Кто ты?

      Отпуску пришёл конец. Как приходит конец всему: и хорошему, и плохому. Кончаются праздники, кончается день, кончаются выходные, интересные книги, интерес, песня… Кончаются отношения. Или не кончаются. А Синг ответа на свой вопрос так и не узнал, даже не успел задать вопрос — а Крист куда-то исчез. Словно нарочно не появлялся на улице, а ни номера, ни адреса, ни почты его у Сингто не было, чтобы попросить о встрече. Он заходил в кафе, где должен был начать свою работу Перават, но ему отвечали, что такой человек здесь не работает.       Тридцатое. Тридцать первое.       Лето неминуемо переходит в осень. Ничего особо и не меняется: так же тепло, так же светло, настроение то же. Разве что становится меньше времени, которое можно потратить на самого себя. Уже нельзя так же медленно прогуливаться по парку и не спешить домой. Уже нельзя потратить время на долгие развлечения, потому что даже по субботам и воскресеньям тоже приходится работать. Любой другой, наверное, шёл бы на работу безо всякого удовольствия — в свой законный выходной! — но Синг не относился к таким людям. Своими руками творить своеобразное волшебство, создавать красивые причёски, орудовать ножницами, расчёской, словно волшебными палочками и чувствовать себя волшебником… Было в этом нечто особенное, прекрасное. И поэтому в первый рабочий и первый осенний день Прачая с лёгким сердцем к девяти утра спешил в парикмахерскую. Толкнув дверь, он обнаружил, что помещение уже не пустует, хотя до фактического открытия оставалось ещё минут пять. — … спешу, пожалуйста! — Простите. Но сейчас ещё только начало рабочего дня. Дождитесь, пожалуйста, пока… О, Сингто, как здорово, что ты уже пришёл! Займись, пожалуйста.       Полненькая блондинка, облегчённо вздохнув, молниеносно скрылась за дверью с табличкой «Staff only» и оставила в помещение одного лишь посетителя, одетого словно с иголочки; идеальный образ портил лишь бардак на голове. — Сингто? — удивлённо обернулся тот и заулыбался. — Крист? — вскинул брови парикмахер. — Дай угадаю, у тебя сегодня первый день на работе? — Да, да, — закивал Перават, подходя ближе, — только вот с волосами у меня проблемы, как всегда… — Я понял тебя. Что бы ты хотел… — Мне не надо чего-то особенного. Просто, чтобы был порядок. И красиво. Только налысо не надо, пожалуйста. — Не волнуйся, — хмыкнул Синг, — я не такой жестокий. К тому же… К тому же, я хочу, чтобы у всех сложилось хорошее впечатление о тебе. Так что я постараюсь. — Спасибо, Пи’Сингто.       С первым лёгким прикосновением к тёмным волосам из-под пальцев вылетели маленькие искорки, вызвав улыбку на лице Прачаи. Они рассыпались мелкими фейерверками, переливались то золотистым, то голубоватым блеском и растворялись в воздухе — а на смену им приходили другие, не менее изумительные. Сингто едва сдерживал вздохи восхищения, но Кит, бросая на парня быстрые взгляды через зеркало, не мог не заметить его блестящих глаз. Конечно, и сияние от его внимания не ускользнуло, но… У него были причины не упоминать о нём. Синг тем временем ловко работал расчёской, аккуратно укладывая пряди и попшикивая волосы лаком. При этом улыбка не сходила с его губ, и лишний раз он позволял себе ненароком задеть пальцами шею Криса, но тут же убирал их, лишь бледные звёздочки появлялись вновь. — Готово, — воодушевлённо произнёс парень, осторожно провёл расчёской по волосам в последний раз и отложил её на стол. Аккуратно уложенная чёлка, ровный пробор, чуть поблёскивающие от лака волосы… Крист с осторожностью прикоснулся к голове: причёска выглядела идеальной и на ощупь была точно такой же. Перават просиял и обернулся к другу. — Спасибо, спасибо, Пи’Сингто! — Да не за что, в общем-то, — ответил на улыбку Синг, — это моя работа. — Но сейчас не только это, верно? — прищурился Кит, надеясь хоть на этот раз вывести своего робкого соулмейта на верный ответ. Он понимал, что это всё может занять время: в конце концов, он сам выделил ему целую неделю на размышления. Не зря ведь? Хоть какие-то плоды это должно дать, верно?       Но Сингто на вопрос не ответил. «Не только это? Крист знает? Или… Почему спрашивает? Связано ли это как-то с сиянием или же просто из любопытства?» Глаза Перавата, казалось, смотрели прямо в душу в поисках тех самых слов, но… — Э-э, Крист, — неуверенно начал Син, разрушая тишину, которая словно тянулась уже долгое время, — во сколько ты заканчиваешь работать?       Бровь Криста приподнялась, а во взгляде появился хитрый огонёк: — Я работаю до семи, до закрытия кафе. А почему спрашиваешь? — Можно я зайду за тобой? — Зайдёшь? Ну, мм… Можно, — с какой-то ухмылкой ответил Крис. — Хорошо, — с облегчением выдохнул Сингто. — Я просто хотел сходить с тобой куда-нибудь. — О, сходить? А повод? — Просто так.       «Свидание, значит», — мелькнула мысль в головах обоих и одного посеяла надежду, а другого смутила до чёртиков. — Что ж, я на всё согласен, только если ты будешь рядом, — состроил невинную мордашку Перават. — А… Буду, — моргнул Синг. — Тогда всё хорошо. Спасибо ещё раз, Пи. — Удачного тебе первого дня, — пожелал Прачая.       С улыбкой, Крист ушёл, ввергнув беднягу в шоковое состояние одними своими ямочками.       «Стеснительный. И из-за этого безумно милый, — думал он, быстрым шагом направляясь к кафе. — И красивый. М-да, хорошенький мне парень достался. Почему, конечно, парень.? Но не в моём праве менять судьбу, так? Синг-то… Нерешительный только. Ну да ладно, расшевелю его».       «Пожалуйста, — молил Сингто, принимая очередного клиента, — дайте мне сил не свести всё на нет в этот раз. Пожалуйста. Пожалуйста».       «Всё будет хорошо», — говорил себе каждый. И ждал заветного часа.