тетрадь.

снова и снова. пока кровь не начнет стекать алыми каплями по белоснежным рукам, а губы не будут искусаны и окрашены в такой же красный цвет. чимин снова полосует себя, оставляя миллион маленьких шрамов на руках, потому что так хочется. и хотя многие друзья говорят, что это глупая дурь и чимину уже давным давно пора повзрослеть, тот считает этот ежемесячный ритуал уже чем-то привычным. белые стены ванной давят на глаза своей чистотой и кипельностью. раковина такая же. и во всей этой белоснежной "сказке" чимин видит красное, что так красиво контрастирует. юнги знает, что в соседней комнате делает чимин. понимает, что нужно как-то остановить, но вместо этого просто курит у открытого окна, ожидая, когда младший присоединится к нему. руки дрожат от страха за любимого, но сделать он ничего не может. в прошлый раз, когда он попытался внушить паку, что терзание своей кожи острым лезвием - плохо, он получил в ответ ужасную истерику от возлюбленного. многие их друзья совершенно не понимали, как такие разные и до сих пор вместе. чимин слишком истеричный, слишком вспыльчивый. малейшее движение разжигает в нём пожары. в такие моменты он стреляет словами хуже самой быстрой пули и режет по коже больнее самого острого ножа. юнги же спокойный. то ли от того, что старше, то ли от того, что просто вырос иначе и в других условиях. и для него все истерики чимина - детский плач, который можно заглушить леденцом. и в данном случае, речь идет не о детской конфете на палочке. в сексе оба были такие же, как и в жизни. чимин был страстным, был громким, и постоянно изводил своими стонами юнги до исступления. мин, конечно же, не был спокойным, но был сдержанным. хотя, как чим шептал на ухо своему лучшему другу, если заставить юнги ревновать, то во время секса вся кожа бедер будет гореть от шлепков, а старший будет толкаться рвано и грубо, хватаясь за волосы и постоянно повторяя, кому принадлежит пак. а младший был и не против принадлежать ему. потому что впервые влюбился в него, и сразу же ответно, без страданий насчет несчастной первой любви и тому подобного. они сами не знают, как так вышло. просто в один момент кто-то напился, полез целоваться, и чувства, скрытые в обоих, дали себе волю. правда, кто был первый, уже давно забыто. и этот упущенный факт совершенно не портит совместную жизнь у юнги на квартире. потому что у него уютно и без прошлых воспоминаний, уютно в настоящем. и каждый прожитый момент они считают великим счастьем друг для друга. - юнги, если все мои фотографии с полароида - моя жизнь, то я хочу миллионы денег, чтобы выкупать чистые фотокарточки и снимать тебя, - сказал как-то чимин, сидя на коленях своего любимого и пересматривая альбом с моментальными снимками. мин подарил ему этот фотоаппарат, когда они отмечали полгода отношений, и с тех самых пор чимин делал кучу снимков, пытаясь покадрово запомнить каждое мгновение, проведенное с тем самым человеком сердца. - чиминни, если ты будешь так много фотографировать, то сломаешь свой фотоаппарат, а потом будешь истерить, что хочется новый, - юн улыбается, стряхивая пепел с сигареты. ежедневная потребность, которая была просто отвратительна. юнги ненавидел курение. однако его маленький мальчик любил запах от волос юнги, когда тот вернется от окна. табачный дым проникал везде, заставляя чимина улыбаться. и ведь ни один не знал, почему пак так любил этот запах сигарет, но юнги не прекращал курить, а чим не прекращал улыбаться. они счастливы? да, по-своему. они влюблены друг в друга, как идиоты, вот уже два года с половиной. о расставании не заходит и речи. они слишком счастливы с друг другом. и их вселенная, построенная на улыбке чимина и поцелуях юнги, функционирует со скоростью света, не разрешая любви гаснуть в их груди. единственная проблема - любовь чимина пачкать белизну ванной своей алой кровью. она не решаема, но юнги смирился. спасения от этого нет, а потому остается стряхивать пепел в окно и смотреть на ночное небо, ожидая свою малышку.