Физика

      Сказать, что увидев её там, я чуть со стула не упала - это во много раз преуменьшить действительность, ведь то, как сильно я ненавижу физику и как сильно люблю её создаёт огромный диссонанс.       Я просто терпеть её не могу, когда она в школе! Что уж там говорить, она отвратительный учитель, не в плане преподавания, а в плане отношения к ученикам - она делает замечания за малейшую ошибку: за лишнюю пропущенную клеточку, "Работа должна выглядеть идеально, это документ!"; за слишком малое или большее расстояние записей от полей, "До одиннадцатого класса доучились и не знаете отступаемое расстояние от предыдущей работы?"; пропущенную запятую в пояснении, "Даже на уроке физики нужно соблюдать правила русского языка!"; написание деления через двоеточие: "Действия выполняется дробью, вы не в пятом классе", а что уж говорить о том, что происходит, когда дело касается не просто помарок в тетради, а конкретно её предмета. Мне достаётся особая порция пренебрежительного отношения. Наверное, это - своеобразное проявление любви. Но как ужасно это бесит! Она, будто бы хочет показать, что я особенная! Боже, пошло все нахер, я отдыхаю!       Иду к компьютеру и открываю одну из игр, которых на устройстве очень много, но мне, почему-то, это быстро надоедает, и я, переместившись на кровать, беру телефон, начиная листать мемы ВК. За этим "невероятно продуктивным делом" совсем забываю про время и незаметно для себя почти засыпаю.       Сознание приходит в норму лишь когда раздаётся звук будильника, напоминающий о скором собрании. Конечно, пропустить его я не имею права. Ещё бы, за моей успеваемостью следит любовь всей жизни.       Снова одеваюсь, беру с собой небольшую сумку, в которою закидываю ручку и тетрадь для заметок, прощаюсь с Воидом, который, как всегда, не обращает на меня ни капли своего внимания, закрываю квартиру и направляюсь в сторону остановки и через двадцать минут уже сижу в кабинете собраний.

***

      Небольшой вытянутый кабинет с длинным столом, с одной стороны которого сидят ученики, а с другой - преподаватели, которые по очереди говорят с каждым "ребёнком". И так с каждым классом с 10 по 11. Хорошо, что у нас в школе один 11-ый класс - наш, не приходится позориться перед параллельными.        Как и на любом предыдущем собрании, со мной садится Саня Сидоренко - мой друган, который увиливал за мной пару лет назад, но, вскоре, нашёл свою любовь в лице парнишки из параллели, который вскоре перевёлся в другую школу, что вовсе не помешало им сохранить отношения, а мы так и остались лучшими друзьями. Весьма иронично.       В итоге, я по сей день остаюсь единственным человеком, который знает его секрет. В день его признания я даже представить себе не могла, как тяжело даются такие поступки.       Конечно, позже оказалось, что мы с ним одинаково удачливы в этом плане. Кстати, он так же является единственным человеком, который знает, что я предпочитаю женщин, конкретно нашу физичку. Когда я ему рассказала, он сначала пребывал в ступоре, потом, поняв всю иронию сложившейся ситуации - долго ржал над моей "удачей". "У Сани нет секретов от Сани." - девиз нашей дружбы.       Вот и сейчас он сидит рядом со мной и безэмоционально листает ленту в ТТ, иногда показывая мне забавные видео, пока в кабинет не входит наша классная, а за ней и вся вереница учителей. Пробегаюсь взглядом по всем, чуть задерживаясь на Ирине Николаевне. Она, как всегда, в своём любимом деловом костюме: светло-голубая блузка, поверх которой надет черный пиджак, того же цвета брюки и чёрные туфли на небольшом каблуке. Смотрится все это на ней совсем не мрачно, ей очень даже идёт.       Все преподаватели садятся с противоположной стороны стола и открывают свои блокнотики с заметками о каждом ученике и начинается этот спектакль.       Они делаю вид, будто волнуются за нас и наше будущее, а мы - что слушаем и принимаем к сведению. Все они высказываются о каждом ученике по списку и уходит, до конца остаётся только классный руководитель.       Благо, ко мне вопросов почти не возникает, только учитель ОБЖ - Анатолий Петрович что-то бубнит про то, что я, видите-ли, не сильно стараюсь. Второй нелюбимый предмет после физики, на нем я хоть что-то в тетрадке черкаю.       Преподаватели постепенно уходят и я замечаю, что Ира сидит дальше всех. Я в конце списка, она - в конце стола, понятно, решила, значит, унизить меня в последнюю очередь. "Оставила на сладкое".       Мне становится смешно от своей мысли и я издаю еле слышный смешок, чем привлекаю внимание нескольких преподавателей. В целом, с учёбой у меня всё нормально: половина четвёрок, половина пятёрок. И только физика выбивается из общей статистики. Что ж, далее "Указания по исправлению оценок" для меня будут только у Иры, можно расслабиться.       Поэтому я решаю попытаться нарисовать что-нибудь в тетради, все равно она пустует в последнее время. Однако, запланированного мною дракона портит линия, перечеркивающая весь лист, возникающая из-за резкого движения справа от меня.       Ручка Сани с неприятным звуком падает со стола и укатывается куда-то в мою сторону и он сразу же лезет за ней, случайно задевая руку и, тем самым, прерывая мое безмятежное рисование.       — А меня попросить это сделать не вариант? — вопрос звучит слишком грубо, вообще-то у меня так хорошо получалось!       Решаю закрасить неудавшегося дракона завиточками и чёрточками, делаю так минут 5 и замечаю, что получается черный шар, ужасно похожий на мультяшную версию одного моего знакомого кота. Пририсовываю ушки и хвост, в итоге действительно получается Воид, даже взгляд такой же безучастный, хотя это получилось совершенно случайно. Я улыбнулась такому совпадению. Надеюсь, этот кот меня полюбит....Однажды.       Вспомнив о нем, поднимаю глаза на Иру, которая в этот момент смотрит в мою тетрадь, и, кажется, тоже узнаёт Воида в комке чёрточек, завитушек и точек, но тут же отводит взгляд обратно в свой блокнот.       Через некоторое время она остаётся единственным преподавателем в кабинете, не считая нашей классной руководительницы, конечно.       — Ирина Николаевна, — со вздохом произносит Светлана Владимировна, явно предчувствуя самый долгий разбор нашей успеваемости, — будьте добры, укажите ребятам на их ошибки.       На её лице тут же расцветает коварная ухмылка. Она точно скрытая садистка!       — Не думаю, Светлана Владимировна, что в данной ситуации уместно слово "ребята", — она быстро окидывает взглядом весь класс и возвращает его обратно к коллеге, — в конце концов, перед нами сидят взрослые люди, которые уже должны понимать кое-что в этой жизни.       И пошло-поехало. Если до неё у каждого преподавателя на класс уходило минут 5-10, то у неё столько времени уходит только на одного человека. Она не просто указывает на ошибки тем, кто действительно отстает от программы, не усваивает какие-то конкретные темы или просто периодически хватает двойки. Нет. Она выделяет каждого пришедшего ученика, стараясь как можно доходчевее объяснить, в чем же состоит его ошибка и как её лучше исправить. В своей любимой манере, конечно же.       Когда последний оставшийся преподаватель высказывается об ученике, второй спешит покинуть стены школы и побыстрее оказаться дома. И только я со своей фамилией остаюсь до последнего. Повезло, что сказать.       И вот, я остаюсь одна. С ними.       – Сашенька, ну как же так!? – начала Светлана Владимировна. Она всегда называет нас ласково. Один из немногих преподов, который действительно любит своих учеников, – Ты же обещала исправиться! Ну не получается у меня! Не получается! Отвращение у меня к этому предмету, не могу я за него взяться!       – Не получилось... – говорю это тихо, стараясь не поднимать глаза на преподавательницу. Я очень ценю её доброту и заботу, оттого чувство вины перед ней особенно сильное.       – Ирина Николаевна, – она с надеждой смотрит на коллегу, – может можно что-то с этим сделать? – а Ира все это время ни на меня, ни даже на нее не смотрит. Что-то пишет в блокноте, – Позволите ей, не знаю, проверочные переписать, параграфы пересказать, в конце концов, презентацию сделать?       – Я-то ей позволю. – Ира, наконец, отрывается от записей и, оперев голову об руку, переводит взгляд на меня. Я этого не вижу, но остро чувствую, – Вот только что это даст? Мы всё это уже обсуждали в прошлый раз, – она легким движением руки указывает на меня, – и что это изменило? Опять. Опять она это делает.       – Если в прошлые годы ей каким-то чудом удавалось вытянуть предмет на тройку, то в этом она совсем не старается. – в её спокойном голосе слышится надменность. Сейчас что-то обидное скажет, я прям чувствую. – Может быть все дело во мне? – руки сами сжимаются в кулаки от напряжения. Сейчас что-то будет. – За что она меня так не любит? М? – она плавно переводит вопросительный взгляд на свою коллегу. Да как она может такое говорить?! Я и не люблю её!? Это слишком!!!!       Это очень сильно ранит, поэтому я опускаю глаза в пол. Меня начинает немного трясти от обиды на неё и эти слова.       – Ирина Николаевна, ну что вы такое говорите? – классная руководительница вздыхает и потирает переносицу, – Поймите, прошлый учитель её невзлюбил, они постоянно скандалили, вот у девочки, – она замолкает на пару секунд, видимо, пытаясь подобрать правильные слова, – выстроились эти барьеры, или как их там. Вообще эту фразу первым сказала наш школьный Психолог: "Из-за постоянных упрёков преподавателя девочка потеряла всякий интерес к Физике и возвела вокруг себя барьер, который оттогает все, что связано с предметом". А ведь в самом начале я просто отстаивала свою точку зрения! Впрочем, об этом я потом пожалела.       – Я все прекрасно понимаю, – она как-то устало вздыхает, разговор ей явно наскучил, – но и вы меня пойм –       Телефон Светланы Владимировны издает противный звук, тем самым прерывая Иру. Классная спешно достаёт его из сумки и, посмотрев на экран, морщится и снова поворачивается к нам.       – От директора. Попытайтесь найти компромисс. – она вздыхает и выходит из кабинета, а её быстро удаляющиеся шаги говорят о том, что она, скорее всего, надолго. Бросила меня с ней наедине! Ужас просто!       Честно сказать - это мой худший кошмар. Остаться один на один с Ирой в её "учительском" обличье. В школе она, прежде всего, преподаватель. Всегда. В любом случае. Без исключений. От осознания этого по спине бежит волна мурашек.       Она ещё секунду молчит, видимо, прислушиваясь к звукам из коридора.       – Дома поговорим. – отрезает она максимально … безэмоционально? Встаёт с места, не забывая забрать блокнот, и выходит из кабинета. – Только не это. – говорю я в пустоту, мысленно молясь всем известным божественным существам, которых знаю, – Не надо переносить школу домой.