Млечный путь

Было уже ближе к вечеру, когда Тому Трюмперу наконец удалось сорваться с работы. Скорее домой, в свой милый дом, где молодого красивого альфу ждёт вкусный ужин, уютная постель - и три самых родных и любимых существа. Луи и Леон, мальчики-близнецы, родившиеся месяц тому назад, две маленьких копии Тома, его долгожданные обожаемые детки и самая большая гордость. И их мама - самый прекрасный, самый желанный, самый сладкий и самый-самый любимый, боготворимый омега, встреча с которым была предначертана Томасу на небесах. Молодой мужчина был безмерно благодарен высшим силам за то, что подарили ему его омежку, его маленького, хрупкого Билли. Он никогда не забудет, когда впервые увидел своего мальчика, совершенно случайно столкнувшись с ним в колледже. Билл был на два года моложе Тома и учился тогда ещё на первом курсе. С первого взгляда в обворожительные глаза цвета гречишного мёда Трюмпер неким шестым чувством понял, что нашёл любовь своей жизни. С тех пор он не раз заглядывался на юного омежку, тихонько наблюдая за ним, наизусть выучил, как тот искренне, совсем по-детски смеётся, как трогательно морщит лобик и дует губки, сдувает с лица выбившуюся из причёски прядку чёрных волос, а когда радуется - подпрыгивает на месте и хлопает в ладошки, как маленький. Том из тысячи омежек узнал бы это идеальное кукольное личико, этот аккуратный носик, пухлые губки с хорошенькой родинкой под ними, и тонкую фигурку. И этот запах, до глубины души пленивший молодого альфу, непередаваемый аромат свежести, чистоты и чего-то нежного и невинного, как у ребёнка. Но насколько обманчиво хрупким и нежным и выглядел Билл, настолько гордым и неприступным оказался он в реальности. Тому пришлось немало попотеть, чтобы завоевать сердце капризного омежки. Когда ему, наконец, удалось растопить лёд, счастью двух влюблённых не было предела. Через полгода отношений Том решил свозить Билла в Париж, город любви - и его утончённый омежка был в восторге от такого проявления романтики. Прямо во время их экскурсии на Эйфелеву башню Том неожиданно встал на колени перед Биллом, открывая небольшой футлярчик из тёмно-синего бархата. Так на пальчике Билла появилось тонкое колечко, украшенное посередине крупным бриллиантом - и ещё через полгода пара узаконила свои отношения. А спустя какое-то время у Билла вдруг начала кружиться голова и появились неведомые раннее приступы тошноты по утрам. Тест на беременность подтвердил тот факт, что юный омежка ждёт ребёнка, а благодаря УЗИ будущие родители узнали о своём счастье в двойном размере - Билл носил под сердцем близнецов. Радости будущих родителей не было предела, Том сам вызвался обставить комнату под детскую, выкрасить стены в нежные пастельные цвета и купить всё необходимое для младенцев. Молодой альфа так трогательно заботился о супруге, будто тот был хрустальным - постоянно возился с ним, оберегал, носил на руках, в час ночи то и дело бегал на стоянку за маринованными огурцами с шоколадным соусом. Когда у Билла начал заметно расти животик, Том практически не отнимал от него рук, поглаживая округлившееся пузико, шепча всяческие нежности, прислушиваясь к тихому сердцебиению детишек, уже сейчас защищая их от всех возможных бед. Билл ужасно переживал, когда пришёл срок рожать - и Том был с ним всё время, ласково успокаивал любимого мальчика, когда схватки становились всё чаще, держал его руку во время родов, прошедших на удивление легко и быстро. И вот уже месяц их семья была пополнена двумя очаровательными маленькими комочками - частичками Билла и Тома. Старший близнец, Леон, оказался альфой, а его братик Луи - омегой. Билл дарил обоим сынишкам безграничную материнскую любовь, Тома же распирала непомерная гордость молодого отца. Это был его идеальный мир - прелестный юный супруг, такой маленький и нежный, и двое любимых деток. ...Том неслышно зашёл за порог, прикрывая за собой дверь, снимая ботинки и ставя их на подставку для обуви. На цыпочках - на случай, если дети спят - мужчина прокрался в гостиную и выбрался оттуда в коридор. Трюмпер с удивлением отметил, что дверь в детскую была приоткрыта, и из-под неё заметно выбивалась полоска мягкого света. Осторожно заглянув внутрь детской, Том буквально замер... На мягком плюшевом коврике, расстеленном посреди комнаты, подвернув под себя коленки, сидел его прелестный супруг. Чёрные волосы его рассыпались по плечам и почти полностью закрывали прекрасное юное личико. Тонкая белая рубашка из полупрозрачной ткани , как минимум на два размера больше миниатюрного омеги, заметно сползла, открывая острое плечико и напрягшийся тёмный сосок. Старший сын Леон уже давно крепко спал в своей кроватке, а младшего Луи Билл держал на руках, прижимая к себе и легонько покачивая. Взгляд Тома скользнул за расстёгнутый воротник юноши - он не ошибся. Малыш обхватил омежку ручонкой за шею, жадно приоткрывая ротик и втягивая налившийся молоком сосочек, причмокивая губками. Том тем временем глядел на свою кормящую мамочку, как завороженный, не в силах оторвать глаз. Такое до слёз трогательное и в то же время - весьма эротичное зрелище. В лёгком полумраке можно было заметить, что Билл периодически стискивает зубы, морщится от неприятного потягивания в груди, но в то же время лучисто улыбается, с безмерной любовью глядя на своего малыша. Прислушавшись как следует, Том обнаружил, что Билл не только мягко качает усердно причмокивающего молоком сынишку, но и тихонько напевает ему колыбельную. „Guten Abend, Gut‘ Nacht, Mit Rosen bedacht, Mit Näglein besteckt, Schlüpf unter die Deck‘. Morgen früh, wenn Gott will, Wirst du wieder geweckt; Morgen früh, wenn Gott will, Wirst du wieder geweckt.* Молодой альфа был так тронут, что даже смахнул с уголка глаза скупую мужскую слезу. Бесшумно войдя в комнату, Том осторожно сел сзади супруга и ласково обнял его, заключая в кольцо сильных рук. Билл сначала вздрогнул от неожиданности, но при виде любимого мужа его личико тут же озарила счастливая улыбка. «Привет, моё сокровище, - Том чмокнул Билла в розовые губки и потянулся к малышам, - добрый вечер, маленькие! Ну как, соскучились по папочке?» он провёл пальцем по щеке сонного Луи. Малыш нехотя приоткрыл один глазик - впрочем, убедившись, что перед ним его папа и бояться нечего, тут же снова закрыл глаза. Причмокивание становилось всё реже и тише, пока Луи окончательно не уснул. Чуть поморщив носик от тянущего ощущения в груди, Билл поцеловал сынишку в обе щёчки, а Том - в лобик, после чего они вместе уложили малыша в кроватку к давно спящему брату. Счастливые родители постояли в дверях ещё пару минут, охраняя сон своих деток, а потом на цыпочках, чтобы не разбудить, вышли из детской, не забыв предварительно включить радионяню. Как только дверь в детскую была плотно закрыта, Том в буквальном смысле набросился на своего мальчика, жадно целуя каждую открывавшуюся ему клеточку. Альфа сминал в поцелуе нежные губки, языком раскрывая сладкие розовые лепестки, зарывался пальцами в чёрные волосы, осыпал поцелуями длинную тонкую шейку, очерченные ключицы, прикусывал молочную кожу на хрупком плечике, тут же зализывая. Омегу словно током прошило, когда Том коснулся языком мочки мило оттопыренного ушка. Тоненькие ручки обвили крепкую шею мужчины, нежные пальчики перебирали длинные тёмные локоны мужа, поправляли пряди, выбившиеся из небрежного пучка, поглаживали напрягшиеся за день литые мышцы спины, перекатывающиеся под загорелой кожей любимого. Том улыбнулся и спустился поцелуями ниже, к самому лакомому кусочку. Мужчина легонько подул на раскрасневшуюся горошинку соска и осторожно сдавил припухшую острую вершинку. Билл зашипел, а его сосочки наконец потекли так любимыми Томом белыми капельками молока, которые тот сразу же слизал языком. Да... лактация любимого была очевидным фетишем молодого альфы. За одну-единственную каплю заветного лакомства Том готов был буквально душу дьяволу отдать. Билл же, напротив, каждый раз страшно смущался, зарываясь румяным от стыда личиком в свои тёмные волосы, но возбуждение рано или поздно перевешивало стыд, и мальчик только и мог сладко постанывать, в то время как его муж наслаждался нежным вкусом грудного молока. Недаром в народе омежье молоко прозвали нектаром богов! Ведь стародавние времена омеги были в большом почёте именно из-за их молока, которому народные поверья приписывали целебные свойства. Некоторым из них, правда, приходилось несладко - местные правители частенько отлавливали самых красивых немеченых омежек и поселяли их у себя в гаремах. С момента первых родов бедолаги вынуждены были рожать по одному ребёнку в год, чтобы не пропадало молоко. Его у омег сцеживали и пили в качестве деликатеса и эликсира от всех недугов. Говорят, что каждый, кому удалось попробовать омежьего молока, становился одержимым. И Том, например, был живым тому подтверждением. Он то и дело прикладывался к грудке любимого, с наслаждением посасывая божественный напиток, упиваясь вкусом своей личной амброзии. Том не знал, каково на вкус молоко других омег - но у его Билли оно было самым сладким, самым вкусным, нежным, в меру густым и питательным. Не отрываясь от излюбленного лакомства, Том нащупал пальцами резинку трусиков Билла и слегка приспустил их. Ладонь альфы легла на маленькую круглую попку супруга, нежно поглаживая аппетитную половинку и кончиками пальцев лаская очаровательные ямочки на пояснице. Другой рукой Том коснулся аккуратного члена, от возбуждения стоящего колом, и легонько помассировал небольшие поджавшиеся яички омежки. Тонкое личико Билла исказилось гримасой страсти, когда в его истекающую обильной смазкой дырочку скользнул палец любимого. Том всегда был предельно нежен со своим мальчиком и всегда хорошо подготавливал его, словно в первый раз, чтобы не дай Бог не причинить хрупкому созданию ни малейшей боли. С губ Билла сорвался сладкий стон, когда Том добавил второй палец, а затем и третий, растягивая маленькую розовую дырочку, попадая прямо по заветной точке удовольствия и заставляя омегу постанывать ещё громче, умолять, наконец, вставить ему поглубже. В конце концов альфа сжалился над юным супругом и осторожно вошёл в глубину такого любимого и желанного тела, постепенно начиная возвратно-поступательные движения. У Тома мгновенно закружилась голова - Билл был таким узким, горячим, податливым, влажные шелковистые стеночки так плотно обволакивали напряжённую плоть, что уже скоро альфа не выдержал, с громким рыком изливаясь внутри своего мальчика, тут же вынимая постепенно опадающий орган, дабы не допустить сцепки, и обхватывая ладонью небольшой член омежки. Пары ловких движений руки оказалось вполне достаточно, чтобы довести разгорячённого Билла до пика наслаждения. - Ты был великолепен, любимый, - шепнул Том, прижимая мальчика к себе и невесомо целуя черноволосую макушку. - Беру пример с тебя, - Билл нежно улыбнулся и уткнулся носиком в загорелое плечо мужа. - Хоть ты и больной извращенец... - карие глазки лукаво сверкнули, и Том прекрасно понял намёк. Ласковые пальцы осторожно погладили чувствительный сосочек, собирая оставшиеся капельки молока. - А как же иначе? Ведь сам знаешь, что ты у меня - самый-самый вкусный, - Том хитро подмигнул и облизал палец, после чего вновь притянул Билла к себе и нежно поцеловал в припухшие в порыве страсти алые губки... Конец