишка стоял у машины топчась на месте и обхватив руками себя, кажется, пытался согреться. Только сейчас до Чонгука доходит, что Пак стоит в одной футболке, зимой. Тяжелый вздох слетает с губ фотографа. Он в пару шагов оказывается рядом с Чимином, снимает с себя толстовку и не спрашивая разрешения одевает парня. Стоит вновь засветиться светлой макушке из одежды, как Чонгук вновь всматривается в него, а Мин все так же смотрит куда-то в сторону. Он не хочет и не собирается показывать настоящие чувства этой, как раньше любил называть Чонгука Чимин, выскочке. Блондин продолжает строить незаинтересованного и уже носком кроссовок готов дырку в земле проделать. — Ну и чего ты стоишь как вкопанный? Хотя бы машину открой, отвезу тебя до дому... Холодно же. - Чонгука немного, но раздражает эта недомолвка, что вроде бы как он собирался все на прямую, но стоит ему посмотреть на такого хрупкого, маленького Чимина, так вся уверенность улетучивается. Ну как он смеет его ошарашить всей той решительностью после итак шокирующих событий в его жизни. Чонгук решает оставить их разговор на потом. Сейчас ему и вправду холодно и он бы хотел скорее оказаться дома, если будет такая возможность, связаться с директором или хотя бы с кем-то из агенства, чтобы извиниться за сорванную уже им фотосессию.       Долго ждать Чимин не заставляет. Быстро найдя ключи от машины в кармане джинс, тот снимает блокировку дверей и вскоре оказывается на заднем сидении машины и усердно что-то пытаясь отрыть в темноте, продолжает игнорировать Чонгука. Последний же смирившись, больше не пытается вывести на просто поговорить или хотя бы услышать ответы на свои вопросы. Чон просто едет туда куда ему говорит навигатор и просит всех всевышних, чтобы они скорее добрались до дому.       К сожалению, дорога оказывается длинной. Чимин живет в одном из престижных районов столицы, а это значит им нужно проехать почти половину города. Постояв в одной пробке, Чон не выдерживает гробовой тишины и пользуясь случаем открывшейся впереди свободной дороги, набирает скорость и на Чимина в зеркало заднего вида смотрит. Тот что-то в руке держит, мнется. Чон замечает то как парень терзает свою нижнюю губу и не сдерживает теплой улыбки. Чимин ничуть не изменился, он все так же грызет губу когда волнуется и на что-то решается. Фотограф не успевает окунуться в детские воспоминания их первого поцелуя, как Чимин вдруг подает голос, что от долгого молчания по началу охрипший. — Куртка... - нерешительно начинает старший, но видимо придя в себя, набирается свойственной ему смелости и уже вскидывая подбородок, стягивает с себя с неохотой толстовку Чонгука. Чимин на мгновение прячется лицом в одежде парня, глубоко вдыхая аромат духов фотографа и почти давится от переполняющих его чувств. Чимин себя контролировать не может, у него борьба с собой, с разумом. Сердце кричит и рвется, просится к Чонгуку. Оно давно его простило, давно ноет и болит по своему. А разум дает пощечину, не дает верить хоть в какое-то чудо, что Чимин в сказке и все наладится. Разум подкидывает Чимину картины последней их встречи перед переездом блондина, заставляя новь и вновь проживать те мучительные минуты, что ножом в сердце и на осколки.       Пак кидает на переднее пассажирское толстовку Чонгука и смеряя взглядом полного безразличия водителя, накидывает на свои плечи легкую курточку от которой совсем не тепло, совсем неуютно, но так нужно. — Обратись к моему менеджеру, он выпишет чек на химчистку. - так невзначай бросает блондин и взгляд свой устремляет за окно, цепляясь за фонари, что сливались в одну непрерывную линию слепящего света.       В ответ Чонгук ничего не говорит. Он понимает: к нему вернулся тот кого он уже не знает. Тот Чимин, что вырос здесь. С кем Чонгук свои юные годы не проводил. И эта правда бьет под дых сильнее любого профессионального борца. Так и есть, они двое уже давно друг другу чужие люди. Их связывает лишь работа и далекое прошлое, которое никому не нужно. Чонгук бы загрустил, но ему этого сделать не дает навигатор, оповещающий о прибытии в назначенное место. — Ладно, тачку завтра отдашь. Навряд ли тебе удастся сейчас на общественном транспорте добраться в отель. - уже тянется к ручке двери блондин, чтобы так и не попрощавшись уйти, но характерный щелчок в дверях заставляет Пака опешить и дернув ручку, округленными глазами уставиться в затылок Чонгука. — Нет. Я никуда не уйду пока не расскажу то, что давно хотел тебе рассказать... И ты не уйдешь пока не услышишь, да. - Чон наглеет даже не в своей машине, но по другому он уже не сможет так откровенно поговорить с Чимином. Это последний шанс и теперь его терять ни в коем случае нельзя. Чимин молчит. Он медленно откидывается на спинку сидения и внимательно слушает. — За неделю до той роковой ошибки на крыше кое-что произошло... - начинает Чонгук, опускаясь лбом к рулю, закрывая глаза, будто погружаясь в те дни, — Я как и всегда пошел после занятий на тренировку со своими одноклассниками, но я не сразу был с ними, я опоздал и пришел уже в разгар дискуссии своих друзей, поэтому не сразу понял в чем дело. Оказалось, один мальчишка в нашей команде, еще тот тихоня и скормняга, спалился. Его застукали гуляющим с более взрослым мужчиной. Более того этот мужчина придерживал того мальчика за талию, что конечно же совсем было не свойственно для двух особей мужского пола. Были сделаны фотографии, что разбежались с помощью интернета по всем знакомым и друзьям этого мальчишки. Его загнобили, выгнали из команды... он потерял друзей и что еще хуже, его родители испугавшись, срочно отправили сына в религиозную школу для мальчиков, мол там он искупит все свои грехи... и знаешь, все бы ничего. Меня бы просто передернуло от действительно страшной истории сломленной жизни и всё. Но в тот день, помнишь, я опоздал потому что был с тобой... Мои друзья знали, что я с тобой провожу время, что мы дружим... но после той истории с мальчишкой они стали на меня коситься, перешептываться и их взгляд поменялся. Было ясно, они заподозрили меня в моей ориентации. И раз зашел в тот день диалог у нас, я признаюсь, испугался. Испугался, что со мной случится тоже самое, что я все потеряю. Меня перестанут уважать и моя жизнь сломается. Поэтому, как бы глупо это не было, мне пришлось принять сторону остальных. Я сделал вид будто мне так же омерзительно и... - Чонгук запинается в словах, приоткрывая окно, еще как будто сильнее опускается по сидению вниз, - Когда я, кажется, очистился в глазах друзей от подозрений, подозрения пали на тебя, Чимин... Мне не чем было крыть... Я на столько был напуган, что не смог ничего в защиту о тебе сказать. Поэтому в итоге мне продиктовали как себя повести в следующий раз с тобой и что хуже, я внушился их словами и поверил, что так будет лучше и что так правильно. Тогда то я и сказал все то... но, - Чон поднимает голову и оборачивается, он встречается взглядом и ком в горле становится больше, ведь перед ним открывается картина красных, полных боли глаз, следы слез на щеках блондина были будто выжжены, но Чон глотает ком и продолжает, нельзя медлить, - После, я убежал... я так бежал, что не заметил как выбежал за пределы школы, в сторону аллей и споткнувшись, я упал и с разбитыми коленями лежал на земле весь грязный, в садинах, я понял, понял свою ошибку. Меня будто отрезвило. Но дышать стало нечем, ведь я так поступил с тобой... а дальше, дальше я боялся еще несколько гребанных дней и когда я пришел в школу, тебя уже не было... Я знаю, прощением здесь и не пахнет, но теперь я хотя бы рассказал правду. Всю свою жизнь после встречи с тобой мне больше никто не был нужен. Я потерял будто умение любить вместе с твоим уходом. И вот сейчас я встретив тебя, подумал, что это шанс рассказать и признаться... что я тебя... - Чимин будто в испуге вздрагивает и не дает Чонгуку договорить, подаваясь вперед, ладонью рот чонгуков прикрывает и не дает сказать последнее слово. — Молчи. - Блондин оседает на сидении и склоняя голову больше не выдерживает. Слезы по его щекам начинаются литься быстрее, обжигая кожу, а внутри сердце больше не хочет стучать, сильно защемило меж ребер, будто еще немного и кости разорвут плоть от невыносимой правды. Чимин понял что хотел сказать ему Чонгук, но больше он не выдержит. Ему кажется еще чуть-чуть и он потеряет связь с внешним миром. Закроется в себе и больше не выйдет. В голове все спуталось и блондин тихо поскуливая, телом ложится на свои ноги, слезами захлебывается.       Тишина. Щелчок открывшейся двери, за ним хлопок и вновь щелчок уже открывшейся двери со стороны Чимина. Повеяло холодом, вталкивая в блондина насильно кислород. Сидение проминается под весом еще одного человека и в следующий момент, Чимин чувствует тепло и тяжесть на себе. Он в миг успокаивается и его одолевает абсолютное умиротворение, чему Пак сам удивляется и прислушивается к себе и к тому кто сверху налегает. Неужели вот оно, его боль и спасение в одном лице. Тот от кого Чимин готов со скалы сброситься, оказывается тем же кто руку помощи в самую трудную минуту протянет. Блондин судорожно делает вздох и проситься телом выпрямиться, что через пару секунд и происходит. Чонгук смотрит на него полным понимания взглядом и Чимин ощущает как часть боли уходит, будто между ними появился невидимый канал, по которому Чонгук забирает и впитывает в себя то, что не мог блондин вынести один.       Чимин больше не один и всю ту боль Чонгук теперь поможет пронести вместе с ним.