Попался

      Гил всегда был прямолинейным, говорил честно, не врал, лишь иногда, когда спрашивали про слишком личное.       — Гил, Гил, ну же, соберись, — парень ходил по верхней палубе, пытаясь себя успокоить и собраться с силами. Громкие шаги, нервное дыхание — Гил хотел сказать старпому, что натворил, но никак не мог. Слишком трусливый, он опять ляпнет глупость, боится оказаться опозоренным перед Крюком, — ты сможешь.       Сжав ладони в кулак, Гил втянул воздух в лёгкие на сколько мог, а затем громко выдохнул. Стало легче, но голову снова затуманили мысли неудачи. Он не сможет, не осмелится. Всё было хорошо, но после того, как парень уронил саблю Гарри и она утонула, а Гил не смог её достать, позвали на борт. Теперь придётся сказать зачем ему понадобилась сабля старпома. Она всегда отличалась от других — красное пёрышко на рукояти, достаточно примитивно, но мило. Сабля Гила сломалась ещё во время битвы с Мэл, из-за какой-то палочки.       Конечно, парень понимал, что им хочется скорее выбраться из-под колпака с «Острова Потерянных», но иногда проскакивала мысль, что здесь немного лучше, чем там.       — Смогу, — последний раз буркнул себе под нос Гил, упираясь руками в борт корабля.       Неужели он настолько слабый? Какой-нибудь другой пират просто сказал бы, подошёл и сказал, что уронил саблю в воду и та утонула, но Гил просто не может, он ляпнет глупость, скажет что-нибудь не то, и его выставят за дверь или вообще выгонят вон из команды.       Пришлось снова сделать вдох и, выдохнув, парень спустился по лестнице к каюте старпома. Положив ладонь на деревянную ручку двери, Гил напрягся в предвкушении. Он знал, что ему влетит.       Слегка приоткрыв дверь, сын Гастона остановился, почувствовав на своём плече чью-то руку. Негромко сглотнув, парень чуть повернул голову, но, не успев закрыть дверь, оказался припечатанным к стенке.       — Что-то забыл в моей каюте? — Крюк поднял брови, расширив глаза. Толкнув ногой дверь, чтобы та закрылась, он слегка улыбнулся, обнажая, на странность, белые зубы.       Нервно задёргавшись, Гил попытался выбраться из-под хватки Гарри, но ничего вышло. Придавив локтем дёргающегося пирата, старпом чуть приблизился. Краем глаза Гил увидел крюк Гарри, как он приставил его к шее парня.       На висках начали выступать едва заметные капельки пота. Нервное дыхание, заставляющее приблизиться и успокоить бедного пирата. Но Гарри стоял, просто стоял перед Гилом и смотрел ему в глаза.       — Прости, Гарри, прости меня. Я не хотел, — тихо затрепетал пират, опустив взгляд. Не хотелось повстречаться с пиратом, не хотелось видеть его глаза, хотелось уйти, сбежать от этого позора.       Крюк, приблизившись к лицу Гила, улыбнулся, обдавая лицо парня горячим дыханием. Пират никогда не видел старпома так близко, хотелось также улыбнуться, положить руки на пояс Гарри, увидеть, как он дерзко скидывает руки пирата, позволившего себе лишнего.       — Гарри, — прошептал Гил, поднимая взгляд на лицо пирата. Безумная улыбка, светло-серые глаза, обведённые чёрным контуром, пират приблизился к губам парня. Гил дышал громко, неровно, его тело было напряжено, а руки сжаты в кулаки.       — За что прощать? — прошептал Гарри, приближаясь к шее парня. Гил был такой беззащитный, слабый. Такой доступный. Его можно взять прямо сейчас, но зачем это?       Гил чувствовал себя ужасно. Сейчас перед ним стоит старпом, которому он обязан подчиняться, слушаться и отвечать на любые его вопросы. Только вот, есть одна проблема — Гил слишком прямолинейный, не может говорить скрытно, с тайными намёками, как это делает Гарри. Крюк слишком хорош для такого, как Гил. Он никогда не обратит на него внимания, не похвалит, лишь выставит вон из таверны по приказу капитана.       — Я утопил твою саблю, — наконец признаётся Гил, снова опуская взгляд. На его глазах выступает невидимые слёзы, он знает, что ему влетит, что заставят драить полы и над ним будут насмехаться. Ведь никто не разрешал брать саблю старпома, сам Гарри говорил про это ещё в самом начале, когда представляли новичков. Тот день был прекрасен, Крюк смотрел прямо в глаза парню, ему нравился этот безумный взгляд сумасшедших, больших глаз.       Гил всегда знал, что ему рано или поздно дадут втык за его поведение, и сейчас, нависший над его сжавшимся тельцем, Гарри доказывал это. Он проводит крюком по щеке парня, оставляя рану. Рыкнув, Гил сжимает от боли кулаки, но не двигается, принимая на себя тот небольшой урон от крюка, которым Гарри доводит линию до скулы через глаз, чудом не задевая его. Он закусывает губу, любуясь дрожащим телом парня. Гарри давно хотелось проучить этого пирата, преподать ему урок, любой урок, чтобы тот запомнил, что в их команде главная не только капитан.       — Прости, — шепчет Гил, зажмуриваясь. Он готов к ещё одной безумной выходке пирата, пират вытерпит всё, лишь бы ему простили этот поступок. Гил отстраняется, чувствуя на своей шее тёплые, приятные касания чужих губ. Парень приподнимает голову, прогибается в пояснице, касаясь своим телом о тело Крюка, его ножны, где когда-то находилась сабля, из-за которой всё началось. Если бы Гил послушался и не трогал чужие вещи, но ему никто не указ, никто не смеет командовать пиратом, только капитан… И Гарри.       Чувство приятным теплом разливается по всему телу, заставляет расслабиться, поддаться на ласки. Гил что-то шепчет, но сам не понимает что именно — слова отступают на второй план, уступив место противным для пиратов чувствам нежности.       Глупая нежность, Гил никогда не любил неженок, таких он обычно убивал. Сейчас же на его лице играет румянец, который пират всячески пытается спрятать, скрыть от глаз Крюка.       Но Гарри заметил. Заметил это еле скрываемое смущение и, положив ладонь на покрасневшие щёки Гила, очертил контур скул, провёл пальцем вниз к подбородку, касаясь нижней губы парня. Эти прикосновения были плавными, неужели пираты на такое способны?       Крюк ухмыляется, обнажая вновь белые зубы, и впивается в губы Гила жадным поцелуем. Ему всегда нравились тонкие губы старпома, эти нежные касания и взгляды в свою сторону. Теперь он смотрит на пирата, в его глаза и видит своё отражение. Гарри настолько близко, что можно ощутить себя одним целым вместе с ним. В этот раз он просто попался, словно рыбка на крючок Гарри. Но Гил уверен — это была воля случая, которая свела их вместе, больше такого не будет.