А Кане было все равно, Кане было здорово, Кане было хорошо...

- Кана! - Лаксус, отстань… - Ну, Кана! - Отстань, я сказала! - Альберона, отца твоего! - Я тебе что сказала? Отвянь! В безбашенной гильдии «Фейри Тейл», что располагается на краю города Магнолия, в который раз закатилась буйная пьянка с грандиозными драками, весельем, выпивкой, душевными беседами, выпивкой, звонкими тостами, выпивкой, развратными танцами, выпивкой… О, про выпивку забыли. Но вернемся все же, для начала, к дракам. Угадайте с трех раз, кто оказался зачинщиком? А вот и не угадали. Вовсе не Нацу, и даже не Грей. Железный Гажил тоже ни при чем. А началось все с белокурой Миражанны, разбитого стакана, упавшего тортика и разгневанной Эрзы… - Эрзочка, ну прости! – паниковала испуганная Мира. - Все, Штраус, тебе конец… - Скарлет медленно надвигалась на официантку, маниакально сверкая потемневшими глазами. - Но Эрза!.. – договорить белокурая не успела – Алая схватила ее за горло и прижала к стенке. - Теперь молись! – оружейница провела носом по шее «смертницы», думая, куда бы вонзить острые зубки. Но Миражанна уже пришла в себя, тоже разыгралась и с силой ударила Алую так, что та отлетела. Все, кранты этой гильдии. Две Дьяволицы начали свою «игру» - Эрза перевооружилась в доспехи Чистилища, Мира наполовину выпустила свою истинную сущность. Если бы не большая доза алкоголя в каждом члене гильдии, находившегося сейчас здесь, то все бы уже в страхе разбежались. Но градус крепко ударил по каждой Хвостатой макушке… Разгорающийся скандал с дальнейшим побоищем даже никто толком не заметил. Но вскоре к нему подключились вышеупомянутые подвыпившие драгонслееры и Грей. В дальнем углу зала вели душевные беседы пьяная Джувия, хихикающая Люси и развеселая Леви. Забыв про книжки, Словесница то и дело заказывала себе еще чего-нибудь выпить и внимательно слушала без умолка болтающую блондинку. - А ведь я еще, когда в самый первый раз увидела его бездонные серые глаза… - Заклинательница сладко вздохнула. - Стой, у Локи же не серые глаза, - с подозрением протянула Джу. - Да при чем тут Лео?! Она же про Грея! – икнула Леви. - ЧТО?! СОПЕРНИЦА! - Джу! Джу, не надо! Только не… Через минуту все трое уже отплевывались от воды. - Не трожь милого Грея, - мстительно прошипела Локсар. - Да не трогаю я твоего Отмороженного! Я вообще про… - Серые глаза, фи – как типично. Вот алые… - Словесница почти сползла под стол. - Ох уж эти парни… - вздохнула Джу. – Я устала, если честно. - Да и я… - Я тоже… - Леви помахала из-под стола. - За нашу тяжелую женскую долю! – вдруг выдала Джу, вскидывая кружку с пивом, из которой половина напитка тут же расплескалась на раскрасневшуюся блондинку. - За нее самую! – Люси с силой ударила своей кружкой о кружку Дождии. - Я… тоже… - МакГарден вдруг вырубилась на полуслове. А прямо в центре гильдии, среди веселой толпы, на одном из столов разгорячено, чувственно и развратно танцевала Кана Альберона. Парни вокруг то и дело пускали слюни и кровь из носа. А Кане было все равно, Кане было здорово, Кане было хорошо. Пить она начала еще с утра, а когда дело дошло до гулянки, то уже перестала соображать, действуя по инерции. Как всегда выпила с каждым согильдийцем, выслушала его проблемы, облила пивом, извинилась, пожаловалась на свою жизнь и даже спела. Потом, на правах главной пьяницы Фейри Тейл, устроила соревнование «кто кого перепьет», сама же в нем выиграла, сама же забрала главный приз – бочку с вином. В общем, все сама. А когда пить стало не с кем, пить стало почти нечего, Альберона взобралась на ближайший стол и начала покачивать бедрами в такт музыке. Вскоре она разошлась окончательно, вытворяя своим по-кошачьи гибким телом такое, от чего всем парням, да что уж от греха таить – девушкам тоже, головы посносило. А ведь даже раздеваться еще пока не начала, хотя, куда уж ей в своем купальнике… За всем этим пикантным безобразием ревниво наблюдал блондин, прислонившись спиной к ближайшей колонне. Он невольно скрестил руки на груди, пытаясь скрыть их подрагивание каждый раз, когда шатенка так соблазнительно выгибалась, бросая томные взгляды в толпу. В шубе стало очень жарко, но блондин не спешил скинуть ее с мощных плеч, догадываясь, что она ему сегодня еще пригодиться… Наконец, устав наблюдать издалека, он начал не спеша пробираться сквозь буйных согильдийцев, что свистели и кричали танцующей Альбероне. Поговорить с ней было плохой идеей, это ничего не дало. - …Я тебе что сказала? Отвянь, - она даже ни разу не взглянула на него. А зря, тогда увидела бы, быть может, его похотливый взгляд и маниакальную улыбку. - Все, ребята, концерт окончен! – Дреер вдруг обхватил одной рукой картежницу за ноги, а второй за талию, и смело закинул ее на плечо. - Эй! - Верни ее! - Ка-а-аночка! - Я сказал – КОНЦЕРТ ОКОНЧЕН! – прогремел рассерженный Лакс, и все тут же угрюмо расступились, провожая глазами довольного блондина с ничего не понимающей шатенкой на плече. - Ты что это вытворяешь…Лаксус?! – она возмущенно хлопнула его по заднице. - Послушай, Альберона… - Я хочу танцевать! Пусти! – Кана с силой затарабанила кулачками по его широкой спине. - А приватный танец организуешь? – хрипло отозвался Дреер. - Прива-а-а-атный? – протянула картежница. – А кому? - Одному похотливому блондину. - Я не… Лакс. Куда ты меня тащишь? – вдруг голову шатенки посетили смутные сомнения. - Увидишь скоро, все увидишь… - ухмыльнулся громовержец. - Лаксус Дреер! – протестующе воскликнула девушка. – О… любимая песня!.. – мозг снова взял выходной. Дреер лишь тихо рассмеялся над проделками пьяной Альбероны, продолжая свой тяжкий путь. Тяжким он был вовсе не потому, что на плече брыкалась и то и дело подрывалась танцевать Кана, а потому, что атмосфера в зале начала накаляться. В принципе, Эрза, грозящаяся пригвоздить Грея мечами к стене, Нацу, лупивший Эрзу стульями-столами-лавками, Мира, пугающе-маниакально смотревшая на всю эту картину, и Эльфман, пытающийся станцевать канкан, не столько пугали и напрягали, сколько Эвергрин, болтающая о мужиках. Обогнув Гажила с Леви на плече, Лаксус попутно кивнул ему и уже прямиком направился к барной стойке, а если быть точнее, то к неприметной белой дверце, что располагалась за стойкой и служила входом в маленькую кладовку. А если быть еще точнее, то в рай для громовержца с пьяной шатенкой на плече… - Лакс! Розетка ты не доделанная, поставь меня! Я танцевать хочу! – ругалась Альберона. - Чего не доделанная-то сразу?! – возмутился блондин, пинком распахивая двери в «рай». – И все, вставай уже… туша. - Сам ты туша! Я, между прочим… Стоп. Где это мы? – Кана огляделась. «Рай» представлял собой маленькую коморку с множеством полок у одной из стен. Там пылилось несколько бутылок с самыми различными сортами вина. В углу примостился громоздкий деревянный ящик, а белую дверь загородил собой широкоплечий Лаксус. Музыка здесь, кстати, гремела точно так же, но являлась уже лишь заставкой, фоном. Кана подозрительно прищурилась. - Ла-а-акс? Что это все значит? - Станцуй мне? – серьезно попросил парень, стягивая шубу. Под ней оказалась простая белая рубашка с закатанными рукавами. - Ты хочешь, чтобы я станцевала? Тебе? Тут? – на всякий случай уточнила картежница. - Хочу. Мне. Именно тут. - Ну… ладно, - она вдруг беспечно улыбнулась. Да уж, алкоголь крепко вставил Альберону в этот раз и очень подвел… Ловко взобравшись на ящик, Кана продолжила то, от чего ее самым наглым образом оторвал Дреер – танцевать. Не менее страстно, развратно и очень соблазнительно. Каштановые волосы, что до этого были заделаны в высокую прическу, вдруг волной распались по плечам волшебницы, но она, кажется, этого даже не заметила. Повернувшись вокруг собственной оси, Кана пикантно махнула бедрами и выгнулась, прислонившись спиной к стене. Лаксус нервно сглотнул. Затем, широко ухмыльнувшись, он смело шагнул вперед, тут же оказываясь перед девушкой. Ухватив картежницу за ногу, Дреер резко дернул ее на себя – Кана с громким криком, потонувшем в музыке, полетела на парня. - Что ты такое вытворяешь, засранец?! Уже второй раз мешаешь мне танцевать!.. – она вдруг увидела, наконец-то заметила его похотливый взгляд и маниакальную улыбку. – Ла-акс? - Да, детка? – он усадил ее на этот ящик. - Что ты задумал? – тише спросила картежница, круглыми глазами глядя на громовержца. - Я тебя предупреждал в прошлый раз, чтобы ты не танцевала так отвязно? – Лаксус провел носом по влажной шее волшебницы, вдыхая сладостный аромат ее кожи. – Вишня… - словно в бреду пробормотал он. - П… предупреждал… - Я тебе говорил, как меня это заводит?.. – запустив одну руку в темные волосы, притянул личико шатенки чуть ближе к себе. - Го… говорил… - А я тебе рассказывал, к каким последствиям это все может привести? – хриплый шепот раздался над самым ухом. - Ты просто меня отпустишь, и мы мирно разойдемся? – с надеждой спросила Кана. - Еще попытка… - Ты отпустишь меня за бочку вина?.. - И последняя… - Дреер, ты меня так с ума сведешь! – вскинулась девушка. На это Лаксус предпочел не отвечать, уже не в силах себя сдерживать и контролировать, он принялся покрывать терпкими поцелуями шею и ключицу картежницы, одной рукой спуская белую курточку с плеч. Мало того, что в бедную головку шатенки повторно ударил высокий градус, так теперь еще в нее начали прокрадываться пошлые мыслишки в стиле Грея… Тряхнув головой, девушка крепко обхватила торс парня ногами, запустила пальчики в пшеничные волосы. А Дреер продолжал наслаждаться моментом, целовал каждый миллиметр влажной кожи и, наконец, добрался до мешающегося куска ткани – купальника. Решив действовать гуманно, он сначала просто спустил одну лямку. И снова уперся губами в предмет одежды. Попробовал забраться под него языком, да шибко не разгуляешься. На все его терзания и манипуляции Альберона откликалась тихими стонами, то и дело выгибаясь на встречу. Когда очередной судорожный стон настиг ушей Лаксуса, тот кинулся искать завязки на спине. Мгновение – и те были разлучены друг с другом, а купальник крепко прижат к пышной груди рукою Каны. - Альберона? – немного непонимающе проронил Дреер, жадно вглядываясь в очертания шатенки. - Лаксус… - прошептала она в ответ. – Ты обещаешь быть понежнее? Громовержец хрипло рассмеялся. Вот же чертовка, умеет оттянуть момент. Гихикнув, совсем как Гажил, рывком вытащил купальник из-под ослабевшей ладони и припал губами к желанной груди. - Обещаю… - он слабо прикусил затвердевший сосок. Ноги Альбероны чуть дрогнули, а сама она уже хотела было бессильно рухнуть назад, да только сильные руки, что держали ее за талию, не допустили подобного. Кана расслабилась в горячих объятьях блондина, поддаваясь его ласкам. А он все продолжал целовать и легонько покусывать пышную грудь, к которой всегда мечтал прикоснуться. И не получить по макушке. Вдоволь насладившись твердыми сосками, мягкой, податливой грудью и тихими стонами картежницы, Лаксус перехватил девушку крепче и поднялся к лицу, лукаво заглянул в потемневшие глаза. - Засранец… - пролепетала она. - Чертовка, - тут же отозвался довольный громовержец. Ухватив одной рукой ее за подбородок, вздернул тот вверх, прошелся по шее, до ключиц и обратно, языком очертил контуры губ, сразу прикусил острыми зубами нижнюю и властно ворвался внутрь ее приоткрытого от изумления ротика. А Альберона вдруг вспомнила про забытые в волосах Дреера руки. Одной ладошкой прошлась вниз по торсу парня, второй обхватила за плечи, выпуская ноготки. - О-ох… Наша кошечка вздумала играться? – томно выдохнул Лаксус ей в губы. - А то… - она добралась было до пряжки ремня, но блондин резко перехватил ее руку. - Нет, тут я главный… - ухмыльнулся он. Одной рукой схватив оба запястья картежницы, Дреер поднял их над ее головой, а свободной рукой, еще раз притянув девушку к себе за талию и впившись в сладкие губы требовательным поцелуем, пробрался к ширинке темных бридж. - Ты не… посмеешь… - пробормотала Альберона, а он уже уверенно расстегнул их. Вскоре бриджи полетели к остальной одежде Каны – куда-то на пол, в дальний угол. Теперь Кана сидела на ящике в одних трусиках и испуганно глазела на ухмыляющегося громовержца. - Лакс… Пусти меня, - прошептала она. Дреер послушно отпустил ее нежные руки, оставив на тех синяки. Альберона мстительно начала расстегивать, нет, даже срывать пуговицы на его рубашке, впиваясь ногтями в накаченную грудь. Не в силах больше бездействовать, Лаксус резко схватил шатенку за бедра и усадил себе на талию. Она в ответ крепко обняла его за шею, впиваясь поцелуем – дерзким и мстительным, кусая губы громовержца до крови, прокусывая их насквозь. Но что такое для Лаксуса прокушенная губа? Мелочь, особенно когда в его владении находится такая обворожительная особа. Он буквально впечатал ее спиною в деревянную стену, ощущая тепло женского тела, его возбужденное подрагивание и напряжение. - Я так и знал, Альберона… - облизнулся Лаксус, чувствуя вкус крови на губах. – Знал, что ты хочешь меня. - Всегда хотела… Как тут можно устоять? Красивое тело, пленительный взгляд и обаятельная улыбка… Ты же мечта! – жаль, что завтра она будет отрицать свои слова и вовсе заявит, что не говорила подобного. Чертовка. - Чертовка… - непроизвольно сорвалось с его губ. - Засранец, - парировала она ему в ответ, наконец, снова добравшись до его ремня. Тот с грохотом рухнул на пол. Зарычав, Лаксус приспустил штаны и, стянув с Альбероны последние остатки одежды, резко вошел в нее, да так, что в стене осталась вмятина от спины картежницы. На этот выпад Кана громко вскрикнула от неожиданности и блаженного удовольствия, выгнулась навстречу громовержцу, насаживаясь сильнее, до самого основания. - Кана, детка, я тебе что сказал? – хрипло прошептал Дреер, - Я главный в этой игре! - И желая доказать это, он вдруг сделал еще один резкий толчок под хруст костей Альбероны. Он просто не может сдерживать свою силу, страсть и желание, не может быть нежным. Впрочем, она и не хочет. Он раз за разом начал вдалбливать ее в стену, наслаждаясь сладкими криками и стонами. Не смея отвести глаз от ее прекрасного тела, покрытого испариной, содрогающегося при каждом толчке, от ее пышной груди, от лица, что выражало крайнюю степень удовольствия. От прикрытых глаз, обрамленными пушистыми темными ресницами, от опухших искусанных губ, от темных влажных прядей, что липли к хрупким плечам… Он желал ее всю полностью и целиком и давно бы трахнул уже, да все не находил повода. Альберона задыхалась в этой тесной коморке, воздуха категорически не хватало. Но об этом она даже и не думала думать, мысли вообще покинули ее голову, уступая место ощущениям. Она уже давно в клочья разорвала белую рубашку на спине Лаксуса, превратив ее в кровавые лоскуты. Маленькая месть за собственные кости. И все же, она страстно и громко стонала, кричала его имя, закатывая глаза от наслаждения, двигалась вместе с ним, иногда ловила мимолетные поцелуи. Уши заложило от собственных стонов, громыхающей на заднем плане музыки и животных рыков Дреера. Еще раз изогнувшись, выгнувшись всем телом в руках парня, Кана громко кончила, обмякнув. Лаксус же сделал последние два победных толчка и кончил вслед за ней. - Да, детка… О да… - прорычал он ей в ухо, выходя из нее. – Как же ты хороша… Альберона бессильно опустилась на ящик, тяжело дыша. В глазах все еще плыло, а тело не слушалось. - Лаксус… - Я тебя предупреждал… - Лаксус!.. - Сама виновата во всем и не смей обвинять меня! - Лаксус! - Это все твои танцы и безумно красивые глаза! - ЛАКСУС, ДЕДА ТВОЕГО! Заткнись, и меня послушай! Дреер тем временем застегивал джинсы, надевал ремень. Безнадежно испорченную рубашку стянул и закинул на плечо. Начал поднимать шмотки картежницы, внимательно ее слушая. - Я теперь буду всегда танцевать и смотреть на тебя своими безумно красивыми глазами, - широко ухмыльнулась волшебница, глядя, как Лаксус, резко выпрямляясь, бьется головой о полку. - Ч…чего?! – потер ушибленное место. - Что слышал! Давай сюда мою одежду! Пьянка скоро кончится, нас хватятся, а если и нет, то сюда любой может зайти! А я голая! - Кто увидит тебя такой, тут же останется без глаз, обещаю, - протянул ее одежду. Кана довольно улыбнулась, быстро одеваясь. Через пару минут из кладовки незаметно выскользнули по пояс обнаженный громовержец и немного помятая, но удовлетворенная картежница в шубе парня. - Где это вы были? – прищурился Фрид. - Почему без рубашки? – тут же подключилась Эвергрин. - Чего это такие счастливые? – Грей на минуту оторвался от драки с Нацу. - В карты играли… - Отыграла его шубу… - Она должна мне бочку вина… - Вот и довольные, - закончили они вместе. Расспросы сразу прекратились, все вернулись к прежним занятиям – Грей дубасить Нацу, Эвергрин болтать о мужиках, а Фрид усмирять Миражанну с Эрзой. - Ничего я тебе не должна!.. – возмутилась Кана, повернувшись к Дрееру. - Ничего ты у меня не отыграла! – рыкнул он ей в губы. Минута молчания, сопровождаемая громкими криками Джастина о помощи и музыкой. А потом лишь теплая улыбка в ее сторону и нежный взгляд в его. - До завтра? – прошептал Лаксус. - До завтра, - ответила Кана, кутаясь в его шубу.