Пути пересечения

Прошёл месяц. Наша жизнь изменилась с той поры... очень сильно изменилась. Клаусу, одному из членов семьи Майклсон, нужен был двойник человек, чтобы выпустить свою волчью сущность наружу. Мы многое узнали о этой семье. Каким образом они смогли обратиться(без помощи ведьм, как всегда, не обошлось), и что поспособствовало этому. Смогли воочию увидеть главного врага Клауса Майклсона - Майкла. Он не умер, но смог скрыться, и именно поэтому недо гибриду было жизненно необходимо найти Елену Гилберт. Но как бы не старался Стефан найти её, всё тщетно. Нужно было признать очевидное - она мертва. Я, как и все в нашей семье, подозревала Кэтрин, но зачем ей нужно было её убивать? Проще было отдать в руки Майклсон двойника и просить прощения. Я знала о том, что она сбежала, когда узнала о своёй значимости. В наказание Клаус убил всю ею семью. С тех пор она и бежит от всей семьи. Я слушала её рассказ и понимала, что чего-то не хватает... что-то было не так, но сейчас не это главное. Мы под большой угрозой. Гнев вампира растёт, выплёскиваясь на нашу немногочисленную семью. Меня один раз попытались сбить, но, к счастью, со мной рядом был Мэтт и смог спасти. Это был первый случай, когда я увидела его силу вампира. Кэтрин пару раз отравили вербеной. Впервые это было совершено в публичном месте, но тогда Дэймон смог увести её так, чтобы никто ничего не заподозрил. Второй раз её попытались увезти два новообращённых вампира, прислужники семьи Майклсон, но доза вербены была слишком мала, и она смогла убить их.

***

Я забралась на кровать, приготовившись ко сну, но его, как на зло, всё не было, поэтому я решила немного послушать музыку, но стоило мне добраться до плеера с наушниками, как слух уловил какой-то треск. Я моментально вскочила с постели. Набеги на меня и мою семью успели сделать своё дело, теперь я просыпаюсь от каждого шороха, а звуки, похожие на этот, и вовсе вводят меня в дикий ужас. Медленно, на цыпочках, выйдя из комнаты, я прислушалась. Было тихо, слишком тихо, и вдруг резкий, режущий по ушам звук металла о металл. Я вздрогнула. В памяти всплыли самые известные ужастики и присущие им атрибуты: цепи, пилы, столы для пыток, крики и смех, от которого бегут мурашки по коже. Чёрт, и так вовремя! Чертыхнувшись и чуть не шлёпнувшись на ровном месте, я заметила приоткрытую дверь спальни Дэймона. Свет был включён, и, судя по сдавленному шипению, я нашла то самое место. На мгновенье мне захотелось убежать в свою комнату, как в детстве, закрыть глаза и крепко уснуть. Считая себя не пугливым человеком, я сильно опустилась в своих глазах, раз за разом замечая, как сильно стучит сердце в груди. - Что тебе нужно, сукин сын? - Сдавленный голос, смутно напоминающий Дэймона, заставил меня перебороть страх и быстро, но аккуратно, стараясь быть незамеченной, приблизиться максимально близко к двери, заглянуть в щель. Это был Кол. Возвышаясь над Дэймоном, он держал его за грудки, с надменным взглядом, будто ему было противно прикасаться к нему. "Очередное поручение сумасшедшего братика", - поняла я, лихорадочно осматривая комнату в надежде увидеть какой-нибудь острый трудно ломаемый предмет. Если бы я была вампиром, всё было бы совсем иначе. Я бы могла схватить, скажем, стул, и с лёгкостью сломать его, при этом проделав это с присущей исключительно вампирам быстротой. Кол смог бы опомниться, но у меня было бы гораздо больше шансов, чем они есть сейчас. Возможно, я бы смогла даже оглушить его... или убить. Но я не являюсь вампиром, однако, благодаря Дэймону, находилась в прекрасной физической форме, и могла за себя постоять. Приходилось ли когда-то мне спасать Дэймона? Это было всего раз. Мы тогда только переехали в Чикаго... Это был тёплый июльский вечер. Один из тех вечеров, когда брат бросал все свои вампирские делишки(поиски брата и Кэтрин) и посвящал всё оставшееся время только мне. Несмотря на то, что Дэймон взял меня под свою опеку, он часто уезжал и мне редко когда удавалось его увидеть. Именно поэтому этот день был для меня волшебным. - И куда в тебя столько лезет? - Удивился брат. - Ты сам виноват. Я не просила тебя покупать мне мороженое, - с чувством собственного достоинства ответила я, уплетая с присущей только мне быстротой медленно тающий десерт. - Твои необычно честные глаза, которые мне редко когда удаётся увидеть, говорят об обратном. Я рассмеялась. Невозможно было пройти мимо огромного выбора мороженого и не состроить милые глазки. Мы были в паре шагов от новой квартиры. Ничего, казалось, не предвещало беды, как вдруг Дэймон стоящий в шаге от меня, отлетел в сторону, и, впечатавшись в кирпичную стену, упал на асфальт, словно набитый мешок. Я не кричала. С ранних лет меня учили не бояться, а если и делать это, то не показывая остальным. Дэймон понимал, что вырастить сестру, которая всё ещё остаётся человеком не просто. Ещё он знал, что у него собралось достаточно врагов, и стоит им узнать о его самой главной слабости, пиши пропало. Именно поэтому ровно с того момента, как меня «откопали» братья, я училась всему, что могло спасти меня в подобной ситуации. Зажав руку, держащее мороженое, я медленно отходила в сторону, понимая, что так не спастись. Я жаждала отвлечь того, кто так резко ворвался в наш разговор, но этот самый "кто-то" отлично прятался. Ему было отлично видно меня и ослабленного Дэймона. И он понимал, что сейчас у него появилась великолепная возможность сделать Дэймону Сальваторе больно. - Прошу Вас, он никому не причинил вреда, - мой голос был немного выше обычного, что волей не волей заставило бы похитителя нашего спокойствия отступить от своих целей. Я отчаянно желала, чтобы это был новообращённый вампир. Чтобы в нём осталось хоть капля пока ещё не утраченной человечности. Чтобы его было легче убить. - Мика... - прохрипел Дэймон, не в силах помочь мне. Неожиданно кто-то схватил меня сзади и моё сердце упало в пятки. - Никому не причинил вреда, говоришь? А как же моя Лета? Ей он тоже не причинил вреда? Я понятия не имела, кто такая Лета, да и аргументы у меня закончились, так и не начавшись. Я не умела оправдывать Дэймона, прекрасно понимая, что когда его в чём-то обвиняют, то, скорее всего, мой брат был виноват. Но незнакомец, потерявший кого-то очень близкого(не сомневаюсь, что эта была его девушка) мечтал отомстить, а я лишь должна была проявить элемент неожиданности. Что, в общем-то и произошло. Я резко, что есть силы, дёрнулась, и, стараясь попасть в лицо, точно влепила незнакомцу деревянной палочкой в глаз. Он закричал, явно не ожидая этого, что и позволило мне убежать достаточно быстро и далеко, чтобы брат закончил начатое. Когда всё утряслось Дэймон подошёл ко мне, чем-то удивлённый. Тогда я не могла понять, чем, но позже он объяснил мне, что так же, как и тот незнакомец, он не ожидал от меня резкого выпада агрессии. А я, прекрасно зная о своей наплевательской манере к жестокости, так тщательно скрывала это от Дэймона и так глупо попалась. Но, с другой стороны, возможно, тот, очевидно новообращённый вампир, смог бы убить меня. Тогда я поняла одно - самозащита может оправдать любую жестокость. Вдохнув и выдохнув пару раз, я окончательно собралась с силами и вбежала в комнату. Всё произошло слишком быстро. Не помню, как я двигалась и что делала, но в конечном итоге Кол оказался повержен. Его глаза, цвета виски были так близко. Он ухмылялся, когда мне удалось нанести ему удар. Я знала, что не одолею его в одиночку, а Дэймону потребовалось гораздо меньше времени, чтобы оправиться и, сумев среагировать быстро и молниеносно, он нанёс Колу Майклсону пусть и не смертельный, но достаточно хороший удар, чтобы он смог ненадолго отключиться.

***

- И что мы будем с ним делать? - Лениво поинтересовалась Кэтрин, с приувеличенны интересом осматривая свой маникюр. Мне была непонятна её реакция. Мы, наконец-таки раздобыв(стоит умолчать о том, что Кол сам завалился к нам в дом) одного из первородных вампиров, можем вздохнуть спокойно. Теперь то, что так дорого оставшейся семейке Майклсон, у нас. Это же великолепная возможность свалить из этого города! Так почему же она не разделяет нашей радости? - Пытать, пока не сознается, что они задумали, или просто убьём. - Мы не можем его убить, - вклинилась в разговор, до сей поры молчавшая я. Все, - даже Кэтрин - уставились на меня, не понимая, что я в общем-то несу. - Это слишком... просто. И ненормально, - хотелось дополнить, но это было бы уже лишним. Наша жизнь и без того была слишком ненормальной, чтобы какая-то первородная семья с особо наглым экземпляром вносила в нашу жизнь хоть какое-то разнообразие касательно этого плана. - К тому же, что остановит первородных от кровавой мести, когда они узнают о смерти Кола? Семья признала своё поражение в плане убийства пока ещё единственного заточённого вампира. Но кто сказал, что они прям таки жаждали его погибели? Именно - никто! Поэтому я, не желая больше слушать их предложения, пошла в наши собственные камеры, расположенные в подвале нашего «скромного» домишки. Камеры были маленькими, не широкими и, естественно, не длинными. В них располагалась лишь скамья, и могло уместиться несколько стульев. Конечно же были камеры и побольше(хотелось первым делом запихнуть Кола в одну из таких), но они были захламлены ненужными вещами или просто не предназначались для содержания пленника. Тем не менее, я была рада тому, что Кола поместили именно в маленькую камеру. Пусть признает всю ничтожность ситуации, и, возможно сбудется моя мечта и на вампира рано или поздно начнут давить стены. - Не могу поверить своему счастью! Сама Микаэла Сальваторе пожаловала в мою скромную обитель. Я криво улыбнулась, закрыв за собой дверь. - Чем обязан такой чести? - Как показывает практика, именно сарказм и отшучивания говорят о том, как сильно слаб человек. А в данном случае мне становится тебя жаль. Я выглядела уверенной в себе или, по крайней мере, пыталась выгладить такой. Тем не менее Кол отлично понимал, что я его шанс на свободу. Достаточно оглушить меня или выпить всю мою кровь и скрыться. Силы у него прибавятся и он, не боясь моих братьев, сможет всех их разом одолеть, не прилагая особых усилий. Но почему-то он не делал этого и это очень сильно настораживало меня. - Ох, вы даже не представляете какой это для меня подарок, сидеть здесь, в плену у шайки вампиров, пытающихся избавиться от моей семьи, - совершенно игнорируя меня и мои слова, произнёс он, широко улыбаясь. - Как отчаянно и дерзко, а самое главное увлекательно. Я была сбита с толку, но старалась не показывать этого. На секунду я даже представила его сидящим в псих лечебнице, и не нашла больших изменений, что подталкивало меня к двум очевидным вещам: либо он псих, либо он изо всех сил старается окружающих превратить в таковых. Не один вариант полностью меня не устраивал. Для собственной же безопасности я должна была покинуть камеру, пока не поздно, но тихий голосок в голове отчаянно пытался любыми способами донести до меня прописную истину - уже слишком поздно.