Death's Vacation

Остаток дня, до позднего вечера, Койю провел, шатаясь по этажам больницы. Иногда в его голове возникала мысль просто уехать домой и оставить Аоя тут, но он не знал, как мог брюнет на это отреагировать. Тем более теперь. Разум Койю никак не мог смириться с мыслью, что Аой мог убить его лучшего друга. Не в буквальном смысле, конечно, но фактически это было бы именно убийство. Помимо этого, Койю теперь волновал вопрос, как жить с Аоем под одной крышей. Когда ему не хотелось даже видеть брюнета. Однако в 12 часов ночи Койю понял, что у него нет другого выхода. Ночевать в больнице ему совершенно не хотелось. Поэтому он направился к палате, где лежал Аой. Перед тем, как заходить, Койю глянул через прозрачное стекло и увидел, что брюнет сидит на койке, обхватив руками колени. Койю открыл дверь и остановился в проёме. — Пора домой, — не глядя на Аоя, произнёс он и вышел в коридор. Через минуту из палаты появился Аой. Он выглядел свежим и отдохнувшим, и это разозлило Койю ещё больше. *** Всю дорогу до дома, ни в больнице, ни в такси, Койю не проронил ни слова и старался держать дистанцию настолько, насколько было возможно. Аой, казалось, искренне не понимал, что произошло с блондином, и почему он вёл себя так странно. Это бесило. Дома Койю по-прежнему молчал. Он быстро сходил в душ и, так и не удостоив Аоя даже пожеланием спокойной ночи, направился спать. Знакомая мелодия вырвала Койю из объятий Морфея. Сначала он думал, что ему показалось, но, прислушавшись, понял, что она действительно звучала. Причём из соседней комнаты, в которой жил Аой. Койю поднялся с кровати и бесшумно вышел в коридор. Аккуратно приоткрыв дверь спальни Аоя так, чтобы образовалась небольшая щель, блондин заглянул внутрь. Брюнет сидел на полу посреди комнаты с гитарой в руках и играл. Если бы Койю не знал, кого сейчас он видит, он бы, наверное, свою жизнь поставил на то, что это Юу. И когда только он успел её выучить? Тонкие пальцы нежно скользили по грифу, зажимая нужные лады. В исполнении Аоя эта композиция звучало почему-то во много раз грустнее, чем когда её играл Юу. На глазах наворачивались слёзы. Койю очень хотел зайти сейчас в комнату и, ни слова не говоря, просто пережать струны на грифе рукой. Лишь бы Аой прекратил играть. Но блондин не мог этого сделать. Не потому, что боялся реакции, или чего-то подобного. Просто не мог, и всё. Доиграв, Аой отложил гитару и уставился на стену перед собой. Смотря на его изящный профиль, Койю почувствовал, что его сердце забилось чаще. По непонятной ему причине. Брюнет выглядел подавленным. Было так странно, неожиданно и непривычно видеть такую грусть на его лице. Койю не помнил, чтобы видел Аоя таким прежде. Но сейчас ему не хотелось вдаваться в подробности. Поэтому он так же тихо закрыл дверь и вернулся в свою спальню. Однако воспоминания о печали на красивом лице не давали ему уснуть до самого утра. *** Следующие два дня прошли, как в тумане. Койю по-прежнему отказывался разговаривать с Аоем, избегал его взглядов и уж тем более, каких-либо прикосновений. Хотя когда он ловил на себе грустный взгляд брюнета, он начинал сомневаться в правильности своего поведения. Но уже через минуту он брал себя в руки, и всё возвращалось на круги своя. В оба этих дня они ездили в больницу к Акире, который всё так же находился в состоянии глубокого сна. Врач объяснил, что во сне организм восстанавливается быстрее, поэтому Акире колют сильные успокоительные. Таканори так и обитался в больнице, выходя оттуда только для того, чтобы глотнуть свежего воздуха. Койю надеялся, что хотя бы теперь вокалист понял, что на самом деле значит для него Акира, и больше не будет делать глупостей. И та пакость, которую устроил Аой, хоть кому-то пойдёт на пользу. Ютаку Койю за эти два дня не видел ни разу, потому как они приезжали в больницу в разное время. В какой-то момент блондину показалось, что Юта специально подгадывал время так, чтобы не сталкиваться с ним. Но он старался об этом не думать. *** Вернувшись вечером домой из больницы, Койю направился на кухню готовить ужин. Аой ушёл к себе в комнату. Блондину практически с каждой минутой становилось всё труднее хранить молчание, но он всё равно не заводил разговоров с Аоем. Он злился. Ему было больно. И этот игнор был, пожалуй, единственным способом показать, насколько сильно Койю ранило то, как поступил Аой. Приготовив ужин, блондин просто постучал в дверь комнаты Аоя и снова вернулся на кухню. Брюнет пришёл через минуту. Ужин прошёл, как и следовало ожидать, в полной тишине. После еды Койю загрузил тарелки в посудомойку и удалился в свою комнату. Сев на кровать, он набрал номер Ютаки и приложил трубку к уху. 10 секунд… 20… 30… 40… Ютака так и не снял трубку. — Какого чёрта он меня избегает, хотел бы я знать… — прорычал Койю и, сбросив вызов, откинул телефон на кровать. Он встал и подошёл к окну. Ночь была на удивление ясной. Луна, окружённая лёгкими прозрачными облаками и мириады звёзд, искрящихся, словно бриллианты, на иссиня-чёрном бархате ночного неба. Койю забрался на подоконник с ногами и, устроившись поудобнее, прислонился лбом к стеклу. Саундтрек: Asche & Spencer – Under The Stars (OST Monster's Ball) Удивительно, сколько событий произошло в его жизни за такой короткий промежуток времени. Сначала смертный приговор, вынесенный его лечащим врачом. Знакомство с Юу, которого Койю потерял фактически в тот же день. И Аой… Бессердечный, эгоистичный и бесчувственный, с одной стороны, и такой наивный, умеющий сопереживать и ранимый, с другой. Это сочетание несочетаемых качеств было настолько поразительным, что Койю порой удивлялся, как Аоя ещё не порвало от таких противоречий в его… Койю не знал, какое слово можно было подобрать, чтобы определить то, что у обычных людей называется душой. Хотя, вполне возможно, что у Аоя тоже была душа, просто не в стандартном понимании людей… Думая об Аое, Койю не мог продолжать лгать себе: он больше не злился на брюнета за то, что тот сделал. Он простил его. «В конце концов, он был прав… Ведь Акира жив… Да и Така получил урок на всю жизнь…» За своими раздумьями, Койю не заметил, как дверь в его комнату бесшумно открылась. Однако он сразу же почувствовал присутствие Аоя. Он не стал оборачиваться, ожидая слов, или действий, от брюнета. — Койю… — начал тихо говорить Аой. – Я понимаю, ты злишься на меня из-за твоего друга… Но, я больше не могу молчать и вообще не разговаривать с тобой. Тем более, сейчас мне нужно твоё мнение. – На этих словах блондин не удержался и с искренним удивлением в глазах обернулся на Аоя. Брюнет стоял у самой двери, держа в руках гитару. – Я… В общем, я попробовал сочинить музыку… Конечно, по сравнению с тем, что пишешь и играешь ты, это, наверное, ничто, но я всё же хочу, чтобы ты послушал. И, возможно, ты захочешь снова возобновить наши уроки. Я скучаю по ним… — Я тоже… — грустно сказал Койю и увидел, как на лице Аоя появилась счастливая улыбка. – Что? — Ты снова разговариваешь со мной. Блондину стало стыдно. Реакция брюнета говорила о том, что он переживал не меньше самого Койю. А может, и больше… Аой тем временем уже удобно устроился на полу. — Может, сядешь на кровать? — Нет. Я больше люблю играть, сидя на полу. — Хорошо. Я слушаю… Зазвучали первые ноты, и Койю затаил дыхание. Он следил за каждым движением пальцев Аоя… Прислушивался к каждому звуку мелодии, которую сочинил брюнет. Она была крайне проста, но по-настоящему прекрасна, эта мелодия… Словно кто-то играл не на гитаре, а на струнах души… Она вызывала желание одновременно плакать и улыбаться… Странное сочетание… Но оно казалось таким естественным сейчас… Койю сам не заметил, как по его щекам одна за другой, текут слёзы. Аой закончил играть и поднял глаза на Койю. Блондин поспешил отвернуться, чтобы Аой не увидел его слёз. — Тебе не понравилось? – грустно спросил брюнет. — Наоборот… — шёпотом произнёс Койю. – Она прекрасна… — Правда? – в голосе Аоя отчётливо слышалась радость. — Правда… — Знаешь, я… думал про тебя, когда сочинял её. Койю резко повернулся и посмотрел на Аоя. — Почему именно обо мне? – немного удивлённый таким откровением брюнета, спросил он. — Просто… Я хотел, чтобы ты перестал дуться и простил меня, в конце концов, — Аой смущённо улыбнулся и опустил взгляд. – И я подумал, что музыка для этого подойдёт лучше, чем слова… Койю прикусил губу, чтобы удержать вновь подступившие к глазам слёзы. На душе от чего-то стало хорошо и спокойно. — Ты был прав, — еле слышно сказал блондин, снова переводя взгляд на небо. Луна, казалось, стала в сотню раз ярче, чем была всего пять минут назад.