Белоснежка и семь одноклассников.

Горячий учитель географии, выглядевший будто только сошел с обложки глянцевого журнальчика, сидел на парте спиной к ученикам и щелкал мышкой прямо в воздухе переключая слайды презентации. Учитель был полностью поглощен темой, и при таком раскладе было весьма удобно разглядывать его зад, затянутый тугой тканью брюк, а мускулистая спина, под желтоватым светом школьных ламп, играла мышцами при каждом движении руки. Я же как всегда лежала на однокласснике, созерцая такую картину и незаметно подпирала рукой грудь, чтобы однокласснику было удобнее заглядывать в, и без того, глубокий вырез. Сконцентрировав все внимание на взгляде одноклассника, я пропустила адресованный мне вопрос географа. Так как я благополучно пропустила все мимо ушей, то не смогла внятно ответить и получила плохую отметку. Ожидаемо. Но ненависть к учителю, всё равно, имела место быть, даже не смотря на всю эту его чертову волшебность. Оставшуюся часть урока я пробыла не в самом хорошем настроении. Даник, на котором я лежала все это время, поглаживал мое плечо сквозь тонкую ткань рубашки, и я немного встрепенулась, подумав, что на перемене можно будет отвлечься от лезущих в голову мыслей про сексуального учителя. Географ вместе с ноутбуком и портфелем ушёл, как только прозвенел звонок, и Даня схватил меня за руку потащил в мужской туалет. Презрительные взгляды девчонок на первой парте только позабавили меня. Им такое точно не светит. Как только меня втолкнули в кабинку и прижали лицом к, не самой чистой, стенке, я поняла, что поздно давать заднюю. Да и не хотелось собственно. Парень прижался ко мне стояком, и ощутимо сжал грудь, прямо через ткань блузки, из-за чего я выгнулась и поерзала задом по плотной ткани джинсов. Сразу услышала, как пряжка ремня ударяет по кафелю, следом с меня стянули непонятно-коричневого цвета колготки так, что послышался еле слышный треск, и я с сожалением поняла, что придется покупать новые. Пытаясь высвободить грудь из плена рубашки, он то и дело проходился горячим членом мне по промежности, от чего дышать стало сложнее. Даня резко вошел, зажав мне рот ладонью, тем самым заглушая, неосознанно вырвавшийся, крик. Я не сразу поняла, что он без презерватива, но даже не смогла испытать злость на его безрассудство. Слишком кайфово было. Особенно когда он таки расстегнул рубашку, позволяя мне дышать без дискомфорта, и сжал грудь, продолжая вдалбливаться в меня с таким энтузиазмом, будто от этого зависела его жизнь. Я чувствовала, что мне уже недалеко, но Даня внезапно вытащил все еще стоящий член, и засунул в штаны. На мой недоумевающий взгляд он лишь пожал плечами: — Звонок, — и почти что выбежал из туалета, успев мазнуть губами по щеке. Я так и осталась стоять в вонючей кабинке, прижавшись к стене спиной и растерянно хлопая ресницами. *** Так как жвачки у меня с собой не было, или другого утилизатора сигаретного запаха, то в класс сначала влетел запах, а следом за ним я. Те же девочки, с первой парты, отпустили пару плоских шуток в мой адрес и продолжили шептаться о чем-то своем. Я сделала вид, что не заметила ничего и села. На этот раз, за парту к Сане. Оказалось, что ничего полезного я не пропустила, потому что урок так и не начался из-за отсутствия учителя, а на замену пока никто не пришел. Дверь открылась, как только я подумала об этом, и в классе появился географ в обнимку с тем же ноутбуком, решив дать нам возможность досмотреть презентацию. Всё ещё заведенная и неудовлетворенная, то и дело засматривалась на изгибы спортивной фигуры, снова пропуская все его слова мимо ушей. В голове крутился только один вопрос, который я бы ни за что не решилась задать: как можно быть таким идеальным? Представив себе географа на месте Дани, я чуть не взвыла от того, насколько красиво это представилось в моих мыслях. В результате этих мечтаний и отлучения ума, повторилось произошедшее уроком ранее и мне поставили ещё одну двойку, но было уже как-то плевать. Я уже намеревалась свалить, как и все, со звонком, но все тот же учитель разрушил мои великие планы. — Полякова, останься, пожалуйста. — Низким голосом, позвал меня по фамилии и, дождавшись, когда все ученики покинут класс, начал свою, якобы, гневную тираду о неуважении, халатному отношению к предмету и прочим бла-бла-бла, что я благополучно решила пропустить, услышав только последнюю фразу, — Почему ты все время меня не слушаешь? На моем лице появилась ехидная улыбка и я увидела, как щеки учителя покраснели и, закусив губу, поднялась с парты. — Знаете о чем я думаю? — с игривыми нотками в голосе, произнесла я, медленно приближаясь к сидевшему за учительским столом географу. Кадык на его шее нервно дернулся, и он попытался незаметно отодвинуться подальше, но это не спасало. Даже наоборот. Так я смогла подойти еще ближе, нависая над ним. — Я. Думаю о вашем. Сексуальном. Заде. — Выражение лица географа резко изменилось: от былой неуверенности не осталось и следа. С трудом получилось сдержать крик, когда внезапно посадил меня к себе на колени. Надо сказать весьма ловко, будто множество раз репетировал это движение. Ещё какое-то время, мы смотрели друг на друга плотоядными взглядами и, в мгновение, начали яростно целоваться. Не понятно кто первым начал, да и не важно. Важно только то, что упирается мне в бедро, а сильные руки сжимают талию. Пришлось разорвать поцелуй, чтобы набрать немного воздуха в легкие, а он уже снимал с меня рубашку. И как только успел? Эти бесячие пуговицы нельзя так ловко расстегивать! Новый поцелуй выбил из моей головы последние мысли. Дальше всё происходило как в тумане, только и видела летящую в непонятном направлении юбку, следом меня ловко разложили на столе. Я посмотрела на него мутным взглядом и заерзала от нетерпения. Таким растрепанным географ выглядел круче. Что удивляло больше всего, так это наличие презерватива, в заднем кармане. — Ты чё, их с собой в школу таскаешь? Нахрена? — Его взгляд будто говорил «Ты ебанутая?», но вслух он ничего не сказал, только поцеловал еще раз и, мучительно медленно, вошел почти до основания. Я обхватила его торс ногами и сдерживалась, чтобы не застонать слишком громко. Где-то на задворках сознания проплыла мысль о незакрытой двери и покинула задворки сознания. Сейчас, когда он медленно вытягивает свой член и вгоняет обратно, до шлепка, мне похуй. Проделав так пару раз, географ срывается и продолжает уже вдалбливаться в меня, что я уже не сдерживала стоны, цепляясь за края стола. *** Я застегивала пуговки на рубашке, сидя на все том же столе, географ же привел себя в человеческое обличие и успел вывести в журнале пару неплохих оценок, перекрывая сегодняшние двойки. — Молодец, Полякова, будут из тебя люди, — захлопнул журнал и ушел, оставляя меня наедине со своими мыслями и грязным полом. Все вы так со мной, сначала трахаете, а потом сливаетесь.