Как женить на себе Россию?

Flashback 1938 год К сожалению, после оккупации Австрии Германия не остановился. Следующими на очереди были Чехословакия. Эти два славянских государства всегда были близки друг другу. После получения независимости они решили создать единое государство. С получения ими независимости прошло всего двадцать лет, а им уже угрожает новая опасность. Чехия и Словакия надеялись, что Лига Наций поможет им в этой ужасной ситуации. Но помощи они не получили… Позиции Англии и Франции на международной арене после Мировой Войны хоть и немного снизились, но они всё также оставались среди ведущих стран. Две западные державы обещали помочь брату и сестре, но так и не помогли. Более того, они способствовали этому. Артур и Франциск слепо верили, что Людвиг утолит свой территориальный аппетит. Они ещё не понимают, как ошибаются… Выгоду от оккупации Чехословакии получила ещё одна страна… Польша… Поляк сам совсем недавно был зависим, а теперь уже начал делить другие страны. Лукашевич заключил соглашение с Крауцом о разделе Чехословакии. Нельзя было сказать, что в нём пробудилась сила, которая была при временах Речи Посполитой, или невероятная жестокость и жажда власти. Так или иначе раздел Чехословакии состоялся, и, кажется, все закрыли на это глаза. Но… Россия не одобряла оккупация Австрии, не говоря уже о Чехословакии. Анна всегда принимала беды своей славянской семьи близко к сердцу и в любой ситуации, даже в ущерб себе, помогала. Часто это было неблагодарным делом, но ей всегда становилось легко на душе, что она не могла перестать помогать. Сейчас помощь Брагинской была особенно нужна. Она должна была защитить свою семью от недавнего друга и ещё одного своего брата… — Да как вы можете так спокойно сидеть?! — Россия резко встала и со всей дури ударила рукой об стол, который чудом не сломался. Анна всегда старалась держать эмоции под контролем, но сегодня это у неё не вышло. Уже несколько часов она пытается образумить Англию и Францию, но те ведут себя так, как будто ничего не происходит. Точнее так делает Артур, делая ещё один глоток своего любимого чая. Франциск же старается успокоить русскую. — Mon cher, прошу, успокойся… — Бонфуа протянул руку, дабы усадить на место Брагинскую. Но та со злостью посмотрела на француза, от чего последний отдёрнул руку. — Как я могу успокоиться?! У меня сейчас брата и сестру на части делят! — ещё чуть-чуть и Россия разгромит остатки зала собраний. В результате многочасовой триады Брагинская разбила все вазы, разбросала все ручки и бумаги, «расчленила» телефон и поломала почти все стулья. Ручки, как правило, летели в спокойного Англию, который умело уклонялся и зачастую спасал свой сервиз. За всё собрание он не сказал ни слова, чем раздражал русскую. — А делит их другой брат… — Артур, наконец прервал своё «чаепитие» и заговорил. Правда это только усугубило ситуацию. Анна посмотрела на него, как на смертника, в фиолетовых очах плескалось нечто демоническое. Отчеканив каждый шаг, русская подошла к джентльмену, который не следит за языком. Франциск всеми силами «намекал» заткнуться «заклятому другу». — Что ты сказал?.. — голос Брагинской стал на удивление тихим и спокойным, но от этого стало только хуже. От девушки началась распространяться тёмная аура, которая уже не одно столетие пугала весь мир. Керклэнд заметно напрягся, по его спине табуном забегали мурашки, а руки начались трястись из-за чего чай в кружке начал выплескиваться. От взгляда этих демонических аметистов ему было не сбежать. А Бонфуа мог, чем он и воспользовался, отсев, как можно дальше от возможного места убийства. Испытывать ещё раз силу Анны он не хотел, ему и одного раза хватило. — Я-я сказал правду, и ты не можешь этого отрицать. — аура вокруг России усилилась в несколько раз, тёмные тени потянулись к Англии. Казалось бы его дни сочтены, но аура неожиданно исчезла, к немалому удивлению европейцев. Брагинская понимала, что слова Керклэнд верны, но всё же… — Это не меняет сути дела! — Анна снова перешла на крик, и это было куда лучше её убийственно спокойного голоса. — Вы способствуете войне! Зачем вообще нужна Лига Наций, чтобы с одобрения мирового сообщества войны развязывать?! — Mon cher, пойми. Это маленькая плата за сохранение мира… — Франция снова принялся успокаивать Россию, на этот раз они сдвинулись с мёртвой точки. — О каком мире ты говоришь?! Япония уже пять лет, как напал на Китай! Убитых мирных жителей уже миллионы! Австрию оккупировали, сейчас оккупируют Чехословакию! — глаза Брагинской заметались по залу в поисках нового «успокоительного», выбор пал на стеклянную бутылку с водой, чудо, что она не стала «жертвой» раньше. В момент ока бутылка разбилась об стену возле окна. «Промазала…», — пронеслось в голове у русской, хотя она даже не целилась. — Германии нужны земли, которые он потерял после Мировой Войны. Мы просто дадим ему то, что он хочет. — Англия поближе подвинул к себе свой сервиз, дабы он не стал следующей «жертвой». Похоже за сохранность нескольких кружек и чайника он беспокоится больше, чем о мировом равновесии. — Ты была империей и сейчас являешься значительной фигурой на международной арене. И ты должна понимать, что порой приходится идти на уступки в некоторых вопросах. — Вы действительно думаете, что сможете утолить его «аппетит»?! Он не остановится пока не подчинит всю Европу, а потом и весь мир! Это именно тот момент, когда нельзя идти на уступки!.. — Россия была готова продолжить свою триаду, но весь её боевой запал пропал. Она несколько часов пытается образумить Францию и Англию, но ничего у неё не выходит. Они, как не понимали элементарные вещи, так и не понимают. — Да пошли вы… — Анна рывком развернулась и вышла из зала, напоследок сильно хлопнув дверью, из-за чего по стене пошли трещины. — Ох, mon dieu… — Франция не стал догонять русскую и уговаривать её всё хорошенечко обдумать. У него это не вышло на протяжении всего собрания. Он решил, что Анна сама остынет и всё поймёт. Англия же никак не отреагировал на красочный выход Брагинской: она уже не раз с ним так «прощалась». Поэтому он просто продолжил пить свой чай, теперь уже в полной тишине. Россия, несмотря на свой быстрый вылет из зала, далеко не ушла. Она остановилась сразу же, как завернула за угол около двери в ещё один зал и, оперевшись спиной об неё, чуть приспустилась. — Да как они могут так спокойно реагировать на всё происходящие… — Анна прикрыла уставшие глаза и протяжённо вздохнула. — Европа давно сгнила духовно. — Брагинская была так возмущена поведением недавних союзников, что и не заметила всего в метре от неё того, кого сейчас она хотела видеть меньше всего. — Тебя ещё для полного счастья не хватало… — Россия сказала это, как можно тише, хотя скрывать свою неприязнь она не собиралась. — Чего тебе? — Зачем же так грубо? Я всё же хочу наладить с тобой отношения. — Германия подобно девушке опёрся спиной об стену. — Нападать на мою семью — просто «лучший» способ налаживания отношений… — диалог между двумя недавними друзьями происходил без зрительного контакта. Анна внимательно рассматривала пол, не желая видеть собеседника. А Людвиг изучал потолок, не находя нужным смотреть на русскую. — Ты прекрасно знаешь, что я хочу отыграться за Мировую войну. Мне нужны земли и люди. К тому же, мне нужно было тебе показать настоящую Европу. — Крауц наконец перевёл взгляд на собеседницу, ожидая понимания. Однако Брагинская отвернулась, всё также не желая видеть немца. — Какая Европа на самом деле я прекрасно знаю из без твоей помощи. В конце концов я тебя старше. — Россия, хоть и не хотела разговаривать, но всё же решила прояснить некоторые моменты. — Однако я верю, что каждый может измениться, причём в лучшую сторону. — У тебя действительно доброе сердце… — Людвиг протянул это каким-то слащавым голосом, из-за чего Анну передёрнуло. Она знает его хоть и не так долго, как например Англию и Францию, но ещё ни разу не слышала в его голосе такие странные эмоции. — Для других это хорошо, но не для тебя. — Что ты имеешь ввиду?! — Брагинская наконец посмотрела на своего собеседника. В её глазах читалось недовольство сказанным. Однако вокруг неё не сгущалась тёмная аура, которая появлялась совсем недавно по такой же причине. — Твоей добротой часто пользуются. И это приносит тебе вред. Та же Мировая война. Если бы не ты, то вряд ли твои союзники выиграли. Они не делали ничего, только просили тебя о помощи. И чем больше стран вступало в Антанту, тем больше тебе приходилось их спасать. А в итоге ты стала проигравшей стороной, несмотря на то, что побед у тебя было куда больше… — Германия посмотрел на Россию, ожидая ответа. Однако Анна снова смотрела на пол, сжав кулаки. Видя такое зрелище, немец самодовольно улыбнулся. Ему удалось достучаться до неё. Теперь выбор оставался за ней, и Людвиг был уверен, что она сделает правильный выбор. — Вообщем-то это всё, что я хотел тебе сказать. Надеюсь, ты всё правильно поняла. Я рассчитываю, что ты встанешь на мою сторону по вопросу Европы. Пока, Ханни… — Крауц закончил свою речь и удалился. Брагинская осталась в гордом одиночестве наедине со своими мыслями. Слова Германии был верны, однако… «Не буду я на стороне агрессора! Хоть и желание у нас одно, но пути разные! Я верю, что мира нужно добиваться другими способами…», — решив, что нужно идти другим путём к миру Анна тоже пошла к выходу. Она ещё не знает, что скоро изменит своё решение… Август 1939 года Как бы Россия не старалась переубедить другие страны, но ничего не получалось. Они не видели или не хотели видеть, что их методы по «сдерживанию» Германии бесполезны. Куда большего агрессора страны видели в Анне, хотя та ничего не делала. Брагинская находилась в изоляции от других, к ней стали ещё с большим подозрением относиться чем раньше. Ища врага на Востоке, они не видели врага на Западе. Россия осталась без союзников, ей не с кем был заключать договорённости и союзы. Хотя был один… Анна уже долгое время смотрела на телефон, не решаясь позвонить. В ней сейчас спорили две стороны, одна из которых требовала не связываться с агрессором, а другая принять предложение о сотрудничестве. Брагинская понимала, что как бы она не старалась, её всё равно не примут. Она слишком отличалась от них так сложилось исторически и с этим уже ничего не поделаешь. Девушка это уже давно поняла, но не хотела с этим мириться. Однако сейчас появился тот, кто принимает её такой, какая она есть. Быть может он также не похож на других, как и она. Быть может это единственная страна, с которой Россия сможет сблизиться и довериться? Глубоко вздохнув, Анна позвонила: она решилась… — Алло, Гер... Людвиг… — удивительно, но Брагиснкая решилась назвать немца по имени. Хотя после нападения последнего на Австрию она этого не делала. — А-а-а, привет, Ханни. — Германия был невероятно рад услышать Россию. Он уже было подумал, что та уже не согласиться. И тогда её нужно будет убеждать другими методами… — Я долго думала и решила, что ты, наверное, прав… — от слов русской у Людвига становилось так тепло на душе, что просто хотелось бросить всё и наслаждаться этим моментом. — О, Ханни, я так рад! Это же просто замечательно! Нам нужно встретиться и всё обсудить! — Да, нужно… — в России две стороны всё также спорили, хотя она приняла решение. Но вот только правильное ли оно? Апрель 1940 года 23 августа 1939 года был подписан пакт о ненападении между СССР и Третьим Рейхом, одним из пунктов которого был раздел Польши. Феликс, который совсем недавно сам делил Чехословакию с Людвигом, теперь сам стал жертвой. 1 сентября 1939 года стало началом Второй Мировой Войны. Западные страны наконец поняли, что Германия уже не остановится. К сожалению, слишком поздно… Почему именно с раздела Польши началась Вторая Мировая Война? Уже несколько лет Япония порабощал Китай, также были захвачены Австрия и Чехословакия. Но именно с раздела началась новая самая кровопролитная война. Но почему же именно с этого момента? Россия не знала. Быть может потому что она участвовала в разделе? Хотя Анна вступила на территорию Польши позже. Наверно, европейцы наконец поняли, что ошибались, поняли, что нужно было послушать Брагинскую? Полгода назад Россия бы в это поверила, но не сейчас. Всего месяц назад закончилась советско-финская война, и вновь Анна увидела пренебрежительное отношение к ней. Она действительно напала первой, ей нужно было отодвинуть границу от Ленинграда. Но никто не скажет в её оправдание, что Брагинская хотела договориться мирным путём. Девушка пошла на уступки, но Финляндия этого не оценил. И тогда началась война. Европейские страны, которые год назад говорили, что Германия успокоится и что в его действиях нет ничего плохого, настроились против России. В войне против русской Финляндии помогали Франция и Англия. Хотя этому девушка не удивилась и обозлилась на них. Куда больше её задело, что её исключили из Лиги Наций с серьёзными нарушениями процедуры. За её исключение проголосовало меньшинство стран. Анна всё больше разочаровывалась в европейцах. И что ещё хуже, начала сомневаться в Людвиге… Брагинскую всё чаще посещали мысли, что она ошиблась и не нужно было подписывать пакт. Хоть и Германия выполнял все условия, но, захватывая новые страны, он делал страшные вещи. Россия не помогала ему в этом, но закрывала глаза. Она следовала заключённому договору. Именно договор сейчас их только связывал, союзниками они так и не стали. Это более менее устраивало Анну, но не Людвига… Ноябрь 1940 года Ещё больше стран попали под влияние Германии, среди них были страны Балканского полуострова и России это не нравилось. Среди балканских стран было много славян, то есть там была её семья. Анна хотела, чтобы они были под её опекой, так она могла не волноваться за них и получила бы выход к тёплым морям. Поэтому Брагинская договорилась с Крауцом о проведении встречи в Берлине. — Значит тебе нужен выход к морю… — переговоры длились несколько часов, но в отличии от Франции и Англии, Германия был более склонен к соглашению, и Россия это чувствовала, — я не против, но и ты должна исполнить мои условия… Услышав положительный ответ, Анна на минутку расслабилась, но тут же напряглась. То, чего она требует, довольно серьёзная просьба. И не известно, что Людвиг попросит взамен. — И что ты хочешь? — Вступи в Ось, — глаза Брагинской наполнились ужасом, она не ожидала такого условия. Девушка не знала, что Крауц ждал этого момента уже несколько лет. Германия уже давно понял, что питает к России нежные чувства. Никогда прежде он ничего подобного не чувствовал. Эта «восточная дикарка» смогла привязать к себе немца. Её невероятные глаза-аметисты были прекраснее всех драгоценностей. Мягкие белоснежные волосы были подобны шёлку. А чудесные ароматы, которые исходили от них, сводили с ума. Запах пшеницы и цветов с тонкими нотками мёда дурманил лучше любого наркотика. Это был запах свободы, как говорила Брагинская. Но далеко не внешность привлекла Людвига, а добродушный характер девушки. Она была ни на кого не похожа. Казалось, Анна сохранила детскую невинность, несмотря на все испытания, которые ей пришлось пережить. Её всепрощение пугало и притягивало. Всем хочется, чтобы их всегда любили, как бы много ужасных вещей они не делали. Брагинская как раз могла так любить. И Крауц хотел её любви. Хотелось бросить весь мир к ногам этой женщины. Отдать ей все драгоценности, все сокровища за один лишь взгляд, наполненный нежностью. Хотелось защищать её от всего на свете, чтобы больше ни одна царапинка не посмела испортить её идеальную кожу. Хотелось, чтобы она смотрел только на него и любила только его. Хотелось… Закрыть в золотой клетке?.. Если бы было нужно, то Германия бы сделал. Он уже несколько лет хотел, чтобы Анна была на его стороне. Пакт 1939 года дал на то надежду. Но союзниками они так и не стали. Это невероятно раздражало Людвига. Но сейчас появился шанс всё исправить, всё изменить. Крауц не понимает, что любовь и забота Брагинской не может быть направлена на одного… — НЕТ! — слишком резкий, слишком «неправильный» ответ вернул Германию из сладостных грёз. Россия наконец поняла, что действия её собеседника не просто неправильны, они ужасны: «Как я могла забыть, что всё можно решить без насилия?!». — Я не вступлю Ось никогда! Анна выбежала из комнаты переговоров, оставив Людвига одного. Она не знает, что своими действиями обрекла себя на четыре годы мучений, которые не шли в сравнение с правлением Золотой Орды. Брагинская сделала свой выбор. Теперь Крауц будет действовать другими методами…