Истинный...

***

— Господи, да когда же ты перестанешь шутить про мою мать!? — Оторвавшись от книги, прошипел Эдди. — Ну, зачем так официально? Можно просто Ричи. — Приторным голосом, с улыбкой на устах, проворковал Тозиер, что положил свой подбородок на плечо Каспбрака, нежно обнимая его и примостившись сзади на диване.        Эдди лишь цыкнул, закатывая глаза и продолжая дальше читать параграф по физике. В отличие от Ричи, что успешно тянет ко дну свои оценки, "Маменькин сынок" усердно учился. И хрен пойми, откуда в его друге столько безалаберности, Эдди часто задавался этим вопросом, но ответа так и не нашёл. Они с Тозиером уже довольно давно... вместе. Ну, как давно, месяца два, но даже этого было достаточно, чтобы чувствовать себя на седьмом небе от счастья.        Неудачники приняли их, будучи совершенно не против, Беверли ликовала больше двух недель, как оказалось, она всегда в них видела парочку. Она очень любила смущать Эдди разного рода вопросами, большинство из них переходили за рамки приличия, но вот для Ричи - это отдельный повод для шуток. Ещё и Бен, со своей фразой "Это для науки", вот тут и начиналось самое смущающие... Ничего нового, впрочем. О, а стоило видеть лицо Сони Каспбрак, когда она узнала о соулмейте её сына, это был настоящий фурор для неё. Хотя, убивалась она недолго, пускай с тёщей Тозиеру не свезло. Эдди уверен - мать будет донимать его истинного. Генри и его банда цеплялись к парням до сих пор, в то время как большая часть школы, без проблем их приняла. Всё несомненно шло на лад.        Ричи зевнул и надул губы, прямо как маленький ребёнок. Он терпеть не мог эту собранность в его принцесске, невероятно скучно наблюдать за тем, как Каспбрак читает, пускай его сосредоточенное, немного хмурое лицо и было милым. Тозиер решил поиграть, а такие выходки ничем хорошим не заканчиваются. Сейчас они были дома совершенно одни, мать Эддички свалила куда-то, вот и славно, она бесила кучерявого. Она его реально донимала абсолютно всем! Вечно держала своего сына на расстоянии, словно баррикадируя за сотым слоем таблеток, Ричи думал что умрет, когда Соня узнала о его злостной привычке - курении. Тозиер тогда долго бегал от её машины по городу с воплями и истерическим смехом.        Хмыкнув, подросток провёл по шее Каспбрака языком. От неожиданности, Эдди дёрнулся и с широко раскрытыми глазами уставился на Ричи. Не обратив на это должного внимания, Тозиер продолжил свои нехитрые манипуляции с телом соулмейта. Он целовал, вылизывал и начал оставлять засосы на этой прекрасной коже, при этом крепко удерживая брыкающегося Эдди. Лицо чистоплюя уже залила краска, он пытался что-то лепетать, просил выпустить, но млел от прикосновений к шее, пока в один момент не сдался, тяжело вздохнув. Тело совершенно не хотело находить общий язык с разумом, при каждом новом касании температура словно поднималась на несколько градусов, каждый вдох давался всё сложнее.        Ричи почувствовал вседозволенность, когда Каспбрак перестал дёргаться, лишь сильнее подставляя шею под его губы. Парень в объятьях немного подрагивал, порывисто выдыхая, нереально возбуждающе. Тозиер скользнул ладонью под футболку Эдди, нежно оглаживая живот и поднимаясь выше. Указательный палец немного надавил на сосок, начиная массировать, оттягивать и зажимать между двумя пальцами. Каспбрак съежился, странные ощущения, немного болезненные, но от этого не менее желанные.        Вторая рука Ричи забралась под бриджи, мучительно-медленно поглаживая член через трусы. Бёдра Эдди машинально толкнулись выше, пытаясь получить больше ласки, он выдохнул сквозь сжатые зубы. В паху уже приятно ныло, распаляя ещё больше, ткань трусов натянулась и немного намокла из-за выступившей смазки. Стоило руке возлюбленного коснуться органа напрямую, как с губ слетел тихий, хриплый, но протяжный стон. Стон имени истинного.        От такого Каспбрака, щёки мамкиного шутника невесомо покраснели. То ли от смущения, то ли от желания, разве это сейчас важно? Тозиер стал двигать рукой быстрее, сжимая член ещё сильнее, оттягивая кожу и уделяя особое внимание головке. Лицо Эдди уже давно было красным, цвета спелых вишен, его карие глаза были прикрыты, а брови немного скошены, припухшие губы то и дело открывались в новом, настолько сладком, что можно получить диабет, стоне. Тело было натянуто как струна, все движения сковывало нереальное возбуждение, пальцы на ногах то и дело поджимались, а нижняя часть живота судорожно подрагивала.        Когда Ричи особенно сильно провёл по головке пальцем, Каспбрака буквально свело в судороге. Он откинул голову назад, в итоге уложив её на плечо Тозиера, одновременно с этим прогнувшись в спине и издав полноценный стон наслаждения. Дыхание уже срывалось на хрипы, невероятно хотелось чтобы эта сладкая пытка никогда не прекращалась. Книга по физике уже давно валялась на полу, конечно, этого никто не заметил, Эйнштейн в гробу б перевернулся, будь у него возможность смотреть на люд через обложку. — Ах! Р-ричи, быстрее... — Взмолил Эдди, свободной рукой зарываясь в тёмные, кучерявые волосы. — Мамкина шлюха. — Прошипел Ричи, но просьбу выполнил.        Продержался подросток недолго, оргазм накрыл его яркой волной, заставляя содрогаться и громко стонать. Голова была совсем пустая, пред глазами плыли цветные круги, приятная истома расходилась по всему телу, лицо по-прежнему было красным, а лёгкие тяжело поглощали воздух. Рассудок совсем скоро вернется, и тогда Каспбрак будет краснеть от стыда. — Эддс, с такими стонами, — Начал в привычной манере ворковать Тозиер, достав мокрую от спермы ладонь из штанов соулмейта. — У тебя большое будущее в индустрии секса по телефону. Если хочешь, я буду твоим сутенёром. — Он хихикнул, вытирая руку о футболку Эдди. — Заткнись, ради Бога. — Устало протянул Каспбрак, нахмурившись от звона в голове. — А ты заставь меня. — Не унимался Ричи. — Я могу. - Словно подтверждая свои слова, Эдди кивнул. — Но тогда ты будешь стонать. — Он усмехнулся, взглянув на своего возлюбленного, что игриво приподнял правую бровь. — Не заткнусь, пока не заставишь. Ей, а когда там твоя мамочка приезжает? Я усп... — Но закончить предложение, Тозиеру не позволил наглый язык соулмейта в собственном рту.