- Я добиваюсь тебя

— Ты такой холодный. Горячие кончики пальцев скользят по оголенной шее, обводят пылающей дорожкой кадык, а затем спускаются к хрупким ключицам, обтянутым бледной кожей. Эдвард точно знает, что синие вены проглядывают в этом месте сильнее, чем на всем теле. Он следит за тем, как Джейкоб наклоняет лицо к тонкой коже и ведет носом, будто пытается запомнить его запах. Иногда от таких животных повадок Каллен теряет голову и связь с реальностью, чувствуя опасность, исходящую от зверя внутри Блэка. — Я и должен быть холодным. Он выдавливает смешок, но тот выходит таким неуверенным, что оборотень медленно поднимает гипнотический взгляд от его шеи. Эдварду кажется, что мурашки прохлады скользят по коже, но такого не может быть, потому что он не чувствует смены температуры. Он смотрит, как Блэк медленно склоняет голову набок, будто пытается решить, оторвать ему голову сейчас или потом. Каллен бы не удивился, если бы волк решил таким образом покончить с ним и расчистить себе путь к сердцу Беллы. — Ты боишься меня, кровосос? И почему это слово из уст Джейкоба звучит, как что-то ужасно пошлое и запретное. А главное, почему в горле пересыхает от одного слова и интонации, которая словно разжигает кровь. — Блэк, чего ты добиваешься? Они никогда не были друзьями, только врагами. Но Эдвард будет лжецом, если скажет, что не хотел перевести вражду в горизонтальную степь. С первого взгляда этот индеец привлек его своим непокорным взглядом, своей враждебностью, чутьем зверя. И Эдвард ненавидит ту часть себя, которая всегда искала лишь Джейкоба. Которая отторгала милую Беллу, любящую его всем сердцем. И эта часть была вампирской, кровожадной, алчной, а еще, как оказалось, озабоченной. С самого первого взгляда Эдвард почувствовал пропасть, разверзшуюся под его ногами. Ему снились кошмары, в которых Джейкоб, обернувшись огромным волком, разрывал его тело на части. И Эдвард боялся этого темного и порочного чувства, которое просыпалось внутри, стоило увидеть, как человек становился волком. Впервые, когда Эдварду приснился этот сон, Элис весь день смотрела на него, как на чужака. А после, проснувшись испуганным и возбужденным, он понял, что могло сбить с толку сестру. Она знала, но молчала. Когда он привел в дом Беллу, Элис только покачала головой, но взяла девушку под свое крыло. Она защищала ее, а сама украдкой посматривала на Эдварда, который в очередной раз замирал испуганной ланью, стоило оказаться перед очами оборотня. И вот сейчас, когда, казалось бы, им стоило позаботиться о Белле, за которой охотилась Виктория. Они здесь, скрывшись в чаще леса, стоят так близко друг к другу, что чужое дыхание, вырывающееся облачками пара, касается кожи. Блэк молчит, только прижимает его тело к стволу дерева и наклоняется ближе, касаясь приоткрытыми губами шеи. Эдвард буквально чувствует, как Вселенная взрывается на маленькие частицы, а горло перехватывает дыханием. И он даже рад, что сердце давным-давно перестало биться, иначе прямо сейчас оно вырвалось бы наружу. Поцелуи обжигают, остаются на коже, словно раскаленные метки, а он не может ничего с собой поделать. Только отклоняется, позволяя чужим губам клеймить и ставить «мое» горящим шрифтом. Позволяет чужим рукам скользить по пояснице, позволяет зубам кусать и только зажмуривается до разноцветных кругов. Прикусывает бледные губы, борясь с желанием наброситься на оборотня прямо здесь. Повалить его на белый снег и заласкать до беспамятства, чтобы слушать глухое рычание и выдохи собственного имени. Они слышат шаги Беллы за минуту до ее прихода. Джейкоб медленно отходит, оставляя Эдварда дрожать от этих чувств и холода, посетившего на миг. Он поправляет сбившуюся рубашку, застегивая верхние пуговицы, и отводит взгляд от чужих губ. Белла выходит из-за поворота, улыбается и запахивает поплотнее куртку, вздрагивая на ледяном ветру. Эдварду хочется сбежать подальше от ее любящего взгляда, а еще подальше от Джейкоба, который подходит к девушке, приобнимая. Эдвард знает, что тот просто греет ее, но сжимает зубы сильнее, потому что ему не нравится, что Блэк касается кого-то другого. Что делится своим теплом с кем-то другим. «И это уже клиника», как говорят некоторые подростки. Эдвард так сильно увяз в этом и понимает, что выбраться без потерь не получится. Свон улыбается, благодарит Джейкоба, а потом снова смотрит на Эдварда, словно надеется, что вот сейчас он тоже начнет ее греть. Каллен с некоторой долей злорадства думает, что в его объятьях она может только замерзнуть и умереть. И это не вызывает жалости или чувства вины, поэтому он шагает к палатке, бросая на улыбающегося Блэка мимолетный взгляд. Тот, кажется, полностью поглощен бессмысленным разговором с девушкой, объясняя, что они не дрались, а мирно разговаривали. Вампиру хочется, засмеяться и рассказать расцветающей девице, как они разговаривали и что было бы дальше не появись она здесь. Но он только раздраженно скользит внутрь маленького пространства, растягиваясь на одном из матрасов. Ему плевать, что подумает Белла, но он устал и нужно подумать. — Я добиваюсь тебя. Долетает до него тихим шепотом заветная фраза, сказанная Блэком. И Каллен замирает, приоткрыв глаза, чувствуя, как все темное поднимается из глубин, в которые он спрятал это. Кажется, теперь ему нужно избавиться от девчонки и наконец-то получить свой утешительный приз. Эдвард удовлетворенно улыбается, чувствуя легкую жалость к Белле, которая верит в «долго и счастливо».