Ob trist ob manchmal grau

После съёмок они едут домой вместе, и отчасти это влияет на дальнейшее развитие событий. Антон за рулем всегда становится агрессивным, потому что ну куда ты выперся, сука, петухам поворотники не нужны? и этого не избежать. Дорога до дома проходит удачно лишь потому, что никто из них не хочет разговаривать. Арсений поднимается в квартиру с мыслями, что сейчас он перекусит, сходит в душ и ляжет спать. Запах и тепло уютной, хоть и не совсем родной квартиры радуют, кажется, что плохое настроение немного отступило и на смену ему приходит лишь раздражающая усталость. Антон немного на взводе, его, как это часто бывает, бесит всё. Арсений идёт на кухню, а Антон сбегает в душ, чтобы не сорваться вдруг. Горячая вода жжёт кожу, Антон терпит некоторое время эту боль, а потом привыкает. И усталость сходит вместе с пеной от геля и шампуня. Бодрости по-прежнему нет, но настроение переходит из разряда всё заебало во всё заебало, но я держусь. Антон налетает на Арсения в коридоре, едва переступив порог ванной, и это меняет всё. Едва вспыхнувшая злость, и они уже не могут остановиться. — Не видишь, куда идёшь, Шаст?! — вскрикивает Арс, злобно сверкнув глазами и тут же потирая колено. Боль в ноге не придаёт радостных эмоций, знаете ли. Антон смотрит на эти жалкие движения и язвит: — Нытик недоделанный. Я же нечаянно! И нехрен тут под дверью ходить. Шастун спокойно направляется в спальню, для него разговор окончен. — А ты вообще хоть что-то с высоты своего роста замечаешь, шпала ходячая? Уже третий раз за сегодня ты вот так «случайно» меня чуть не убил! Антон оборачивается, силясь понять по лицу Арса, шутит он или нет. И он не верит своим ушам, когда слышит столько злости. — Ну, блять, извините, — начинает он на повышенных тонах, — что не заметил вашей королевской задницы за дверью, Ребусений Сергеевич! Рентгеновским зрением не обладаю! — Да ты нихера не видишь никогда. Сам спотыкаешься на каждом шагу, так ещё других людей калечишь! Антон вскидывает брови от удивления. Да что уж от удивления, он в ахуе. — Что за нелепые претензии, Арс? — спрашивает он с налётом злости. Эти закидоны его неимоверно злят. Да и вообще, неужели они ссорятся по такой ерунде? — Не порти настроение окончательно, его и так почти нет! Арс немного уязвлён таким заявлением. Он, не думая о том, куда это может зайти, говорит, максимально повысив голос, дальше — только крик: — Это я тебе настроение порчу? Это ты заебал ходить с недовольным лицом, молчать и сидеть в телефоне. Арсению кажется, что он переборщил, но уже поздно. Хуйня на самом деле, никогда не поздно прекратить кричать и извиниться. Но сложно совладать с эмоциями в такой момент, да, Антон? — Ещё претензии будут, о идеальный Арсений? Что ты привязался-то ко мне? Вали с Серым очередную трансу снимать, покричи на фанатов, может, успокоишься. Меня ты бесишь. Арсения бесит в этой фразе все: от упоминания Сергея до этого открытого «ты меня заебал». — Ну окей, Сергей хотя бы не психует, как некоторые истерички здесь. Антон уже на низком старте въебать ему с кулака, но Арс разворачивается и уходит. Через мгновение Антон слышит, как Попов надевает обувь и берет с вешалки куртку. Хлопает дверь. Шастун стоит пару секунд, пытаясь успокоиться, а потом психует ещё сильнее. Бьет рукой по выключателю и ложится в кровать. Кровь бурлит, в голове обрывки разговора сменяют друг друга и от этого нихуя не легче. Он крутится, но знает, что не уснёт. Адреналин и эмоции хлещут через край. Сегодня очевидно ужасный день. И вчера был такой же. И позавчера тоже. Антон перебирает в памяти негативные моменты и события последних дней и осознаёт, что их как-то уж слишком много. Вчера они тоже немного поцапались, и кто скажет, что нужен серьёзный повод, чтобы поругаться. Антон не замечает, как скатывается на мысли о том, что он всем мешает и все время делает что-то не так. Он устал. Дико устал от всего того, что окружает его и достаёт в режиме нон-стоп. Везде он должен шутить, но не всегда шутки попадают в цель. Нахождение в юморе, которым он всем обязан, выматывает больше физической работы. Антон иногда уверен, что ещё немного и он потеряет себя самого. И лишь эти странные, но такие необходимые отношения с Арсением вносят порядок и равновесие в его жизнь. Шастун активирует экран телефона, чтобы посмотреть, который час, и неосознанно подмечает, что пропущенных или смс нет. Ну да и хуй с ним, думает Антон и идёт за таблетками. Ему вдруг пришла гениальная мысль выпить пару таблеток снотворного, чтобы хоть немного выспаться. Он бы выпил что-то покрепче, но ему завтра за руль, да и чтобы успокоиться, алкоголя нужно значительно больше, чем он может себе позволить. Он наливает большую кружку воды и вынимает сначала одну таблетку, а потом, немного поразмыслив, достаёт ещё две. Он запивает таблетки, наливает воду снова и идёт в комнату. Он укутывается в одеяло и крепко закрывает глаза. Мысли возвращаются к Арсению, но Антон ни разу не удивлён. Неуёмное притяжение, благодаря которому появились их неправильные, но такие красивые отношения, не угасает до сих пор. Но ничто не вечно, правда? Особенно что касается чувств творческих людей. Особенно чувств Арсения. Антон не может сказать наверняка, когда им это надоест, но иногда он боится, что Арс бросит его, оставив в одиночку бороться с возникающими между ними искрами, двусмысленностью и тягой. Ещё полчаса Шастун старается уснуть, но сна ни в одном глазу. Антон с тяжелым вздохом тянется к пачке с таблетками и берёт сразу четыре. Он злится и запивает таблетки большим глотком, а потом берет ещё и ещё. В попытке уснуть и забыться он накручивает нервы, загоняя себя дурными и никому не нужными мыслями больше и больше. Уже мало что соображая, он идёт на кухню за ещё одной кружкой воды, запивает ещё несколько таблеток и с удовольствием понимает, что, наконец-то, хочет спать. Он чувствует слабость и тошноту, глаза закрываются. Он хочет вернуться в комнату, но прижимается к стене в коридоре и отключается. Арсений тем временем сначала выкуривает две сигареты у подъезда, а потом катается по городу. Даже заезжает в магазин за любимыми конфетами Антона и минералкой для себя. Он хочет позвонить Сергею, но потом думает, что это как-то по-бабски. Ссора мелкая, Антон наверняка уже отошёл, можно и домой ехать. По дороге домой Арсений чётко ощущает свою вину и готов извиниться. Поднимаясь по лестнице на свой шестой, он с удовольствием представляет, как обнимет и поцелует Антона, попросит прощения за то, что погорячился. Ведь это так просто, а ссора не стоила потраченных нервов. С легкой улыбкой на лице он открывает дверь и в полутьме замечает лежащего на полу Антона. Дрожь на мгновение сковывает движения, а затем Арсений кидается к нему. — Тоша, что случилось? Тоша, ты меня слышишь? Он пытается нащупать пульс, но это не так просто, как показывают в фильмах. Он всматривается в его лицо и дёргает за плечи и сам не знает, зачем все это, ведь он не врач и скорую вызвать нужно. — Сейчас, Тох, подожди. Он бьет по карманам в поисках телефона, но слишком сильно нервничает и это удаётся не сразу. — Сейчас, Тош, пару минут… Руки трясутся, отпечаток срабатывает только со второго раза, и Арс матерится, теряя контроль. — Алло, скорая?.. Он верит, что медики приедут быстро, но это нисколько не успокаивает. Внезапно он обращает внимание на горящий на кухне свет и идёт туда. Он видит на столе кружку, пачку таблеток и складывает два плюс два мгновенно. Он злится на него, на себя, бьет кулаком по столу. Как он мог просто нажраться таблеток? Неужели из-за этой тупой ссоры? Арс выходит в коридор и смотрит долгим взглядом на Антона. Это же его родной, любимый Антон. Такой смешной и забавный, милый и нежный. Арсений садится рядом, кладёт его голову на колени и гладит по волосам. Ему кажется, что Антон дышит слишком слабо или не дышит вообще. Он упирается затылком в стену и громко выдыхает, пытаясь унять панику. Скоро приедут врачи и всё решат, нечего психовать. Он думает набрать Сергея и Диму, но решается позвонить только Диме. Мужчина отвечает, когда Арсений уже почти сбрасывает звонок. — Слушай, привет, — неуверенно говорит Арс, — не отвлекаю? Что-то в голосе Арсения заставят Позова насторожиться, и он без обиняков отвечает вопросом на вопрос: — Что случилось? — Шаст без сознания, — объясняет он и добавляет более тихо: — Он, кажется, таблеток нажрался. Я скорую вызвал, жду. Дима на том конце молчит некоторое время, а потом произносит: — Скажи потом, в какую больницу его определят, и держи меня в курсе. Он отключается, едва услышав слабое «хорошо» в ответ. Арсений не знает, что после этого разговора у Димы внутри похолодело и его трясёт до сих пор. *** В больнице Антон проводит два дня под капельницами. Арсений приходит каждый день, а в день выписки Антона, как маленького ребёнка, забирают и Дима, и Серёжа тоже. Они великодушно делают несколько фотографий с медсестрами и студентами-практиками, и эти привычные действия помогают избавиться от неловкости, которую испытывает Антон. На самом деле её чувствуют все. — Ты как? — спрашивает Дима с полу-улыбкой. — Жить буду, — шутит Антон в ответ и опасливо косится на Арса, которого тут же передернуло. Шутка не удалась. За пределами больничного двора они расходятся по парам: у Димы дела и Сергей вызывается его подвезти, а Арсений и Антон идут домой. Завтра у них несколько совместных мероприятий, и сегодня необходимо отдохнуть. Дома Антон с удивлением замечает, что никаких таблеток в привычном для них месте больше нет. Он сначала усмехается, а потом на душе становится теплее: Арсений заботится о нём. — Ты хоть знаешь, как я за тебя испугался? — слышит Антон за своей спиной и оборачивается. Арсений стоит, облокотившись о дверь, и смотрит выжидающе, но Антон не знает, что сказать. — Арс, я не знаю, как так получилось… Антон давно не чувствовал себя таким беспомощным и виноватым. Арсений делает шаг вперёд, и Шастуну на секунду кажется, что он его сейчас ударит, но тот лишь подходит ближе: — Обещай, что это больше не повторится, Антон, — голос звучит тихо и низко, Антон сглатывает. — Обещаю, — незамедлительно отвечает он. Попов подходит вплотную, и Антон по привычке наклоняет голову. Поцелуй легкий, но Антон тут же берет инициативу на себя. Что за телячьи нежности в самом деле? Когда Арсений снимает с него футболку, Антон понимает, что секс будет именно на кухне. Кто трахался на столе, тот знает, что это не самое удобное место. Но если Арсений Сергеевич настаивает… За этими размышлениями Антон не замечает, как Арс снимает свою рубашку и прижимается к нему. Кожа к коже, они так любят эти ощущения. Он гладит руками по спине, целует ключицы и кусает шею. Антон реагирует на ласки тихими вздохами, перебирает волосы на голове Арса, когда тот, поддавшись порыву, ставит засос на рёбрах. — Арс, прости меня, — шепчет Антон и тянет мужчину для поцелуя. — Ты не представляешь, что я почувствовал, когда увидел тебя на полу, — отвечает Арсений, чередуя слова и поцелуи. — Я подумал, если ты мертв, я сдохну рядом с тобой. Сердце Антона пропускает удар, и он обнимает Арсения до хруста в рёбрах. Их чувства сейчас сложно обличить в слова, но они уверены, что понимают друг друга как никогда лучше.