Did I Make It Better?

Лето. Была замечательная солнечная середина дня, когда двое мальчишек покинули карьер. Ричи и Эдди были последними, и они вместе направлялись в магазин мороженого, когда это произошло. Они ехали по дороге бок о бок, рядом на своих велосипедах. Они только проехали мимо библиотеки, когда шина переднего колеса велика Эдди наехала на большой выступ посреди дороги. Его велосипед резко остановился, и он перелетел через руль. Его тело ударилось о тротуарный бордюр, лицо проехалось по тому же отрезку дороги. Рука пыталась остановить падение, но её лишь придавило весом тела. Велосипед Ричи остановился, и мальчик торопливо оттолкнул его от себя, чтобы поскорее добраться до Эдди. Тот смог самостоятельно присесть, прижав руку к телу. На его лбу была кровь, и на коленях в ранках виднелись маленькие камешки гравия. — Как ты думаешь, оно сломано? — спросил Ричи и бесцеремонно схватил Эдди за руку, пытаясь взглянуть. — Не смей меня трогать! — закричал Эдди, прижимая руку обратно к себе. Он чуть согнул запястье. — Я так не думаю, но моя мама действительно сойдёт с ума. — Не волнуйся, мы вернём тебя к отличному состоянию, хороший мой человек! — Ричи попытался сделать один из своих неудачных акцентов. — Думаешь, ты сможешь дойти до дома, Эдс? — Да. И если мы поторопимся, то успеем до возвращения мамы. Они оба подняли свои велосипеды, Эдди аккуратно положил ушибленное запястье на ручку руля. — И не называй меня так, — оба мальчика отправились в направлении дома Эдди, катя велики. К счастью, миссис Каспбрак ещё не было дома, когда они пришли. Они поставили свои велосипеды у стены дома и прошли внутрь. Аптечка была в ванной, близкой к комнате Эдди. Когда они оказались там, Ричи усадил Эдди на бортик ванной и стал вытаскивать всё, что нашёл. — Ты вообще знаешь, что делаешь? — спросил Эдди, наблюдая, как Ричи достаёт множество ненужного сейчас. Он вытащил термометр. — Неужели ты правда считаешь, что это необходимо? — Кто здесь доктор? — пошутил Ричи, наконец отыскав немного спирта и бумажных полотенец. Он вылил спирта на полотенце, прижал к ране на лбу Эдди. Последний вздрогнул от жгучего ощущения. — Ты можешь быть осторожнее? — Эдди ударил Ричи по руке, пытаясь заставить его остановиться. — Я должен очистить рану, или туда может попасть зараза, — Ричи схватил неповрежденное запястье Эдди и прижал его к себе. — Если ты перестанешь извиваться и дёргаться, я даже могу поцеловать, где бо-бо, когда закончу. Эдди пробурчал, что это было бы антисанитарно, но позволил Ричи продолжить дезинфекцию. Он продолжал вздрагивать от боли так часто, пока Ричи не заметил. — Если это действительно так больно, ты можешь сжать мою руку, Эдс. — Не называй меня так, — прошептал Эдди, хватаясь за руку Ричи. Он зажмурил глаза, пока Ричи продолжил протирать ранку. Ричи промывал и обрабатывал царапины, двигаясь сверху вниз. Эдди не сводил глаз, стискивая зубы и морща нос. Ричи следил за ним, отвлекаясь. — Я закончил, Эдди-Спагетти, — объявил Ричи, положив оставшиеся пластыри на колени Эдди. Тот позволил своей руке отпустить предплечье Ричи, сразу же теряя приятное тепло. Ричи встал с корточек и стал выбрасывать использованные материалы и складывать обратно неиспользованные. — Что насчет моего поцелуя? — спросил Эдди, надувшись. — Какого поцелуя? — смущённо уточнил Ричи. «Я ведь не говорил, что собираюсь поцеловать его, верно?» — Чтобы я почувствовал себя лучше, Рич, саркастично ответил ему Эдди, закатив глаза. Ричи, честное слово, не мог вспомнить, когда он сказал, что поцелует Эдди. «Я ничего не теряю, правда? Он буквально попросил!» — подумал Ричи. Он встал меж ног Эдди и положил одну руку на талию, а другую на шею. Эдди смущённо посмотрел на него, но, прежде чем он успел спросить, что тот делает, губы Ричи уже соприкоснулись с его. Глаза Эдди широко распахнулись, прежде чем закрыться вновь, и его рука уже вплелась в волосы Ричи, другая опустилась на плечо. Сначала это было лишь простое давящее соприкосновение их губ, но как только они начали двигаться, то, кажется, никогда уже не прекратят. Именно Эдди начал шевелить губами, к своему и Ричи удивлению. Эдди почувствовал, как Ричи улыбнулся. Они целовались несколько минут, прежде чем Ричи собрал мужество, чтобы лизнуть сомкнутые губы Эдди. Эдди попытался отодвинуться, но Ричи последовал за ним. Эдди отстранил Ричи от себя за волосы. — Ты пытаешься передать мне СПИД? — Что? — смущённо спросил Ричи. Его глаза открылись, чтобы взглянуть на зацелованные губы Эдди сквозь свои мутные очки. — СПИД! — Что за ересь? — О мой бог! Ты знаешь, сколько микробов во рту человека? — Эдди не верил, вскинув руки в воздух. Как только посмел Ричи попытаться всунуть свой язык в рот Эдди! — Ты знаешь, как мне всё равно? — Ричи подскочил и снова поцеловал Эдди. Он целовал с таким напором, что у Эдди не было другого выбора, кроме как тоненько простонать и ответить. Язык Ричи лизнул губы Эдди, дразня. Несмотря на все свои мысли, Эдди позволил своему языку коснуться Ричи. Тот простонал, прежде чем потянуть тело Эдди ближе к себе. Их языки стали путаться друг с другом, когда они сражались за «поле боя» — рот, в чей ворваться. Рука Ричи на шее Эдди придвинулась ближе к волосам и вцепилась в них. Их губы разъединились, и Ричи проделал мягкими поцелуями путь к шее Эдди. Его губы прижались к шее, и он начал покусывать кожу. — Боже, Рич, — пробормотал Эдди, вытягивая шею, чтобы дать Ричи больше свободы действий. Его руки расчесали волосы Ричи и осторожно потянули. Ричи отстранился от шеи Эдди чуть в сторону. — Прекрати так делать, — прошептал Ричи, а затем продолжил своё дело — оставлять засосы на чужой тонкой шее. Двое были так увлечены друг другом, что не слышали, как машина заехала в гараж, или открылась вхолная дверь. И они уж точно не слышали шагов ног, поднимающихся по лестнице. — Эдди, медвежонок, ты здесь? — это единственное, что они услышали перед тем, как открылась дверь в ванную комнату. Мать Эдди стояла по ту сторону. Увидев состояние двух мальчиков, она была в ярости. — Что вы делаете? И что произошло с твоей головой?! Этот вечер Эдди с очень строгой лекцией о микробах и ЗППП провёл за поездкой в больницу. Ричи же ушёл с запретом на возвращение в дом Каспбрака. Но в конце вечера, ночью, когда мальчишки укладывались спать, они оба улыбались.