Глава 1. Бессонница и неприятности.
13 июня 2018 г., 11:24
Леви уже которую ночь мучался бессонницей. Назойливые мысли постоянно лезли в голову, не давая упасть в столь долгожданный и манящий сон, — нет, даже дрёму. Последствия — чудовищные круги под глазами, смертельная усталость и убойная раздражительность. Эрен, как член разведотряда и «надежда человечества», всерьёз задумался над завещанием. И всё потому, что капрал был вечно чем-то недоволен.
— Леви, давай я тебе снотворного принесу? — спросила в один из вечеров Ханджи, глядя на то, как капрал немигающим взглядом смотрит на кипу бумаг.
Работа никак не шла. Спать хотелось неимоверно, но Леви знал — уснуть ему не удастся. Сколько бы он не лежал на кровати без движения, сон не шёл. В голове была девственная пустота и чистота, будто капрал сам убрался в своём мозгу.
— Да неси уже, — махнул рукой Леви, раздражённо смотря на чернильницу и абсолютно чистое перо.
Ханджи тут же смылась, на прощание хлопнув дверью. Леви болезненно поморщился от слишком громкого звука. Всё-таки без сна человек не может. Ох как не может. Эрен уже замучился по двадцать раз в день драить одну и ту же комнату…
Учёная вернулась быстро. В одной руке держа стакан с водой, а в другой стеклянную бутылочку с синеватой жидкостью, она как-то умудрилась открыть дверь. «Ногой, что ли?» — недовольство ещё больше проступило на лице капрала, и он начал сверлить Ханджи негодующим взглядом.
Та будто ничего и не заметила, шумно бухнулась на стул и взгромоздила бутылочку на стол. Леви в который раз поморщился и проклял всё на свете. Особенно чёртову бессонницу.
— Шесть капель на один стакан тёплой воды, — начала объяснять Ханджи, вертя в руках стакан с водой. — Через полчаса начнёт действовать. Так что спи, и пусть тебе приснятся титаны!
На лице учёной блеснула сумасшедшая улыбка, в глазах зажёгся безумный огонёк. Леви это не понравилось. Совсем не понравилось. Поэтому, чтобы отвязаться от разговоров о в печёнках сидящих титанах, Леви вытолкал женщину за дверь. Та в ответ лишь улыбнулась и лёгкой походкой направилась в свой кабинет.
Леви же, обойдя стол, недоверчиво оглядывал жидкость. Отчего она синяя? Почему нет этикетки? Это точно снотворное?
Капрал сел за стол, задумчиво вертя в руках склянку. Пить или не пить, вот в чём вопрос. Воспалённый от недосыпа мозг отказывался обрабатывать информацию, взвешивать все «за» и «против», и поэтому Леви, поколебавшись с секунду, откупорил баночку.
В нос ударил терпкий запах чая, корицы и ещё какой-то неведомой хрени, о происхождении которой капрал мог только догадываться. Посчитав, что запах корицы — хороший знак, а чай — просто замечательно, Леви накапал в стакан ровно шесть капель. Закрыв бутыль и поставив её на полку, Леви взял стакан в руки и залпом осушил его.
Чай, наверное, раньше был вкусным, если бы не его концентрация на кубический миллиметр. Появлялась неприятная горечь, что хотелось немедленно прополоскать рот. Но капрал усилием воли подавил сей порыв и, сняв сапоги, лёг на кровать.
«Всё-таки странный вкус», — думал Леви, сверля взглядом потолок. Вкуса корицы он совершенно не почувствовал, но зато эта «неведомая хрень» полностью раскрыла себя.
Сначала кисловатая, она напоминала лимон, присыпанный сахаром. Затем, будто желая показать весь спектр вкусов, она оказалась жгуче-острой, и наконец во рту появилось ощущение того, что Леви съел мыло. Последнее ощущение было настолько противным, что к горлу подступила тошнота. «Это же не яд?» — промелькнула мысль перед тем, как исчезнуть в вязкой, приятной тьме.
Леви впервые за четыре дня заснул.
***
Солнце робко заглядывало в приоткрытые шторы, тоненькими лучами протягиваясь к двери и замирая на пороге. Леви впервые за несколько лет проснулся с наипрекраснейшим настроением. Казалось, что титаны и не титаны вовсе, а балерины в белоснежных пачках, а серые тучи на севере — разноцветная радуга. «Чем ты меня вчера напоила, Ханджи?» — спрашивал сам себя капрал, потягиваясь в постели и разминая затёкшие мышцы. Вылазить из-под одеяла совершенно не хотелось. Ведь там было так тепло, так уютно! Но работа есть работа, и поэтому Леви нехотя, напоминая всеми своими движениями амёбу, всё-таки ступил на холодный пол. На столе по-прежнему возвышалась гора бумаг. «Вот чёрт», — цыкнул Леви. Хорошее настроение с каждой секундой таяло, мрачнело, пока не превратилось в привычную раздражительность. Но усталости, на удивление, не было. Капрал кинул благодарный взгляд на бутылочку хоть за это. До подъёма оставалось каких-то полчаса, поэтому Леви решил больше не нежиться в постели — в этом попросту не было смысла, и отправился одеваться. Вот тут капрала и ждал маленький, но весьма неприятный сюрприз. Хвост. Какое маленькое слово, но сколько отчаяния с собой несёт. Подумав, что ещё не до конца проснулся, Леви дотронулся до этого «чуда». Хвост оказался мягким и гладким на ощупь. Но главное, капрал почувствовал прикосновение своей руки. Между лопатками пробежал неприятный холодок, брови грозно свелись на переносице. «Ханджи, чем ты меня напоила?!» — мысленно проорал Леви. Однако вслух ничего не сказал, и хрупкая тишина не была прервана. Спят ещё все, нечего орать с утра пораньше. Натянув белые, отглаженные штаны, Леви понял, что зря надеялся скрыть свой хвост. Ну некуда его было деть, форма бойцов против титанов не предусмотрена для таких целей. Поэтому, не желая палиться, капрал натянул ещё и зелёный плащ с эмблемой крыльев свободы на спине. Леви планировал незаметно проскользнуть в кабинет командора Эрвина, но чёрт его потянул посмотреть в зеркало. И теперь Леви уже не стеснялся в выражениях. На макушке, слегка подрагивая, иногда зарываясь в волосы, иногда снова выныривая, торчали чёрные бархатные ушки. Это стало последней каплей, и Леви, натянув капюшон на самые глаза, пулей вылетел из своей комнаты.***
К счастью, среди разведчиков ранних пташек было мало, а точнее совсем не было, и Леви добрался до комнаты командора без приключений на свои уши и хвост, который, к слову, всё-таки выглядывал из-под плаща. Метался из стороны в сторону, показывая душевное состояние своего хозяина. Лицо Леви по-прежнему было спокойным, только на самой глубине глаз можно было разглядеть страх. Постучавшись в дверь, капрал стал ждать, когда ему откроют. Послышалось копошение, глухой удар — упал стул, подумал Леви, и вот уже раздался щелчок замка. На пороге стоял заспанный Эрвин. Светлые волосы были в полнейшем беспорядке, на щеке отпечатался след от подушки. Любой другой посчитал бы всё это донельзя милым, но только не капрал. Он, воровато оглядевшись, шмыгнул в комнату. Эрвин недоумённо уставился на него и закрыл дверь на ключ. Так, на всякий случай. Леви тем временем расположился на стуле, случайно сел на хвост, тихо зашипел, и в конце концов решил постоять. От греха подальше. Не хотелось иметь отдавленных конечностей, пусть и настолько странных и даже пугающих. Эрвин смотрел на Леви молчаливым взглядом, но когда тот продолжал стоять, будто воды в рот набрал, устало спросил: — Что случилось? — уселся на стул, подперев голову рукой. Только теперь Леви понял, что совершенно не знает, как сказать о всех его метаморфозах командору. Тишина продолжала затягиваться и стала уже попросту неловкой. Поэтому капрал собрался с духом и начал издалека: — Короче, у меня была бессонница. Отчёты совершенно не писались, рапорты тоже, в общем, работа застопорилась. И я попросил снотворного у Ханджи… — Ближе к делу, — прервал его Смит, подавляя зевок. Ну кто будит людей за полчаса до подъёма, когда сон особенно сладкий? Капрал сдавленно кашлянул, чем вызвал неоднозначную реакцию у Эрвина. Никогда ещё Леви так не мялся и не ломался перед тем, как что-то сказать. А тут вдруг такое… В командоре пробудился огромный и немного нездоровый интерес. — Ну так что? — нетерпеливо подтолкнул он капрала, складывая руки в замок. Леви был готов прожечь дыру в столе, окне, потолке, Смите… Но под выжидающим взглядом наконец-то сдался. — Смотри, что со мной сотворила эта очкастая, — раздражённо проговорил Леви, снимая плащ. Хвост слабо дёрнулся, ощущая полную свободу в движениях, а уши навострились, ожидая услышать слова Эрвина. Слушать было нечего, надо было видеть. Глаза командора медленно расширились, зрачки сузились, открывая голубую радужку, рот слегка приоткрылся в безмолвном удивлённом возгласе… Эрвин так и застыл с приоткрытым ртом. Леви уже откровенно начал нервничать, не зная, что дальше скажет начальство. Хвост дёрнулся от переполнявших его хозяина чувств, короткая шерсть едва заметно встала дыбом. И тут Эрвин не выдержал. Уголки губ мелко подрагивали, и в следующую секунду комнату наполнил сдавленный, с нотками истеричности смех. Ривай медленно покрывался мурашками, всё беспощаднее сверля Смита холодным взглядом. — Вдоволь насмеялся? — ледяным тоном осведомился он, складывая руки на груди. Капрал до ужаса не любил, когда над ним смеялись. Особенно когда у него такая проблема. Ханджи из-за этой проблемы точно не жить. Эрвин честно попытался успокоиться. Смех затих, но плечи продолжали мелко дрожать. Кашлянув в кулак, командор как можно более серьёзным тоном спросил, изо всех сил сдерживая улыбку: — Леви, — командор ещё раз сдавленно хихикнул, — как так получилось? — Эрвин обвёл взглядом кошачьи ушки и хвост капрала. Того, к слову, такое пристальное внимание не радовало. Лицо по-прежнему не выражало ровным счётом ничего, но ведь у капрала теперь ещё был и хвост, который на «ура» выдавал все его эмоции. — Ханджи вместо снотворного притащила мне какую-то дрянь. Я её убью за это, можешь не сомневаться, — холодно проговорил капрал. И говорил он это на полном серьёзе. Учёной пора забираться в бункер. Эрвин слегка нахмурил брови, гадая, зачем Ханджи понадобилось превращать Ривая в… кота. С милыми бархатными ушками, с гибким чёрным хвостом, который нервно мотылялся из стороны в сторону… Мало кто знал, но Смит до безумия любил кошек. И сейчас заявлять об этом Леви-коту было бы опрометчиво. — Попытайся обойтись без убийства, — мягко произнёс Эрвин. Спокойный, чётко поставленный голос всегда хоть немного, но успокаивал капрала. Поэтому Леви стал придумывать другой способ отомстить этой очкастой. — Наверняка она просто перепутала склянки, ты же знаешь, какой у неё в лаборатории беспорядок. Брови капрала грозно сошлись на переносице. Всё-таки оставлять Ханджи без наказания он не собирался. — И из-за этого должен страдать я? — раздражению Леви не было предела. — Я всё-таки устрою ей генеральную уборку. Даже если ты запретишь, — в голосе послышались нотки вызова. Еле слышимые, но всё же. Эрвин примирительно поднял руки: мол, делай что хочешь. В голове капрала сразу запустились мстительные шестерёнки. Смит, будто что-то прочитав в его взгляде, легко улыбнулся. И когда Леви уже хотел покинуть кабинет, окликнул: — Как я понимаю, ты в таком виде собрался предстать перед подчинёнными? — с нежной насмешкой спросил Эрвин. Леви резко остановился и обернулся. Взгляд снова будто заморозился. — И что ты предлагаешь? — стряхнув с вновь надетого плаща несуществующую пыль, Леви посмотрел командору прямо в глаза. — Я временно, пока ты не придёшь в своё обычное состояние, освобождаю тебя от обязанностей. Можешь разобрать бумажную волокиту, хочешь — отоспись, но желательно не попадайся солдатам на глаза. Не нужна этому, — Эрвин сделал ударение на последнем слове, — огласка. Леви, быстро переработав полученную информацию, быстрым шагом направился к выходу из кабинета, но его снова остановили: — Пусть тебе поможет Эрен, — будто что-то складывая в уме, решил Эрвин. На лице Леви не отобразилось ровным счётом ничего, только в глазах застыл немой вопрос. — И зачем это? — и снова раздражение. Куда же без него? — Я не маленький, чтобы за мной присматривать. — Эрен тебе поможет, — вновь повторил Эрвин, на этот раз растягивая слова, будто снова что-то прикидывал. — Мы же не знаем, как дальше твоё тело будет реагировать на то, что дала тебе Ханджи. Кстати, если ты так против Эрена, Ханджи может тебе помочь… — Эрвин сделал многозначительную паузу. Как дважды два было ясно, что Ханджи доконает капрала с просьбами об эксперименте. Но почему сразу Эрен?! Именно этот вопрос и озвучил Леви. У командора нашлось объяснение и на этот счёт: — Ты — сильнейший воин человечества, а Эрен — надежда человечества. Двум надеждам нужно работать более слаженно и доверять друг другу. Заодно он, может быть, от тебя больше шарахаться так не будет. В последние дни с уборкой ты явно переборщил, — намекнул Смит, улыбнувшись уголками губ. Леви радости Эрвина не разделял. Мало того, что он будет вынужден пребывать под опекой, так ещё кого — Эрена, рядового, да недотитана в конце концов, который ещё до дела не может контролировать свои трансформации. Пусть к Ханджи придёт титанова матушка, чтоб её. Может тогда образумится и не будет давать людям что попало. — Это приказ? — напоследок спросил Леви с каменным выражением лица. — Как тебе будет угодно, — всё с той же улыбкой ответил Эрвин. Кинув на Смита последний раздражённый взгляд, капрал развернулся на пятках и вышел вон, не забыв натянуть капюшон чуть ли не на середину лица. Эрвин мысленно поздравил себя, что ему удалось удержаться от облапывания милых чёрных ушек.
