Мост из лепестков

Мир_после_жизни был очень хорош, такой яркий, такой красивый, такой шумный, такой… такой очень похожий на жизнь — яркую, шумную и красивую жизнь. Но почему-то мертвые все равно стремились в мир живых, туда, где жили уже далекие потомки их собственных детей и любимых, стремились узнать как можно больше, о новых членах семьи и каждый год в День мертвых проходили по мосту-тропинкам из цветов, чтобы увидеть, как изменились их родные за минувший год. Гектор это не сразу понял, сначала он просто слонялся по посмертному миру, искал своих родственников, друзей, близких — ровно до тех пор, пока не понял, что в своем посмертии остался один. И наедине с собой. Гектор чувствовал отчаяние. Гектор сходил с ума. Гектор не брал в руки гитару и не пел с тех пор, как перестал жить. Гектор до потери пульса боялся быть забытым. Сначала — потому что не хотел уходить, потом — потому что хотел бы навсегда остаться в памяти его любимой, маленькой Коко. Раз за разом, год за годом Гектор то с боем, то хитростью прорывался к оранжевому — как… как… как что-то неуловимо зовущее к жизни и оставляющее в смерти — мосту из мира мертвых в мир живых. И каждый раз утопал в проклятых оранжевых лепестках. Фотографию Гектора не ставили на семейный алтарь. Гектора не помнили и не простили. Гектор просто хотел еще хотя бы раз увидеть дочь — до того, как она его окончательно забудет. Гектор тонул в оранжевых цветах, только ступая на мост в мир живых, и лепестки забивались в рот и ноздри, мешали дышать (если бы скелеты могли дышать) и утягивали его на дно, как зыбучие пески. И мир в посмертии уже не казался таким ярким, шумным и живым. А потом Гектор встретил странного — живого — мальчишку, который представился Мигелем, родственником Эрнесто де ла Круса. И Гектор подумал — вот он, его единственный и самый последний шанс увидеть дочь. Гектор тогда еще не знал, что в лице этого упрямого — проклятого лепестками — мальчишки он нашел свою семью. И спустя год, проходя по тропинке из оранжевых — как надежда — цветов и переступая порог родного дома под мелодичный перезвон гитарных струн и тонкий мальчишеский голос, Гектор знал, что ни за что на свете больше не пропустит ни года из жизни семьи — и обязательно увидит, как стареет его внучка, как растет Мигель, как вырастают уже его собственные дети. — А Мигель за год подрос. — Да, дети в его возрасте быстро растут. — А скоро уже и невесту в дом приведет — оглянуться не успеешь… Танцуя под руку с любовью всей его жизни, Гектор наконец понял, почему мертвые так рвутся в мир живых, и как это все-таки приятно, насколько это важно — вернуться в родной дом, к семье на День мертвых. Ведь живые их возвращения тоже ждали весь прошлый год.