Реально ли слово "Любовь"?

"Это бред, любви не существует. Лишь животные инстинкты и похоть заставляют человека выделить для себя кого-то "особенного", интересного ему на определенный промежуток времени. Будь то день, месяц, год. После - это уже привязанность или чувство долга, зов совести. Не более того. Нет этого глупого, приторного чувства, называемым еще и "Высоким". Где эта самая высота чувства, когда оно сосредотачивается гораздо ниже, чем описывают фантазеры и романтики? Поют песни, сочиняют стихи, совершают подвиги и все ради одного и того же. Это самое слово "Любовь" существует лишь для того, чтобы завуалировать все человеческие грехи и слабости... Пропустим еще по рюмочке..." Да, когда-то Ривай был полностью согласен со всей этой гневной тирадой мужчины средних лет, как-то раз вышедшего сетовать вместе со своими друзьями на жестокую и, впрочем, по их мнению, даже несуществующую любовь посреди улицы, пьяные вдрызг. Но сам воин, если бы в том была нужда, выразил все ранее сказанное гораздо проще и в более жесткой форме, не тратя сил и времени, чтобы подобрать выражения. Тема любви всегда была чуждой капитану Аккерману и, пусть данный вопрос он ни с кем не обсуждал, откровенничая с кем бы то ни было, а весь состав Легиона Разведки, если и задумывался о личной жизни Леви, то никто не сомневался, что любимой у него нет и быть не может, ибо кто выдержит его тяжелый характер и будет смиренно терпеть жестокость, чистоплюйство, презрение и прочие отрицательные индивидуальные черты сильнейшего бойца человечества? И вообще, подпустит ли хладнокровный лидер Элитного отряда к себе человеческую душу достаточно близко, чтобы хоть войти с ней в какой-никакой, а физический контакт, не угрожая той потерей жизни? Во многих километрах от Штаб-квартиры Разведкорпуса, комфортабельно ужившись за стеной Сина, людям так же не лень обсуждать чужую жизнь: - А, впрочем, интересуют ли его в общем-то девчонки? - посмеиваясь в пьяном угаре, интересуется солдат военной полиции, потакая развеселившейся компании и заливая в себя еще рюмочку. - Этот "Мистер Сильнейший Боец Человечества" какой-то мелкий и худощавый и, к тому же, высокомерный тип. Прибить бы его, несчастного! - довольно похрюкивая в такт дрожащим плечам, невпопад замечает очередной представитель военных войск. - ...Импотент недоделанный! - слышится выкрик из всеобщего гоготания, после чего воздух содрогается от очередного взрыва хохота. Будь Ривай там, он бы одной своей аурой и убийственным взглядом заставил заткнуться разошедшихся гвардейцев, но таким простым и ничего не имеющим за душой существам свойственно в чьем-либо отсутствии обсуждать ни в чем не повинного человека, перемывать тому кости и пытаться возвыситься в глазах общества за счет своего "остроумия", предоставленной публике потехи, на чужом, неприглядном и высмеянном фоне. Такова суть низких, скотообразных личностей, коих даже сейчас - в сложном и безвыходном положении всего человечества - не счесть. Да, Аккермана не привлекает перспектива долгих отношений, он, если выражаться банально - женат на своей работе. И, хочешь-не хочешь, а побудешь ли тут в отношениях, когда за стенами толпами бродят огромные человекоподобные титаны-людоеды, готовые в любой миг перейти в наступление и начать пожирать всех на своем пути? Тем более, когда ты сам частенько выбираешься из спасительного укрытия в эпицентр ада, навстречу гигантским ртам, расползающимся в уродских, устрашающих улыбках, состоящих из ряда крепких зубов, в свою очередь готовых перекусить человеческое тело пополам. Даже Ханджи Зое, хорошо знакомая с Риваем, доброжелательно шутила: - Скорее он титанов полюбит так же, как я, чем влюбится в живого человека! Но вот от чего-то Леви с некоторых пор стал ощущать нечто странное. И эти ощущения творили с ним непонятное. Постепенно он сделался задумчивей, а отсюда - терпимей и сдержанней и в итоге стал более похож на обычного флегматика. Он каким-то образом приблизился к роли обычного человека. И это крайне удивительно, если принять в расчет тот неоспоримый факт, что капитан Разведкорпуса - это лучший воин, чистоплюй, жестокий и убийственный капитан Аккерман. Впрочем, оное не было замечено практически никем, ибо тот же капитан до сих пор оставался капитаном и, пусть в более мягкой форме, чем раньше, но умудрялся загрузить солдат излюбленной уборкой, тренировками и прочей работой, что была под рукой. Сам того не понимая, но по отношению к людям Леви становился милосердней. Зое была одной из тех проницательных людей, что уловили данную деталь в поведении Ривая и поспешила жизнерадостно сообщить тому, что тот вскоре станет мямлей. - Я не понимаю о чем ты, Очкастая. - невозмутимо ответил Леви, не отрываясь от протирания пыли на шкафу. - Хватит строить гипотезы и страдать херней, иначе в конец свихнешься. А, как по мне, безмозглых существ в нашем мире достаточно и в пополнении он не нуждается. - И пусть так, пусть ты все так же груб, но..! - не унималась исследователь, расплываясь в той улыбке "Сумасшедшего ученого", которая появляется на лице Ханджи в моменты крайней заинтересованности и возбужденности ее воображения. - ...Но ты стал гораздо расслабленней и спокойней вне поля боя, чем ранее, а за стенами же, кажется, ты сражаешься все стремительней, с каким-то энтузиазмом, который тебя никогда не захватывал ранее. Так может ты мне расскажешь, в чем дело? Аккерман пронзительно посмотрел на странную сумасбродку и спустился со стула, чтобы встать напротив так некстати появившейся собеседницы. А ведь ему еще полы драить... - Что именно ты хочешь от меня услышать, Четырехглазая? - в своей холодной манере поинтересовался капитан, закладывая руки за спину. - Думаешь, даже зная точно, в чем дело, я бы сказал? - То есть... Ты сам толком ничего не заметил? - поразилась Ханджи, проигнорировав то, на что клонит Ривай, задавая риторический вопрос. Тот лишь продолжал молча смотреть на задумавшуюся над всплывшим вопросом женщину, своими, зачастую пугающими людей, темно-синими глазами. - А мне вот почему-то кажется, - Сверкнула убийственно глазами женщина. - Что ты на данный момент испытываешь глубоко позитивное чувство, направленное на человеческую особь женского пола, чья личность скрыта от нас под вуалью тайны. - Что ты несешь, Зое? - в край раздраженный Ривай отдернул с лица ткань и хмуро прожигал в подруге дырку убийственным запатентованным капраловским взглядом. - Проще говоря. - Пожала плечами Ханджи, уверено ставя диагноз: - Ты в кого-то влюбился. Ривай скептически повел бровью и грубо ответил: - Хватит выдвигать свои безумные теории, Очкастая. Иди и займись каким-нибудь действительно полезным делом. Не трать мое и собственное время на подобную ерунду. - Ставя точку в разговоре, Леви одним движением взобрался на стул и, повернувшись спиной к собеседнице, продолжил уборку. Ученая разоблачающе сощурилась и заулыбалась. Все-таки влюбился. Как это не странно. Впрочем, если случаются столь невероятные вещи, как аномальные титаны, как люди, превращающиеся в титанов, как влюбленный капитан Райвель, то у человечества есть вполне серьезный шанс победить в войне против титанов. Титаны были той темой, которой всегда была одержима исследователь Разведотряда, но сейчас еще более диковинным и искушающим стала загадка сердца Аккермана, открывшееся для какого-то уникального человека. Конечно, есть вероятность, что теория природы изменения в поведении капитана ошибочна, но она еще не была исключена даже самим Леви. Он сказал, что это глупо, безумно, но не отрицал вероятность подобного. Тем более, сама Ханджи тоже разделяет мнение Ривая о безумности всплывшего предположения, поэтому-то это и увлекает ее все больше. Впрочем, та же самая загадка была предельно ясна, если обратить внимание на окружение Леви, которое некоторое время назад расширилось и приняло в свои ряды еще одну личность. Девушку. Эта самая девушка ныне помогала Ханджи с изучением титанов. Имя ее София. Ранее о ней много говорили воины, солдаты, но в основном кадеты, распространяя сплетни. Говорили - она никуда не годится. Боевых навыков у нее не было, она не смогла научится управляться ни с приводом, ни овладеть техникой ближнего боя. Единственное, что было ей по силе в схватке - изворачиваться. Она довольно выносливая, верткая и сообразительная. Выйти из положения могла только благодаря какому-либо трюку, в честном же бою у нее не было никаких шансов. Не та комплекция, не та реакция, не то отношение. Она боялась кому-либо навредить, не могла стать убийцей, все ее существо противилось этому. Слабость, малодушие. Так говорили ее товарищи-кадеты. В итоге девчонку чуть не отправили в город работать на полях, как и всех прочих провалившихся. Но она упорно сопротивлялась, говоря, что хочет помочь хоть чем-нибудь в борьбе с титанами. Настойчивость, безрассудство и наивность ее поражали многих. Тогда она вызвалась стать исследователем. У нее были научные познания, а так же оригинальные идеи. Мышление ее было неординарно. И хоть гением ее назвать было нельзя, а не взять к себе такую помощницу со стороны Ханджи было бы глупо. Тем более, Софья была сообразительной и, что помогает сейчас Зое больше всего, любопытной. Она задавала интересные вопросы о титанах, наталкивала на мысли и теории, давала почву для рассуждений. Так же Соф (как ее иногда называет Ханджи) просто на просто дружелюбная, заботливая, услужливая, к тому же, интересная собеседница. И еще один ее несомненный плюс - она понимает ученую, ее постоянные заскоки ее не удивляют и София ценит ее труды и оберегает от того, как бы она не попала в пасть какому-нибудь, заинтересовавшему ее, титану. Как воин девушка была никакой, но человеком она была хорошим. Зое тогда думала, что нашла себе идеального напарника. И, как оказалось, она не ошиблась. Ученая всегда была занята работой, поглощена идеями и теориями, поэтому она редко обращала внимание на свое окружение, на то, что творится вокруг. Обычно ее помощники сильно негодовали с этого. Им мало нравилась безумность женщины и ее фанатичный интерес к гигантам те тоже особо не разделяли, но больше всего они были недовольны тем, что зачастую их просто не замечают. Захваченная очередным экспериментом, ученая вряд-ли заметит, как о ней пекутся товарищи, сторожа ее и посматривая, как бы женщина сама не полезла в рот титану. Конечно, это тоже трудно и Ханджи понимала это, но, все же, хотела напарника, который бы не зацикливался на том, что на него не обращают внимания. И такой человек действительно нашелся. София всегда и везде следовала за ней, помогала, была ее чувством самосохранения, которого у самой ученой то ли с рождения не было, то ли гиганты отшибли. И при том не требовала к себе большого внимания. Однажды она объяснила это тем, что просто рада быть полезной и быть другом такого гениального и уникального человека, как ее наставница. В тот день ученая разрыдалась у той на плече от умиления. Соф мелькала перед глазами Ривая так же часто, как с ним пересекалась Зое. Сначала капитан был совершенно равнодушен и не заинтересован в появлении какой-то там девчонки, у него были свои собственные неотложные дела и не время в толпе искать очередного второстепенного персонажа, который даже равновесия на УПМ держать не умеет. Но однажды Ханджи отлучилась по делам, оставив на девушку отчеты и прочие документы. Неспешно все это разбирая и заполняя, по примеру самой наставницы, София была отвлечена от дела вошедшим в кабинет капитаном Аккерманом. Он поинтересовался, куда делась "Очкастая", на что девушка с улыбкой ответила, что она скоро должна вернутся и, если требуется, Леви может подождать здесь. Молча капитан прислонился к стене. Софья продолжила работу. - А ты... Та, которую хотели исключить? - Разрезает тишину голос мужчины. - Да... - Ничуть не смутившись и даже не остановившись в заполнении листа бумаги, ответила отстраненно-задумчиво девушка. - Почему ты напросилась сюда? - вопрос, кажется, пронзает, как острие ножа,голос спокойный, уверенный, железный. Аккерман воин, его слова, взгляд, мысли - оружие, острое и беспощадное. - Думаю, что все уже слышали, что я хочу помочь. Хоть как-то, тем, на что хватит собственных сил. - Не колеблясь, но скрывая дрожь, неожиданно прошедшую по всему телу, вновь дала свой ответ Соф. Она была готова к удару. Была готова, но противостоять не смогла. - Ты же бесполезна. - Передернув плечами, безэмоционально подвел черту воин, будто вынося вердикт. - А вы слишком прямолинейны и жестоки. - Усмехнулась невесело она. - Пусть я и не могу прямо повлиять на то, что творится в мире, не могу сразится с титанами, но я оберегаю того, кто сделает для этого многое. - Не смеши. Ты даже этого сделать не можешь. Я видел, каковы твои успехи... Они весьма удручающи. - По-моему, вы не умеете смеяться. - Уже раздраженно заметила София. - А то, что я делаю, вас вовсе не касается, я не ваш воин, а исследователь. Вы не обязан за мной следить. - Посмешище. - Безнадежно вздыхает Ривай. Софья сжимает кулаки. Ей было трудно. Трудно свыкнуться с этой жизнью, со своей бесполезностью, со своим страхом. Она хотела помочь, выстоять, выжить. Но ничто нельзя гарантировать и знать наверняка. Может, это лишь пустая трата времени, сил, но все уже сделано. Она тут, и пытается. Просто пытается. Она знает, кто такой капитан. Она знает, что он достойный человек. Она восхищается им и знает, что ему было гораздо трудней. Но она тоже человек. Она устала, она морально измотана. Последние два года она не знала спокойствия, знания о будущем и прошлом давили на нее. Хотелось помочь, рассказать, поделиться, дать подсказки. Но... Во-первых, кто ей поверит? Во-вторых, еще неизвестно, что тогда изменится. Может, из-за нее погибнет все человечество. Она боялась вмешиваться в ход событий, но не могла пассивно наблюдать со стороны. Хотя-бы как-нибудь. Хоть немного... Помочь... - Кем вы меня считаете, мне все равно, это ваше личное дело. Но, пожалуйста, не суйтесь в чужую жизнь лишь бы только унизить. Я и без вас знаю свое место, а вам бы следовало знать свое. - Сурово высказалась девушка. - А теперь все-таки выйдите, вы меня отвлекаете, капитан. В тот день они расстались не наилучшим образом. Ханджи же, по своему возвращению, заметила, что Леви какой-то сердитый, а Соф словно в воду опущенная. Она молча встретила ее с усталой улыбкой, молча принесла чаю, молча разделила документы на две стопки и, взяв с собой чуть более половины, опять же молча, села за соседний стол работать. Зое пыталась узнать причину такого поведения, но, казалось, от ее расспросов становилось только хуже. Ученая быстро сопоставила все, что знала и поняла, что дело в их капитане. На следующий день женщина потребовала объяснений от Аккермана, но, как и ожидалось, оных не последовало. Потом все было как обычно. Дела, эксперименты, титаны... Но ученая все-таки была заинтересована и тем, что произошло между капитаном и Софией, поэтому следила за тем, как их взгляды раз за разом пересекаются и как они оба от этого становятся все более хмурыми и озадаченными. Так могло бы продолжаться долго, если бы не случайная встреча Леви и Софьи в столовой. Капитан всегда ел позднее других, желая остаться в тишине, но тогда девушка так же припозднилась, так как была занята поручением Ханджи. В тот день в столовой давали так называемые "гренки". Ранее ни здесь, ни вообще где-либо еще не делали такого "блюда". С сомнением посмотрев на еду, Леви увидел, как к поварам подошла Соф, которая, в свою очередь, его не заметила, и поздоровалась с ними, поинтересовавшись, как там их угощение. Ответом последовала реплика о том, что идея Софии была хорошая и многим солдатам понравилось. - Очень рада слышать. Я подумаю над тем, что можно сделать еще из имеющихся продуктов. - Заулыбалась исследователь, взяв свою порцию и только после этого заметив капитана. - Здравствуйте. Легкий поклон и Софья поспешно садится за дальний стол в углу, но тут же напротив нее садится и сам Леви. - Почему вы... - Недоуменно интересуется девушка. - Другие столы грязные. - Холодно отзывается Аккерман, не желая уточнять еще и то, что это его место. София вздыхает и откусывает от гренка небольшой кусочек, после чего оглядывается в поисках дежурных по кухне и комментирует: - Прожарить можно было сильней и чеснока побольше добавить, он почти не чувствуется. А вообще, их еще можно делать с яйцом, сыром, молоком. - Поняли. - С готовностью отозвались те. - Ты сама придумала сделать это? - Поинтересовался с чего-то Ривай. - Да. - Кивнула заинтриговано Соф. - И как вам? - Главное, что не отвратительно. - Скупая похвала заставила девушку усмехнутся. - Тогда я еще придумаю что-нибудь еще более "Не отвратительное". - Смешливо фыркнув, она продолжила трапезу. - Зачем ты это делаешь? - Просто хочу разнообразить ваше меню. Но, так как ингредиентов маловато, пока получается что-то вроде этого. - Уточнила Софья, указав на тарелку. Аккерман никак не прокомментировал слова исследователя и, доев, встал из-за стола, убрал за собой посуду и удалился из столовой. С этого дня они более благосклонно относились друг к другу, здоровались, обменивались парочкой фраз, постепенно даже начали делится новостями. Соф рассказывала, как идут дела у нее с Ханджи, как она совершенствует меню столовой, все еще пытается выучится хоть каким-нибудь приемам ближнего боя. Ривай скупо описывал, что случалось на заданиях, как вне исследовательского кабинета ведет себя Эрен, как солдаты в очередной раз не смогли нормально убраться. Девушке было радостно, весело, интересно. О капитане вроде бы и нельзя было этого сказать, но если бы он не желал разговаривать, он бы просто игнорировал Софию, но порой даже Аккерман сам начинал разговор. Как-то Ханджи и Софья на лошадях ездили в город за бумагой, чернилами и прочими необходимыми вещами. Проезжая мимо поля, Соф заприметила несколько цветов, в лесу видела ягоды. На обратном пути она быстренько, чтобы не задерживать наставницу, собрала приглянувшееся и в итоге вернулась в штаб-квартиру разведкорпуса совершенно радостная. Пересекшись на выходе с Риваем, она предложила ему помочь ей в приготовлении новых сортов чая. Странно или довольно ожидаемо, а капитан согласился. Они провели часа два-три вечером на кухне, пробуя разные вкусы чая и экспериментируя, смешивая их. - Мелисса была довольно приятная на вкус и брусника, кстати, тоже. - Заметила девушка, отпивая глоток очередного варианта чая. - А тебе понравился эстрагон, да? - Он был неплох. - Отозвался, улыбнувшись в который раз за этот вечер, капитан. - "Главное, что не отвратительно". - Засмеялась исследователь. - Эстрагон еще называют тархуном. Помогает уснуть и снять напряжение. На это замечание Аккерман только хмыкнул. Да, он рассказывал Софии, что спит по большей мере три часа в сутки, при этом даже не ложась в кровать. Впрочем, по мешкам под глазами и вечно хмурому тучному взгляду, об этом любой мог бы догадаться. Тем не менее, на это чистосердечное признание Соф тогда сказала, что подобное плохо сказывается на здоровье и долго удивлялась выдержке капитана и негодовала на его легкомысленность. - Что ж... - Потянулась София. - Пора и спать. И ты тоже ложись. - Нахмурившись, наставительно сказала она. - Не хочу, чтобы ты один бог знает что делал всю ночь. Тем более, будешь высыпаться - и сил будет больше и может улыбаться будешь чаще, как, например, сегодня. - Девушка осеклась и смущенно поджала губы. - Прости. Не подумай, что я много знаю о том, что ты испытываешь каждый день, отдавая всего себя борьбе с титанами. В том-то и дело, что я этого не знаю и поэтому так беспечна. Говорю такие глупости, на которые у тебя наверное даже времени нет... Извини. - Соф улыбнулась грустно и хотела уйти, но на пороге ее настиг голос Леви. - А мне даже нравится. - Видимо, даже капитану иногда было неловко, поэтому он на пару секунд замолк, сделав паузу. - Нравится, что можно забыть хоть ненадолго о том, в каком положении находится человечество. Мне приятно так просто проводить время, так, как я давно не проводил. Ты хороший человек, София. Спасибо тебе. - Мужчина встал и, поравнявшись с девушкой, мимолетно коснулся ее губ своими. - Я спать. Шаги Аккермана давно затихли в глубине темного коридора, а Софья все еще стояла в ступоре, приложив к губам ладонь. Жар коснулся ее щек и ушей ярким румянцем. Было приятно. Она сделала Леви счастливым. По крайней мере, сегодняшний вечер он провел с удовольствием. Сердце билось в груди и все внутри тянуло от страха, сомнения, радости и любви. Любви... Может ли такая быть между капитаном и исследователем? Между холодным, беспристрастным мужчиной и доброй, славной девушкой? Между величайшим воином и обычным человеком? Между жителем этого мира и случайно забредшей сюда человеческой душой? Дальнейшее развитие их отношений вполне могло бы рассказать, дать ответ на вопрос, которым задаются и над которым серьезно задумываются некоторые философы, ловеласы, романтики и иные обычные люди:

"Реально ли слово "Любовь"?".