Straight To Your Heart

Холодное дыхание вырывается из его губ и заставляет кожу покрыться мурашками. Страх, боль и позор одновременно давят, душат его и с каждым разом только сильнее. В помещение однозначно больше нет воздуха, ведь Чимин не в состоянии найти еще немного хотя бы для небольшого вдоха. Он задыхается. Но даже это не так страшно, как проклятая правда. — Что это? Чимин, это ты? — не понимая ничего, спросил блондин. Он не догадывался в чём такая проблема двух снимков на доске. Маленький улыбчивый ребёнок на фото имел какие-то сходства с Паком, думал Юнги. — С тобой всё хорошо? Эй, чувак? Всё также не отвечая, он продолжал стоять и смотреть на два снимка. Внутри всё будто перевернулось и появилось желание рвоты прямо здесь и сейчас. Лицо брюнета на этот момент было бледным, даже очень, так как даже Юнги заметил это. Ему показалось, что его друг начал сливаться со стеной и этому должна быть веская причина. — Ну что же, представление окончено, — оборвав тишину, блондин сорвал фотографии, спрятав после у себя в кармане куртки, и потащил друга на выход, похлапывая его по плечам. — Пойдём подышим свежим воздухом. *** — Я не знаю, должен ли я просто молчать или выпытывать из тебя правду, поэтому скажи, что мне делать? — Юнги впервые видел такого Чимина. Он пугал его. — Будь рядом… — тихо послышался голос брюнета. Он не решался повернуться к нему лицом и показать свой страх, поэтому осматривать серые новостройки с приличной высоты ему казалось хорошей идеей. — Я здесь… — приблизившись на несколько шагов ближе к Чимину, он заметил, как тот дрожит всем телом. Возможно раньше бы он это и вовсе не заметил, но не сейчас, являясь уже далеко не чужаками друг для друга. Мин подошёл ещё ближе к брюнету и, не успев положить руку ему на плечо, он заметил слёзы на его щеках. — Эй, Чим… — Не, не стоит смотреть на меня сейчас, — Пак прикрыл лицо рукой и отвернулся от него. — Прости, знаю, я сейчас мерзко выгляжу, но… — его речь прервалась, как только он почувствовал тепло тела его друга, который в этот раз встал перед ним и прижал к себе. — Прекрати. Ты не мерзкий. Даже когда ты пускаешь слюни, ты всё равно остаёшься прекрасным, поверь мне, — Юнги не задумывался над словами, он просто говорил то, что не сказал бы никогда в другой иной ситуации. Блондин прижимал друга крепче к себе, поглаживая по волосам. — Ты весь дрожишь… Я не знаю, что значат эти снимки для тебя, но всё не настолько плохо… тише, тише, — прошептал он, ощущая дрожь парня только сильнее. Шум машин, холодный воздух и ледяные шестилучевые кристаллы, которые постепенно падали с небес на этих двоих, придавали моменту довольно особенное значение. Юнги, Мин Юнги, который жил долгое время исключительно только для себя, возможно наконец-то осознает, что он является не единственным, кто привык страдать от этого мерзкого мира. Постоянные ссоры, унижения, недопонимания, проклятое одиночество и ещё множество причин также уничтожают этого парня изнутри. — Теперь все знают, что я кусок дерьма… — О чём ты? Если честно, я всё ещё не понимаю, почему ты так отреагировал на эти фото. — На них видно место, где я провёл год своей жизни. Они были сделаны в детском доме в мой последний день рождения. После семья Пак усыновила меня… — глубоко вздохнув, Чимин кладёт руки на грудь Юнги, чтобы слегка отстраниться от него и в крайнем случае использовать в качестве опоры, так как его продолжало подташнивать и он всё еще неуверенно стоял на своих двоих. — Отец желал иметь идеального наследника и сына, но у Кихёна еще в два года был поставлен диагноз «аутизм». И так называемый отец… он просто решил заменить Кихёна мной. Дело в том, что никто не должен был знать, что я не являюсь ему кровным сыном. В свои шесть лет у меня появились обязанности, которых не мог представить себе ни один ребёнок. Из жизни исчезли понятия радости и счастья, так как статус новой семьи был куда важнее. А теперь я даже представить себе боюсь, что сделает со мной отец, когда новости дойдут и до него. Чёрт, стоило выполнить это дурацкое задание, — огорченно и даже с каплей злобы почти что выкрикнул Пак. — Получается никто не знает о болезни твоего брата? — всё ещё в шоке спросил Юнги, пытаясь разложить всё сказанное по полкам. — Да, и… — Но почему он боится огласить об этом? Я этого не понимаю. — Статус. Поверь, если в такой семье недостаток, все участники этого дерьма будут как можно лучше пытаться скрыть это и выдавливать из себя улыбку с фразой «у нас идеальная семья». Кихён не виноват в этом, просто он не способен контролировать себя среди других, вот и отец пытается как можно реже показывать его миру. Я сам долго не мог понять всего этого, но когда встретил подобных моему отцу людей, я понял, что у властных богачей это — норма. Нужно смириться. — Блять, нет. Это ненормально, скрывать своего родного сына и стыдиться правды о тебе. Никто не заслуживает такой жизни. — Спустя долгие годы я уже запутался, что правильно, а что нет. Я делаю то, что мне приказывает отец, вот и всё. А сейчас… Я не знаю… Мне нужно сообщить ему… Возможно он уже знает, — паника. Очередная дрожь. Страх. Чимин нервно начинает цепляться руками за куртку блондина и кусать губы. — Он убьёт меня. — Тихо, — твёрдость в голосе Юнги заставляет друга посмотреть в его карие глаза и почувствовать уверенность в сказанных словах. — Никто тебя не тронет. Для начала успокойся. На данный момент мы находимся в школе, не забывай. И если мы не вернёмся в класс, только усугубим ситуацию, так как ты уже не первый день прогуливаешь, — Юнги положил руки ему на плечи, не прерывая контакт взглядом. — Расслабься и веди себя уверенно, как ты это всегда делаешь. — Я сомневаюсь, что на этот раз у меня получится. — Помни, что я рядом, — блондин аккуратно провёл пальцами по волосам друга и подарил ему нежный и успокаивающий поцелуй в лоб. — У тебя всё получится здесь и дома. Я верю в тебя. В эти секунды кожа Чимина вновь покрылась мурашками. Вот только он не знал, от страха или от непривычных прикосновений Юнги, которые были такими приятными, но в тот же момент странными. Сглотнув, Чимин кивнул и накрыл холодную ладонь друга, что всё еще находилась у него же на плече, своей, давая знать, что он постарается. Он попробует и приложит как можно больше усилий, потому что наконец-то получает помощь не за деньги или не из-за имени, а за то, что они являются друг другу друзьями. Юнги, тот самый блондин, стал для него опорой.