Законы Свободы

Омерзительный писк сводил с ума. Голова раскалывалась. Не чувствую левой руки. Что произошло? Где я? Я открыл глаза. Белый потолок и стены. Кровать, голубое одеяло и пижама в мелкий горошек. Я в больнице. На стуле сидит Алекс. Он читает какую — то книгу. Весь потрепанный, на лице недельная щетина. Я попытался сесть. Резкая боль в плече. Алекс, отложил книгу и подошел ко мне. — Тише, не двигайся. — Что произошло? — голос хриплый. — В тебя стреляли, — брат говорил тихо и равнодушно. — Кто? — Твой дружок. Саймон? Не может быть. Это невозможно. — Пуля раздробила кость и застряла в плече. — Где он? — Кто? Этот подонок? Не волнуйся, его арестовали. Он ждет суда. Я замер. Саймон. Нет. Нет, нет, нет. Только не это. — Эй, все хорошо, Лестер. Ты был его заложником. У тебя случился стокгольмский синдром.* Но теперь я рядом. Алекс поцеловал меня в лоб. — Я устал. Хочу спать, — я пытался держаться, но дрожащий голос выдавал меня. Не хотелось никого сейчас видеть. — Отдыхай. Если что — нибудь понадобится, я буду в коридоре. И не пытайся бежать. За дверью два моих человека. Алекс тихо вышел. Я остался один. Саймон. Прости меня, Саймон. Это я во всем виноват. Я тебя подставил. Предал. Слезы обжигали лицо и щипали глаза. Я молча плакал. От собственного бессилия. От того, что потерял Саймона. Вернулся в прошлое. Чудовище. Не хочу возвращаться обратно. Не могу этого допустить. Превозмогая боль в плече, я облокотился на локоть и нашел регулятор подачи жидкости в капельнице. Если поставить его на минимум и пережать трубку, на минуту, внутри образуется воздушный пузырь, который с лекарством попадет в кровь, потом в сердце и спровоцирует инфаркт. Я подкрутил колесико на минимум и зажал трубку. Руки тряслись от боли в плече, трубка выскальзывала из пальцев. Щелкнула дверь. Черт! Я откинулся на подушки. Боль утихла. В дверях показались врач и Алекс. Мужчина нес в руках два стаканчика. На лице медицинская маска. Он протянул один стаканчик мне, второй Алексу. — Для вас обезболивающее, а для вас, — он указал на Алекса, — тонизирующее. Выпейте. Мы с Алексом выпили содержимое стаканчиков. — А теперь, если вы не против, шериф, я украду пациента на рентгенограмму, — доктор немного много шепелявил и после своей шутки тихо хохотнул. — Я иду с вами, — Алексу явно не понравилась шутка доктора. — Это была шутка, шериф. Расслабьтесь. Мы скоро вернемся. Подождите здесь. Алекс гневно вздохнул и неохотно сел на стул. Доктор помог мне перебраться на кресло — каталку и повесил на кронштейн пакет с лекарством. Мы выехали из палаты. За дверью стояло два полицейских. Тоже в масках. — Ни в коем случае не снимайте. Вирус везде. Охранники посмеялись и махнули в нашу сторону рукой. — Долго я здесь? — боже, мой врач — клоун. — Четыре дня. Мы зашли в лифт. С нами зашла медсестра, но доктор ее поспешно выпроводил. — Пациент боится женщин, пожалуйста выйдете. Что за бред он несет? Двери закрылись. Доктор кнопку этажа — парковки.

***

Роччер проводил взглядом удаляющегося доктора и снова сел. Его не покидало плохое предчувствие. Он провозился на стуле десять невыносимых минут и решил отправится к медсестре, спросить как долго делается рентгенограмма. Роччер рывком открыл дверь и столкнулся в дверях с женщиной в белом халате. — Вы кто? — Я… А где пациент? — женщина заглянула за плечо шерифа. — На рентгене. — В каком смысле на рентгене? Я не давала распоряжения на рентгенограмму. Она порылась в бумагах на планшете. — Какой-то врач забрал его на… Роччер замолчал. Лестер. Его, действительно забрали! Алекс оттолкнул женщину и бросился к лифтам. Внезапно в груди стало больно. Ноги подкосились и мужчина упал, ударившись лицом об пол. Легкие перестали качать воздух. Роччер задыхался. Что происходит? Почему? »… а для вас тонизирующее. Выпейте…» Не может быть! Он умирает? Его отравили? Он не хочет умирать. Алекс не чувствует, как его пытаются перевернуть, как делают искусственное дыхание, как его сердце больше не бьётся.

***

— Зачем мы едем на парковку? — Смерть от инфаркта… Не лучшая смерть. Мог бы выбрать что — нибудь поизящнее, Принцесса. Я вздрогнул. — Саймон! Я протянул к нему руки. Не обращая внимания на боль в плече, крепко прижался к Саймону. -Теперь все будет хорошо, Принцесса. Саймон обнял меня и помог встать. — Держи пакет вертикально. Машина уже рядом. Лифт открылся на парковке. Саймон повел меня к белому Хаммеру. — А где джип? — Пришлось оставить его. У нас новая машина. Я слабо улыбнулся. Саймон помог мне забраться на заднее сидение и сел за руль. Хаммер оказался просторнее и комфортнее. Я лег на заднее сидение и приподнял здоровую руку с пакетом. Лекарства оставалось немного. На этот раз Саймон не стал кружить по городу. Он сразу выехал за его пределы. — Алекс сказал, что ты стрелял в меня. — Ты в это веришь? — Нет. Это не в твоих правилах. — Он нацелил твой пистолет на меня, а потом выстрелил в тебя. Ты потерял сознание. Я не смог бы отвезти тебя в больницу, нас бы взяли, поэтому пришлось отдать тебя ненадолго в руки этого ублюдка. — Алекс сказал, что тебя арестовали. Саймон расхохотался. — Нет. Как бы ему этого не хотелось. Ты не заметил, что в банке не было охраны? — Я кивнул. — Этот банк обслуживает одна фирма, туда много отцовских друзей переметнулось. Мне помогли выбраться, купить новую машину и узнать где ты. Я шумно выдохнул. — Я же говорил, что все получится. Саймон рассмеялся и я вместе с ним. — Куда мы теперь? — В Рейкьявик.** Когда твоя рана срастется, улетим туда. Побудем там, пока все утихнет, а потом рванем в кругосветное. Только ты и я. — А что будет, если Алекс нас найдет? — Не найдет, поверь мне, — Саймон лукаво улыбнулся в зеркало заднего вида, — мы свободны. Я отсоединил иглу капельницы, зажал вену и перелез на переднее сидение. Наклонился к Саймону и легко коснулся губами уголка его губ. — Я люблю тебя, Саймон. — Я люблю тебя, Принцесса.