draw me

— Сынхённи, — Джиён подошёл к своему парню, обольстительно улыбнувшись, — можно попросить тебя кое о чём? — Слушаю, — Чхве повернул голову в сторону младшего, с трудом оторвав взгляд от мольберта с незаконченным на нём натюрмортом. — Пожалуйста, нарисуй меня, — Квон вплотную подошёл к художнику, глядя прямо ему в глаза, будто пытаясь загипнотизировать. Сынхён нечасто изображал людей в своих произведениях, потому как на это уходило достаточно времени: при этом несколько раз он забрасывал подобные работы и никогда вновь не возвращался к их завершению. Изображению людей Чхве предпочитал пейзажи и натюрморты — вот как сейчас, когда он изображал на холсте бокал, наполненный вином, и стоящую рядом с ним стеклянную вазу с фруктами. Уже много раз Джиён просил своего хёна нарисовать его, много раз эти попытки оканчивались неудачей, но Квон настойчиво продолжал подходить к нему с этой просьбой. — Джи, ты знаешь, как я отношусь к этому… — Я сделаю всё, что угодно, — младший решил прибегнуть к крайним мерам, несмотря на то, что он знал, чем обычно заканчивается подобное. Сынхён на мгновение замер и сразу же изменился в лице. — Всё, что угодно?.. Джиён активно закивал головой, подтверждая свои слова, и немного испуганно уставился на Чхве, расплывшегося в довольной улыбке и уже явно придумавшего что-то изощрённое. — Малыш, я нарисую тебя с одним условием. Тот напрягся, выжидающе глядя на художника. — Каким? — Ты будешь позировать для меня без одежды. Джиён не был удивлён, он привык к подобным просьбам, собственно, ему это только нравилось. — Хорошо, — Квон исчез, через минуту вернувшись совершенно обнажённым и прикрываясь лишь белой простынёй, в которую он завернулся, словно древнегреческий бог, — как тебе? После пятисекундной паузы Сынхён всё-таки пришёл в себя, неловко кашлянув. — Ты прекрасен… Садись, — Чхве указал на высокий чёрный кожаный стул на трёх ножках, стоящий напротив мольберта. Медленно и изящно проследовав к нему, Джи занял нужное место и начал дожидаться указаний. — Убери простынь и позируй, — кратко и властно проговорил Сынхён, ясно давая младшему понять, чего от него хотят. Подчинившись ему, Квон скинул с себя ненужную ткань, завёл руки за спину, опёршись ладонями о сидение, приподнял голову, закусив нижнюю губу, и, удерживая равновесие, согнул ноги в коленях и развёл бёдра в стороны, оставляя одну ногу на весу, а другую поставив на край сидения. — Так сойдёт? — томным голосом спросил Джиён, чуть наклонив голову набок. Как-то сдавленно выдохнув, Чхве осмотрел Квона, молча кивнул и принялся изображать его силуэт на холсте. В очередной раз переведя взгляд на младшего, он заметил, что тот кардинально поменял свою позу: видимо, из-за того, что ему было неудобно слишком долго находиться в изначальном положении. — Джиён, — Сынхён подошёл к нему и принялся возвращать всё на свои места, — ты сидишь неправильно… — Сынхён-а, у тебя кисточка из кармана выпирает или я так хорошо позировал? — с какой-то загадочной ухмылкой спросил Квон, обвивая ногами талию Чхве и подталкивая его ближе к себе. — Я рисунок не закончил… — Чёрт с ним, — притянув Сынхёна за воротник рубашки, Джиён жадно впился в его губы, и начал освобождать его от одежды, расстёгивая пуговицы на его рубашке, затем ширинку на брюках, при этом не отрываясь от губ своего парня. Тот в ответ лишь придерживал Квона за талию одной рукой, опуская вторую всё ниже, пока не коснулся его ягодиц. Возбуждённый лидер тем временем уже откинул рубашку Чхве куда-то в сторону и, стянув его брюки вместе с боксерами вниз до середины бедра, принялся медленно водить ладонью вверх-вниз по его вставшему члену. Рыкнув в ответ, Сынхён окончательно освободил себя от оставшейся одежды, прижал Квона к себе, чтобы тот не упал, смочил пальцы слюной и резко вставил их в своего тонсэна, начав разводить их в разные стороны, растягивая его изнутри и иногда задевая простату. В ответ Джи лишь начал подаваться вперёд и тихо скулить, всё сильнее разводя ноги в стороны. — Вставь уже, твою мать… Чхве, словно нарочно, продолжал ласкать его лишь пальцами и только после того, как недовольный такими действиями Джиён со всей силы укусил его в плечо, он вытащил пальцы и, сжав бёдра Квона, вошёл в него во всю длину, начав размеренно толкаться в его тело и выбивая из него громкие стоны. Младший вцепился в его шею руками, двигая бёдрами навстречу и выгибая спину. — Сынхён, быстрее! Тот, совершенно не щадя лидера, практически начал вдалбливать его в поверхность стула, придерживая за талию и слегка царапая его спину. Мелодично простонав на высоких нотах, Квон излился себе на живот, сразу же обмякая и опускаясь на своего хёна, который всё ещё продолжал иметь его, пытаясь достигнуть оргазма. — Джи, — поняв, что всё безуспешно, Сынхён остановился и вышел из расслабленного тела донсена, — ты слишком рано кончил. — Прости, хён, ты так хорошо трахаешь… — Тебе придётся кое-что сделать для меня, — немного недовольно выдал Чхве и, приподняв Квона, поменялся с ним местами, усевшись на стул, а его поставив на пол, — на этот раз помоги кончить мне, малыш. Джиён как-то внезапно приободрился и медленно встал на колени перед старшим, уже вновь возбудившись от происходящего. — Ртом?.. — А есть другие способы, милый? Приподняв ноги Сынхёна за бёдра и раздвинув их в стороны, лидер опустил голову к его паху, начав плавно и мучительно долго водить языком вверх-вниз по вставшему органу, иногда ненадолго отстраняясь, чтобы помучить хёна ещё дольше. В какой-то момент старшему надоело это, и он, утробно рыкнув, протянул ладонь к затылку своего возлюбленного, сжимая его волосы в кулак и притягивая его обратно к себе: — Хочешь, чтобы я тебя наказал? Квон, ничего не ответив, лишь продолжил ласкать языком его член, уже сильнее надавливая на него, и затем, обхватив его губами, начал медленно и нежно отсасывать Сынхёну, доставляя ему тем самым максимум удовольствия от процесса и получая в качестве благодарности его несдержанные стоны. Практически сразу же ускорив свои движения и начав резче насаживаться ртом на пах Чхве, Джиён ощутил, как его рот заполнило горячее семя. Послушно проглотив всё, что смог, он с довольной ухмылкой отстранился, облизнув верхнюю губу, и, поднявшись на ноги, уселся на колени Чхве, прижимаясь к нему и целуя его в губы, на что тот лишь охотно начал отвечать. * * * Сынхён сидел перед готовой работой, которую он закончил ещё ранним утром, раздумывая над тем, стоит ли показывать её кому-либо. С одной стороны, Джиён сам попросил его об этом, но с другой… Думать долго не пришлось: Квон, ищущий своего хёна, не заставил себя долго ждать и зашёл в комнату, чуть не врезавшись лбом в дверной косяк. — Вот ты где, — потерев глазки, он зевнул в очередной раз за это утро, — не надо так пугать… — Милый, у меня для тебя подарок, — Чхве с улыбкой наблюдал за своим тонсэном, всё больше удивляясь: как это мог быть абсолютно тот же человек, что и вечером накануне? — М? Подарок? — Джиён подошёл к нему, продолжая зевать. — Какой же? Лидер с трудом понял, о чём идёт речь, и только затем обратил своё внимание на холст, перед которым сидел старший. — И что же ты теперь будешь делать с этим? — Мы можем повесить это в нашей спальне, туда ведь никто не заходит, верно? — Сынхён притянул Квона к себе за талию. — Тебе же нравится? Тот в ответ лишь мягко улыбнулся, целуя его в щёку. — Конечно... люблю тебя, Сынхён~