Скорость Жизни

Под рёбрами война, какой богатый внутренний мир? И все что осталось жить с этой бурей в груди

***

— Скажу честно, в той чудесной пижамке ты была милее. Это платье делает тебя… стервозной,— Крис сидел за столом, даже не начиная есть. — Буду считать, что это комплимент,— я специально покружилась вокруг себя и присела напротив него. Обыскав весь шкаф в поисках наряда, я решила остановиться на вязанном бордовом платье с открытыми плечами. Оно было облегающее и выгодно подчеркивало мои не идеальные формы. Он подарил мне его на восемнадцатилетие. Это та вещь, которую я взяла с собой в новую жизнь, не считая шлема и кольца. — Выпьем?— Крис подошел ко мне с бутылкой красного вина, собираясь налить его в бокал. — Не сегодня,— закрываю бокал ладошкой, — я выпила таблетку. Это несовместимые вещи. Крис коротко кивает, возвращаясь на свое место. — Что за таблетки ты пьешь? Я погуглил, это сильное успокоительное. Зачем?— он спрашивает это тихо, боясь спугнуть меня. — Будет трудно, но я постараюсь, — неуверенно накладываю салат в тарелку трясущимися руками, — пожалуйста, не перебивай. Все вопросы после. Крис утвердительно качает головой и я продолжаю: — Как ты уже знаешь, до того, как переехать, я жила в Лондоне. Не буду долго тянуть. У меня был жених, — вижу, что он находиться в смятении, но продолжаю, чтобы побыстрее закончить, — мы встречались около двух лет и он сделал мне предложение,— улыбаюсь от теплых воспоминаний, хорошо, что таблетки не дают мне расплакаться. — Через несколько часов после этого он погиб,— выдыхаю, понимая, что все это время не дышала. Крис от неожиданности шумно роняет вилку. — Несколько месяцев я находилась в депрессии и когда родители поняли… что сама я не справлюсь, отправили меня к психологу. Именно он предложил мне переехать и прописал эти таблетки. Когда ты ночевал у меня, ты стал свидетелем моих кошмаров. Раньше они снились мне каждую ночь, но сейчас, это происходит крайне редко,— утыкаюсь взглядом в тарелку, вспоминая, не упустила ли я что-то, — тот случай, на вечеринке,— поднимаю глаза, встречаясь с сожалеющим взглядом парня, — он приснился мне перед этим, сказал, что я должна начать жить без него. Я думала… думала, что готова к этому, но, видимо, нет. В твоей комнате была вещь, напомнившая мне о нем… Мне очень стыдно, что ты стал свидетелем всего этого. И я искренне извиняюсь за это. — Ты… ты не должна извиняться,— Крис залпом выпил содержимое бокала до дна, — нужно что-то покрепче, у тебя есть виски?— нервно барабанит пальцами по столу. Легко встаю из-за стола, направляясь на кухню за напитком для парня. Беру бутылку со стаканом и ставлю прямо перед Крисом. Он быстро наливает себе почти полный стакан и опять же выпивает его залпом. Я же смотрю на него, не понимая этой реакции. — Ты знала, что ты самый удивительный человек в моей жизни?— спустя несколько минут полной тишины спрашивает Крис. — Ты что уже пьян? Неужели тебе нужно так мало?— усмехаюсь его реплике, продолжая жевать салат. — Я действительно так считаю. Даже не все взрослые могли бы выдержать такое, но ты не только не сломалась. Ты не потеряла веру в этот мир… Ты все еще видишь этот мир красочным и радуешься мелочам. Благодаря тебе, я могу верить в будущее. Спасибо тебе за это, — говоря это, он пристально смотрел мне в глаза, не отрываясь и не моргая, — и я рад, что ты доверилась мне. — Кристофер Шистад, где ты научился так красиво говорить? Спасибо, что решил испортить мне макияж,— я смахиваю пару слезинок с лица, стараясь не растереть тушь. Когда он успел стать таким милым? — Эва Квиг Мун, вытри свои сопли и приготовься получить гастрономический оргазм, потому что сейчас я принесу утку собственного приготовления,— в считанные секунды на его лице появилась привычная ухмылка. — Ладно, мне показалось, что ты был милым. Пенетратор, ты мастер перевоплощений. Надеюсь, ты не сжег ее. Он принес уже нарезанную утку и положил мне на тарелку несколько кусочков с картофелем. Осторожно кладу кусочек в рот, медленно прожевывая. Вопреки всем моим ожиданиям это было действительно очень вкусно. Мясо было нежным и буквально таяло на языке, а картофель идеально сочетался с уткой. Эта тишина разрываемая звуками соприкасания столовых приборов с тарелками угнетала. Я решила включить музыку, хотя бы на минимум. По радио заиграла Mandy Moore-only hope, и я сама не заметила, как стала подпевать себе под нос. — Потанцуем?— Крис, уже стоявший возле меня, галантно протянул руку. Немного пораздумав, я приняла ее, и он вывел нас в центр комнаты. Его рука по-хозяйски уместилась на моей талии, притягивая ближе, в то время как вторая держала мою на уровне груди. Он шепчет мне на ухо слова из песни, а по моему телу бежит табун мурашек:

I know now (теперь я знаю) You're my only hope (Ты моя единственная надежда)

— Прекрасно танцуешь,— поднимаю на него взгляд, заглядывая в глаза, — не думала, что ты можешь быть таким…, — пытаюсь подобрать подходящее слово. — Каким?— вопросительно выгибает бровь, не прерывая зрительного контакта. — Не мудаком,— он смеется, а по моему телу проносится приятная вибрация от его смеха. — Надеюсь, ты никому не скажешь. Не хочу портить репутацию мудачности, я нарабатывал ее годами, — говорит это с улыбкой, искренней улыбкой, — и да, не привыкай. — Даже если расскажу — не поверят. Песня заканчивается, и мы возвращаемся на свои места. Остаток ужина мы провели за разговорами. Так я узнала, что у него есть младшая сестра и что его родители влиятельные люди, живущие на окраине и редко приезжающие к сыну. Крис помог убрать мне со стола и помыть посуду. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам. В этот вечер мы вышли на новый уровень.