Помнить

— Шаверма! Ты куда потащил мою книгу?! — со злостью я смотрела, как синий кот вылетает из моего окна, прихватив книгу, которую я, между прочим, только начала читать. — Люси злая, — протянул иксид и скрылся из виду.       Да уж… День не задался с самого утра. Мало того, что эти изверги сожрали, даже не съели, а именно сожрали, всё содержимое холодильника, хотя вру, не всё. Брезгливо поморщившись, Нацу заботливо выкинул фруктовый лёд в раковину, видимо, из-за своего вечного «врага». Ну, а дальше как по маслу, чёрт возьми! Моя месть настигла лишь розоволосого придурка, а второй наглый хорёк схватил книгу с моего стола, похоже, чтобы отвлечь меня от своего друга, а когда я закончила с драконом — Шаверма вылетал из моей хаты со скоростью падающего метеорита. Услышав жалобный писк, я оглянулась. Да, постаралась я на славу — разукрашенного синяками, ссадинами и царапинами Саламандра надо было видеть. Довольно улыбнувшись я пошла в гильдию — надо разобраться с синим поганцем.       Гильдия встретила меня привычным шумом: даже несмотря на то что Нацу ещё валялся в моей квартире, здесь оставались и другие волшебники, которые не прочь подраться. Я оглядела первый этаж, невольно зацепив взглядом и второй, который почему-то пустовал. — Цель обнаружена. Начинаю сближение, — прошептала я и направилась к барной стойке.       Синий кот, который не заметил меня, истерично завопил, когда я схватила его за хвост. Его крики о том, что я злая и ему нужна помощь, привлекли внимание многих членов гильдии. Скрипнув зубами, я потянула кота к себе, чтобы забрать книжку, которую я достала своим собственным трудом и потом. Невольно отступая назад, я всё также держала эту Шаверму. — Люси злая! А я вот возьму и прочту что там написано! — со слезами на глазах иксид открыл книгу на первую попавшуюся страницу и начал читать.       Нет-нет-нет! Твою мать! — Шаверма остановись! Ты можешь сделать непоправимое! — истерично завопила я, заметно растерявшись.       Из-за замешательства я отпустила хвост, и потеряв силу, удерживающую меня, начала падать. Неожиданно я почувствовала чьи-то руки на своём теле и тепло, которое появилось вместе со свечением. — Эй, Болельщица, ты другого места не нашл…       И пустота.       Гильдия с немым шоком смотрела на это. Падающую Люси вдруг охватило яркое свечение, после которого Лексус держал на руках не совсем обычную заклинательницу, а её маленькую копию, с которой сейчас сползали вещи взрослой Хартфилии. Ругнувшись, Лексус перехватил маленькую спящую девочку поудобнее, заворачивая её в её же вещи. — Наверх её! Там есть комната, нужно позвать мастера, — засуетилась Мира.

***

      В моей голове проносились все воспоминания моей жизни: первая книга, первое ранение, первая обида, первая боль — всё проносилось мимо меня с огромной скоростью, но каким-то образом я успевала пережить все эти моменты полностью. Обиды. Ох, как же много их было. Дурацкое прозвище — Болельщица, пошлые шуточки, ежедневные проникания в дом и наглое поглощение моих запасов, Джувия с её вечным "соперница", трусы Грея на моём лице и это далеко не конец. Надоели. Проучу! — ...си… Люси… Люси, ты меня слышишь?       Ч-что? Я? Меня зовут? — Люси-и.       Резко открыв глаза я увидела перед собой взволнованную Миру. — Ммм? — Люсечка! Хорошо, что ты очнулась! — когда в порыве любви и заботы меня обняла Штраус, я кое-что поняла — я стала маленькой. — Да не я это сделал дед! -… — Да вся гильдия видела, что кошак что-то читал, а после того как закончил Болельщица мелкой стала, — дверь отворилась и в комнату зашёл мастер со своим внуком. — Ну-ну, — Макаров недоверчиво покачал головой. — О, Люсечка, ты очнулась. Помнишь что-нибудь?       Помню ли я? О, да, ещё как помню! — Помнить? О чём? А ты красивая, тётенька! — я мило улыбнулась, что было не сложно, учитывая, что сейчас я — ребёнок. — А как тебя зовут? — Меня зовут Миражанна, но можешь звать меня Мирой, — беловолосая очаровательно улыбнулась, быстро взяв себя в руки. — А этого дедушку? — пальцем указала на мастера. — Можно я буду называть тебя дедушкой? — Конечно, милая, — Макаров расплылся в улыбке. Так-с, замечательно. Кажется всё пока идёт хорошо. — М-м-м, — я специально проигнорировала Лексуса — обиды делают своё. — А не хочешь узнать имя этого дяди? — дьяволица головой показала на Громовержца, что стоял у двери, подпирая стену и сложив руки на груди. — Дяди? Какого? — я показательно осмотрела всю комнату. — Здесь же нет больше никого!       Я знаю, что игнорировать и вспоминать старые и давно пережитые обиды будет как-то по-детски, но мне плевать. Сейчас-то я ребёнок. И ребёнок хочет оторваться на полную.