Надежда

- Чеееее?... - Джедидайя хохотнул. - Ну, а че? Нормальный такой обычай. Если бы Сакаджавия была поменьше, ну и или я побольше, - ух, я б с ней того, под омелой встретился! Ну или вот у нас в панораме есть такая, хорошенькая, в капоре... Октавий, неслышно стоящий за стеной, удержал вздох. Римский полководец знает, когда нужно отступить, а когда и вовсе не вступать в бой. На что он только рассчитывает - это же Джедидайя, благие боги! Как говорил великий Гней Помпей: "Никогда не начинай безнадежной битвы". А он все-таки был полководец не чета ему, Октавию, это тот образец, к которому следует стремиться... - Смысл в том, чтобы абсолютно любые два человека, тьфу, ну то есть существа, которые встречаются под омелой, поцеловались, - снисходительно пояснил знакомый мальчишеский голос. - Абсолютно любые, понимаешь? Ну вот, скажем, Аттила и Декс. Октавий фыркнул, не сдержавшись, и тут же замер, но хохот на два голоса убедил его в том, что он в совершенной безопасности. Он снова представил себе гунна и обезьянку, вытянувших губы трубочкой навстречу друг другу, и ему стоило немалого труда не присоединиться к жизнерадостно ржущим Джедидайе и Нику. - Ну или например, - продолжил Ник, все еще посмеиваясь, - вот вы с Октавием. Встретитесь под омелой - и все, надо целоваться! Ник снова рассмеялся, но на этот раз в одиночестве. - К-как целоваться? - голос у Джедидайи был таким, что Октавий изумленно моргнул и даже решил чуть-чуть высунуться - не случилось ли чего с приятелем? Джедидайя был пунцово-красен и усиленно смотрел в сторону от не менее изумленно глядящего на него Ника. - Ты че, приятель! Мы ж оба мужики! - на этих словах голос его чуть отвердел. - Мужики, да! А мужики не целуются, чтоб ты знал! - Да ладно тебе, - неуверенно ответил Ник, глядя на пыхтящего Джедидайю. - Это же просто... - Все, пошел я! - оборвал его тот. - Дел дофига, стена сама себя не взорвет! - Джед, - досадливо начал мальчик. - Блин, ну папа же сказал вам, что эту стену взорвать невозможно!.. - Сказал, ясен пень, - ухмыльнулся в ответ Джедидайя. - но какое-никакое, а развлечение. Да и вдруг-таки взорвем? - добавил он мечтательно. Ник пожал плечами и пошел в сторону экспозиции первооткрывателей. - Сакаджавия! Ты слышала, что придумала Ребекка на Рождество? Нет, давай сначала - ты вообще в курсе про Рождество?.. - донесся до Октавия затихающий голос. Октавий снова было хотел вздохнуть,но ему не дали. Целеустремленный топот Джедидайи заставил его снова затаить дыхание и вжаться в стену. Но боги на этот раз были благосклонны - Джедидайя протопал мимо к своей панораме, глядя прямо перед собой и бормоча: - Целоваться! Нет, это надо же придумать?.. Ну ладно там за руку взять... прижать... покрепче... ну... но целоваться, блин! Да еще при народе!.. Октавий смотрел вслед удаляющемуся приятелю и на его лице сама собой расплывалась улыбка, неприлично широкая для римского полководца, последователя Помпея. Кто сказал, что эта битва безнадежна?