Игрушка для вампира - 2

Глава 16 Несколько месяцев спустя РOV Эдварда "If my love was a well, you'd never go thirsty. If my love was fire, you'd never be cold. If my love was a star, you'd never be in the dark." Она сидела неподвижно на краю дивана. Прекрасная и печальная статуя, застывшая в вечности. Она сидела и считала секунды до прихода мальчика, к которому привязалась всем сердцем. Я слонялся неподалеку и, увы, ничем не мог помочь. Мне оставалось, стиснув зубы, только наблюдать за ее тоской. Я готов ради нее спуститься в ад, но есть вещи, которые я никак не могу изменить... стать отцом нашего ребенка. Конечно, я пытался отвлечь ее, занять чем-нибудь другим, но потом понял: иногда лучшее, что я могу для нее сделать – это просто оставить в покое. Все равно это состояние прострации продлится недолго: скоро приедет Роуз с мальчиком – и все изменится. Роуз и Дени – мать и сын, перевернувшие нашу жизнь… Когда Роуз вышла из клиники, мы были вынуждены вернуть ей ребенка. С тех пор она часто оставляла его ночевать у нас, мы часто ездили к ним в гости, но Белле этого было мало – ей явно не хватало мальчика. За то время, пока он жил с нами, как я и думал, она очень сильно к нему привязалась. Да и ребенку было с ней комфортно. Малыш каждый раз со слезами на глазах прощался с Беллой, когда Роуз забирала его. Мы, конечно, позаботились о них: сняли дом в приличном районе, перенесли туда детские вещи и игрушки, купленные, пока Дени жил у нас. Мы даже нашли Роуз работу. Мы всегда готовы были посидеть с мальчиком, когда его мать отлучалась по делам. Мы с Беллой были словно любящие дедушка с бабушкой, всегда готовые быть рядом с внуком. В принципе все было не так уж и плохо. Роуз радовалась возвращению подруги и ничего не имела против нашего общения со своим сыном. И она не скрывала облегчения, что теперь ей не придется заботиться о его будущем. Она прекрасно понимала, что мы дадим мальчику все необходимое – хорошую школу, высшее образование, возможность стать кем-то другим, нежели она сама. Увы, «идиллия» продлилась недолго. Я ведь умею читать мысли и в один прекрасный день прочитал мысли Роуз: не прошло и пары месяцев, как она снова подсела на наркоту. Кто, как не я, мог понять ее тягу к наркотикам? Я ведь сам проходил через нечто подобное, раз за разом срывался и только благодаря поддержке Беллы смог побороть свое пристрастие и измениться. Имел ли я право осуждать Роуз? Вероятно, нет, но я осуждал. У меня не было ребенка, я не нес такой ответственности, как она. Поэтому для меня был вполне закономерен вопрос: как она может так поступать со своим сыном? Я сумел взять себя в руки и измениться ради Беллы. Почему же она не может сделать того же ради Дени? Впрочем, ничего удивительного. В прошлом она уже не раз им пренебрегала. Ради очередного мужика, очередного кубика она забывала о его существовании. Да что там! Когда кто-то из ее мужиков доставал мальчика упреками или поднимал на него руку, даже тогда она молчала… Всего этого, естественно, я не рассказывал жене. Хотя она не хуже меня знала, через что пришлось пройти мальчику. Тем не менее Белла искренне надеялась помочь не только Дени, но и подруге. И даже я в какой-то момент, когда Роуз вышла из клиники, ее мысли очистились от прошлого и в них появилось раскаянье, был уверен, что мы смогли ей помочь. Увы... У нее появились деньги – и она сорвалась. Никто не принуждал ее запирать сына дома и отправляться в другой конец города к знакомому дилеру за наркотой. Никто не заставлял, уложив малыша спать, вколоть себе этот чертов героин. Я не стал ничего говорить Белле – в конце концов она сама все заметит и примется спасать Роуз. Так и вышло. Разве мог я запретить ей? Нет. Мне оставалось только молча смотреть на то, как Белла нервничает, переживает и разрывается на части между подругой и мальчиком. Роуз снова отправилась в клинику, а Дени, глотая слезы, вернулся к нам. Затем повторение пройденного: возвращение Роуз – короткая «идиллия» – наркотики. Только в этот раз пострадал Дени. Когда она в очередной раз заперла его дома и отправилась за своей отравой, мальчик упал со стула, пытаясь дотянуться до верхнего ящика буфета. Он отделался ушибом, но о чем Роуз думала, оставляя маленького ребенка дома одного? Все ведь могло кончиться чем-то непоправимым... Я не мог просто стоять и смотреть на все это. Ее решения, ее жизнь приносили боль, вовлекая всех нас. Страдал Дени, страдала Белла, страдал я. Когда она сорвалась в третий раз, я не стал дожидаться, пока Белла обо всем узнает. Иначе история боли и разочарования будет повторяться снова и снова, причиняя страдания моей жене, мне, разрушая хрупкую психику мальчика… Нужное решение крутилось в моей голове. Мне понадобилась вся воля, чтобы наконец озвучить его самому себе. Я не мог сидеть сложа руки. И раз помочь Роуз я не в силах, то должен был помочь Белле и Дени. Я пришел к ней поздним вечером, когда она уже уложила ребенка спать. Увидев меня одного так поздно, она очень удивилась, но впустила. Я прошел на кухню, огляделся. Было чисто и прибрано – Роуз еще поддерживала порядок. – Что-то случилось? – спросила она. Я смотрел на нее и думал: стоит ли вообще с ней разговаривать? Мои способности оказывали мне плохую услугу. Карлайл был прав, когда так говорил о моем даре. Все ее мысли были у меня как на ладони. И в них было очень мало раскаяния. В них сквозило нетерпение: Роуз ждала, когда я уйду, чтобы вколоть себе в вену свою гадость. – Белла еще не знает, – наконец произнес я. – Про что? – не поняла она. – Про то, что ты снова подсела. Роуз отрицательно покачала головой, планируя рассказывать мне сказки. – Не надо, – остановил я ее. – Я не собираюсь слушать оправдания. Хочу кое-что прояснить. Я не желаю, чтобы моя жена питала напрасные надежды и переживала за тебя. Я не хочу, чтобы Дени страдал. Сейчас он спит в своей комнате, он счастлив, потому что у него нормальная мама. Подумай о нем, о том, во что ты превращаешь его жизнь. Я замолчал, давая ей возможность переварить услышанное. И хоть она была недовольна моим вмешательством, я продолжил: – Если не прекратишь немедленно, я заберу Беллу, и мы уедем. Ты снова останешься одна со всеми своими проблемами... Ты понимаешь, что это значит? – Белла не бросит Дени, – убежденно произнесла Роуз. Я мрачно усмехнулся: – Она – моя жена. Она сделает так, как скажу я. Ты точно хочешь рискнуть и проверить, кого она выберет? Роуз недовольно поджала губы. – Я предупредил, выбирать тебе. Ты прекрасно понимаешь, что Саммер тоже не станет терпеть – она обратится в службу опеки. У тебя отберут сына. Если это то, чего ты хочешь, можешь продолжать. Не дожидаясь от нее ответа, я развернулся и вышел на улицу. Вдохнул прохладного воздуха. Я справлюсь... Я должен справиться. Конечно, я блефовал, когда угрожал ей, что мы с Беллой уедем. Никуда мы не денемся. Белла любит этого мальчика, я люблю Беллу. Если поставлю ее перед выбором – я или ребенок? – знаю, она поедет со мной. Но какой ценой? Я никогда не причиню боли своей жене, я слишком сильно люблю ее, чтобы ставить такие условия. Роуз между тем закрыла за мной дверь и стояла в прихожей. В ее мыслях мелькали Белла, я, Дени, спрятанная в ее спальне наркота. Она прокручивала в голове весь наш разговор, взвешивала, решала... Увы, чаша весов склонилась не в ту сторону. Она поднялась в спальню, приготовила себе шприц, вколола. Я терпеливо дождался, пока она отключится, и влез через окно. Достал из кармана еще два пакетика героина. Развел, подогрел и приготовил еще один шприц. Подошел к ней, затянул ремень, нашел вену и вколол наркотик. Да, это слишком большая для нее доза. Я сидел рядом с ней на кровати, держал за руку и с сожалением смотрел на то, как Роуз умирает. У нее была не одна возможность начать новую жизнь... Я только что дал ей последний шанс сделать выбор. Она его сделала – и теперь ее не стало. Да, я убил ее. Вот так просто и буднично. Я ведь и раньше убивал. И не раз. От самого себя не спрячешься. Когда-то я обещал Белле, что сделаю ее счастливой. И если для этого мне придется спуститься в ад, я это сделаю. Я уже это совершил. Все для Беллы, все для того, чтобы вновь увидеть ее счастливую улыбку, сияющие глаза, ее нежность. Перед моими глазами навсегда застыла сцена, которую я застал дома полгода назад: Белла играет с ребенком в веселых человечков; Белла корчит рожицы, смеется. От этого воспоминания перехватывало дыхание. Она была прекрасна в своем счастье. И она любила Дени всем сердцем. Теперь я уверен, Белла будет ему гораздо лучшей матерью. Я тоже успел привыкнуть и полюбить этого мальчика. И смогу стать для него лучшим «человеком», чем я есть сейчас. Ради него и Беллы мне придется еще раз измениться. Один раз я сумел преодолеть себя, смогу и в этот раз. Больше не будет никаких убийств – это было последним, я уверен. У нас все получится.