Шесть - счастливое число для Старка

      Питеру плевать на Тони. Ему плевать, что тот делает. Ему плевать на всё, что с ним связано. Теперь есть только Питер, который зависит сам от себя, и не более. Не будет в его жизни больше никаких Старков. Он почти сразу удаляет контакты железного человека отовсюду, откуда только можно, и откуда нельзя тоже пытается, только эта эгоистичная сволочь засела в сердце Питера, и как тот не старался, забыть его никак не получалось.       После той ночи он около суток не выходил из своей комнаты. Заперся там как самый обычный подросток и проревел весь день, как опять же самый обычный подросток, из-за неразделенной любви.       Мэй ничего не замечала или делала вид, что не замечает. И Питера это вполне устраивало. Они продолжали так же тепло общаться, и Питер не видел никакого напряжения между ними, казалось, женщина даже была рада, что Питер стал больше проводить время с ней, а не с Тони.       Завалившись однажды посреди ночи к Нэду домой, он держит в руке пакет с, кажется, двумя бутылками вина. И парень понимает всё без слов, пропускает его в свою комнату, а потом Питер срывается. То он говорит тихо-тихо, что Нэду приходиться наклоняться к нему, чтобы раслышать хоть что-то, то он кричит, сжимает руки в кулаки, готовый вот-вот что-то разбить.       Он плачет. Пьёт уже из горла. И снова плачет. Нэд смотрит на своего друга так потеряно, он хочет ему помочь, сказать что-то типа «Да ладно, чел, всего лишь какой-то Старк, у тебя ещё куча таких будет». А Нэд, блять, понимает, что таких как Старк уже точно нигде и ни у кого не будет, уж точно. Он молча открывает ещё одну бутылку вина, так же не парится, как и Паркер, пьёт сразу из горла и обнимает Пита, крепко-крепко. И Питер ревёт, ревёт, как дурак, ведь на что он мог надеяться с самого начала?       Это же Тони, мать его, Старк! Человек, которому не нужны отношения, которому ничего не нужно, кроме славы и вседозволенности. И Питер понимал это с самого начала, с того момента, когда подписывал этот злосчастный договор. Разве между просто любовниками подписывают такое? Нет! Потому что любовники доверяют друг другу. — Видимо, он с самого начал не верил в меня, — Питера отпускает ближе к утру, когда они с Нэдом уже изрядно пьяные и забрались на крышу, и смотрели оттуда на то, как солнце начинает медленно возвышаться над Куинсом. — Питер, у меня для тебя очень бредовый план, — парень смеётся, понимая, что да, план полный бред и очень глупый, но… — Я весь во внимание, — Питер пытается сфокусироваться на лице друга, но перед глазами всё плывёт. — А что, если тебе сделать так, как и сказал Старк, — и увидев непонимание в глазах друга, Нэд пояснил, — Ну, стать тем самым дружелюбным человеком-пауком? Делать вид, что между вами ничего не было, игнорировать его.       Питер, смотря на крыши домов, задумывался над предложением друга, и не увидел в нём ничего плохого, вполне себе обычный план. Но именно он должен помочь Питеру справится с этими чувствами к Тони, ну должен помочь. Паркер верит в это. — Это отличная идея! Я снова вернусь к патрулированию города, буду иногда показываться в башне, чисто «Видишь, мне плевать на тебя. Я и без тебя буду нормально жить». И ничего больше, — уверенно начал Питер, воодушевлённый идей Нэда, — Пускай он думает, что его «замена» помогла!       Питер был действительно заинтересован в этой идее и в её исполнении. Именно поэтому он приступил сразу же, на следующий день.       Сходил на уроки с утра, днём сделал домашку, сходил в башню мстителей, потренировался с Наташей. Снова удивился тому, как она может его побеждать. И вечером патрулировал город. К ночи залипнуть в социальной сети и лечь спать ближе к утру. И снова, и снова, и снова. Каждый день, перетекающий в то же самое. Чёртов день сурка, который прекращался только в воскресенье, а потом всё заново, по вечному кругу, который, казалось Питеру, никогда не остановится, пока однажды: — Питер, можно тебя на пару слов? — Старк проходит к нему, тихо, почти не слышно, и Питер вздрагивает, наблюдая, как Наташа дерётся с ботами. Верно, даже если сейчас и идут мирные времена, никогда не можешь знать, когда придут враги. — Д-да? Что-то случилось? — Питер заикается не от того, что Тони заговорил с ним первый раз за всё прибывание Питера тут, нет, вовсе нет. — Я хотел спросить насчёт… — Тони смотрит в планшет, потом снова на Паркера, — Стервятника, точно! — Что с ним? — Питер сразу понимает, о чём идёт речь, и очень хочет поймать его и помочь. — Не лезь в это дело, пацан, — Тони серьёзен и не собирается идти на компромисс в этом вопросе. — Но, мистер Старк!       Тони тяжело вздыхает, смотрит на Паркера так пристально-пристально, но, опустив на секунду глаза, он берёт себя в руки, чтобы прямо сейчас не раздаться тирадой о том, что должен делать Питер в свои неполные восемнадцать. Он лишь спокойно кладёт руку тому на плечо, откуда уже давно сошли все следы, который оставлял Тони. Укусы, засосы, это всё теперь останется в воспоминаниях. — Будь хорошим мальчиком, Пит, — Тони убирает руку, немного наклоняясь вперёд, говорит так тихо, чтобы его мог услышать только парень, — мне не хочется тебя снова наказывать.       Тони говорит это так легко, словно ничего не было, словно не было тех нескольких недель игнорирования. Питер немеет от этого, всё его тело прошибает дрожь, и он не понимает, почему. Он испугался Старка? С чего бы… — Я Вас понял, — говорит Питер, спустя секунду добавляя, — сэр.       Паркер видит, как в глазах Тони проскальзывает нечто животное, что паучье чутьё сразу бьёт тревогу, беги-беги-беги. Но Питер этого не делает, он стоически выдерживает этот взгляд, и всё-таки отворачивается от мужчины, уходя в другую от него сторону. С Питера хватит, он слишком долго был дружелюбным человеком-пауком. Он больше не будет слушать, что ему будут говорить. Пора проявить самостоятельность!       Питер пулей вылетает из башни, спеша сразу же домой. Он по пути звонит Нэду и просит его запустить программу.       В этот раз Питер справится! В этот раз Питер сделает всё правильно, не будет больше никакого «Ты не готов», «Ты ещё ребенок». Питер докажет, что способен на большее, чем быть просто дружелюбным соседом.       Питер пролетает над крышами вечернего Манхэттена, и ему нравится, как лучи заходящего солнца отражаются в стеклах здания. Красивое оранжевое зарево. Действительно, именно то, что за что можно любить этот город.       Питер почти сразу получает наводку от Нэда и идёт по ней, не задумываясь. Он сделает это. Поймает чертова Стервятника, приведет его к Старку. Питер резко тормозит. А что дальше? Ну, приведет он его к Тони, а что дальше? Питер отходит к краю крыши смотрит вниз, в глазах немного кружится, и он всё-таки отходит от самого края, а потом с разбега прыгает в пропасть.       Чувство свободы, потоки ветра чувствуются даже через маску, Питер резко выпускат паутины, цепляясь за соседнее здание.       Ну и к чёрту, его дело притащить этого чертово преступника, а что с ним будут делать, не его проблемы.

***

(можно я не буду описывать все сражение со Стервятником, да? Спасибо)

***

      Питер просыпается под мерное тиканье аппарата жизнеобеспечения, с ярким чувством дежавю, что ему не особо нравится. Он осматривается по сторонам, видит рядом Тони.       Самого, мать его, Тони Старка. Который мирно спит, сейчас находясь рядом, он так расслаблен и так не похож на себя обычного, всё контролирующего Тони. Питеру не жалко его. Совершенно, наверно именно поэтому он резко, и стараясь придать голосу как можно больше грубости, спрашивает: — Что Вы здесь делаете? — Пит выжидающе смотрит на стушевавшегося Старка, который от неожиданного пробуждения немного рассеян. — Сплю, видимо, — отвечает Тони, не особо задумавшись над ответом. — Я вижу, — голос Питера холоден, — но разве кровать в Вашей комнате не удобней? Особенно когда там красивая девушка под боком? — Питер… — А что Питер! Питер уже как восемнадцать лет как Питер! Конечно, зачем великому Тони Старку знать, когда день рождение у того, кого он иногда трахает. У вас же таких десятки, правильно? Таких как я — доверчивых идиотов, готовых ради вас на всё! — Ты один, — Тони говорит тихо, но чётко, — Ты, чёрт возьми, один такой Питер Паркер! Ты хоть понимаешь, как я рисковал, предлагая тебе тот долбаный контракт! — Старк срывается, тоже кричит, смотрит прямо на Питера, не моргая, — Ты ведь даже не знаешь. Не знаешь, как ты смотришь на меня. Знаешь, как чертовски сложно осознавать, что ты, блять, готов умереть из-за меня! Мне нужен был перерыв, Питер. Маленькая Перезагрузка, которая помогла бы разобраться во всем этом.       Тони тяжело дышит, он первый раз за несколько лет накричал на кого-то. Высказал всё, что думает, всё, что было у него на душе. — И что же ты? Разобрался? — Питер сам не замечает, как переходит на ты, но ему снова не жаль. — Да, — Тони сам кивает, подтверждая свои слова, он подходит ближе к Питеру, проводя рукой по его щеке, оглаживая его нижнюю губу большим пальцем, — Что я, вроде как, влюбился в тебя, Питер Паркер, как чертова школьница.       И не дав Питу сказать хоть одно слово, сразу целует его в губы. Так чувственно и нежно, как ещё никогда до этого. Так мягко, ласково, пытаясь показать, что парень важен для Тони. Он не один из многих, он один из тех, без который жизнь Тони Старка не имеет смысла.       Питер тихо выстанывает в поцелуй и упирается рукой в грудь Тони, отстраняя его, и когда Тони поддается, немного отодвигаясь от Паркера, давая тому отдышаться, привести мысли в чувства и хоть что-то ответить на данное Старком признание в любви. — Ты эгоистичный ублюдок, Тони Старк, ты в курсе этого? — Питер улыбается так счастливо-счастливо, что готов прямо сейчас лопнуть от распирающих его положительных эмоций. — Да, мне говорят это несколько раз в день, — Тони улыбается в поцелуй, и он не менее счастлив, чем Питер.       Его Питер.