Зов моря

Жизнь будет гораздо проще и приятнее для каждого человека, если мы будем добрее друг к другу. Тогда мир станет лучше. © Том Хиддлстон

***

***       Когда пришло время откладывать икринки, Данила проводил Адри в отдельный садок. Адри уже лихорадило и он всё время хотел есть. Начались приступы агрессии. Даня трогательно заботился о своём ласковом мальчике, старался его не оставлять. Адри с каждым часом всё больше впадал в лихорадочное состояние и временами не узнавал Данилу.        И вот, ночь.       Данила утомлённый за день прикорнул на диванчике у садка. Адри проснулся от приступа тревоги и почувствовал что его сильно мутит. Он начал метаться по садку, чувствуя что его распирает, и из него что-то вот вот выйдет. Данила проснулся, и понял что началось. Он подбежал к Адри и постарался его успокоить, но тот его не узнавал, и даже пытался укусить. Тогда Данила ловко схватил Адри за руки, и сняв с того кожаные наручи, связал их и стянул на запястьях Адри.       — Малыш, прости, но ты можешь навредить деткам. Потерпи.       Адри заскулил и в воду садка вышла первая икринка. Она была размером с женский кулак, и явно большевата для его мальчика.       Видимо поэтому Адри едва увидев икринку, кинулся на неё плотоядно горя глазами. Но Данила оказался проворнее, да и связанные руки Адрианону только мешали. Поэтому Данила подхватив икринку, успел перенести её в отдельный бокс, недоступный для счастливого папаши.        А папаша в это время уже скулил и извивался производя на свет следующую икринку. К счастью, Даня успел сохранить их все. Все восемь. От осознания, что у него появится сразу несколько деток, Данилу слегка повело. Нет, он конечно счастлив! Но… ВОСЕМЬ детей!!!       Адрианон успокоился, и перестал рваться съесть икринки только к вечеру следующего дня. Он выдохся, и наконец-то, уснул, иногда вздрагивая во сне. Данила бережно его обмыл, и перенёс на кровать в их спальне, а сам пошёл посмотреть всё ли в порядке с икринками. Придя в бокс для новорождённых, он увидел там Владыку. Тому уже доложили о благополучном исходе метания икры сыном.       — Вы сделали это. Вот почему мои слуги не могут сохранить их все? — он был слегка не в себе.       — Мой Шестой ведь тоже недавно метал икру, и у него выжили только две икринки! А было их десять! Да и те что выжили, он до сих пор пытается убить. Что я делаю не так?       — Может его надо любить? А не насиловать…       — Да кто ты такой? Как ты смеешь мне такое говорить?       — Я всего лишь муж вашего сына.       Владыка смотрел на икринки сына взглядом побитого щенка. Когнитивный диссонанс от заявления Данилы никак не отпускал его, ведь он всю жизнь считал, что он прав априори.       — Владыка, просто попробуй. Ведь любить гораздо приятней, чем брать силой.       — Но и трудней. И больней.       — Да. Но строя отношения не на силе, можно добиться гораздо большего, чем запугивая и насильничая. Ведь Шестой ненавидит тебя не от того, что ты его берёшь, а оттого, что ты его считаешь вещью.       — Он и есть вещь. Собственность.       — Тогда не жди от него любви неземной. Ты его ломаешь под себя, а любому живому и мыслящему не понравится это.       — Я услышал тебя. У вас с Адри есть моё разрешение, как и договаривались. И скажи Адри, что старшего вашего сына, я заберу после совершеннолетия, для наследования престола.       — Я ему передам.

***

      Прошло восемнадцать лет.        — Тейрин! Тейрин, иди скорее сюда!       — Иду. Пап, ты уверен что мне надо туда идти? Это собрание снобов мне не нравится.       — Ты наследник, и сегодня твоё совершеннолетие. Сегодня твой дед объявит о своей воле по наследованию.       — Вот не было печали.       — Адри, ты скоро? — позвал Данила.       — Уже иду. — В гостиную вошёл Адри — Данила, ты так и пойдёшь?       — А что тебе не нравится?       — Да ты на охоту на медузу и то лучше одеваешься!       — Но там и хищников не столько!       — Не язви. И одень тот костюм… ну тот самый. Ты знаешь.       — Опять!!!       — Обожаю его на тебе, — ухмыльнулся Адри — ты в нём такая шикарная рыбка!       Через пол часа Данила вошёл переодетый в «тот самый костюм». Адри облизнулся, а Тейрин выдал своё коронное:       — Пааап. Вот буду жениться, мой муж будет тоже так одет. Ты же ходячее желание! — и засмеялся.       — Сегодня ты мой, — Адри прильнул к Даниле и выдохнул в его губы:       — Твоя рыбка хочет ещё икринок.