Ultima ratio

…Она тихо вздохнула, прежде чем открыла дверь и вошла в кабинет Диппета. Гермиона позволила своему взору быстро пронестись по интерьеру кабинета. Он все еще был безупречно опрятным, при чем до такой степени, что казался скучным и холодным. Полка с различными блестящими трофеями и медалями впечатляюще стояла за огромным столом директора, очевидно, чтобы выставить достижения школы. Сам же Диппет сидел своим столом, сортируя стопку документов, как и всегда, когда Гермиона встречалась с этим человеком. Она вскоре задалась вопросом: он специально поставил стопку этих документов, чтобы создавать впечатление, что занят? Таких важных директоров снова беспокоят никудышные студенты. Гермиона вырвалась из размышлений, так как Диппет поднял глаза от своей, по-видимому, важной работы. Он рассмотрел двух студентов, стоящих перед ним, сузив глаза. Гермиона была уверена, что человек и понятия не имел, что они здесь делают, пока рассматривал ее. Затем она увидела проблеск узнавания в его суровых глазах, когда взгляд перешел к Тому. — Мистер Риддл, — сказал он, наконец, с оттенком разочарования в тоне. — Это уже второй раз в году, когда вы создаете проблему. — Да, сэр, — ответил Том слишком вежливым голосом, пытаясь кого-то впечатлить. — Мне действительно очень жаль. Диппет отмахнулся от его сожалений движением руки и продолжил: — Как я понял, вы и мисс… — теперь Диппет посмотрел на Гермиону и она увидела, что он пытается вспомнить ее имя. — ДеСерто, сэр, — сказал Том тихо. — Да, Да, мисс ДеСерто, — нетерпеливо парировал Диппет, ничуть не смущаясь, что он даже не знает имен своих учеников. — Так, вы и мисс ДеСерто, здесь, а покинули замок примерно вчера. Это правда, мистер Риддл? — Диппет закончил и одарил Тома жестким взглядом. — Да, сэр, — ответил Том, и Гермиона чуть не вздернула брови, когда он сказал правду. — Я очень сожалею, — добавил он, по-видимому, раскаиваясь. — Уверяю вас, это больше никогда не повторится. — Я вижу, — сухо прокомментировал Диппет, казалось бы, на него не произвел впечатление акт покаяния Тома. Не сказав ни слова, он встал из-за стола и подошел к камину. Он взял горстку пороха из вазы, стоящей на камине, и бросил его туда. Затем Диппет засунул голову в зеленое пламя и, казалось, разговаривал с кем-то на другом конце. Когда он закончил, то вернулся к своему столу. Он даже не добрался до стула, когда фигура вышла из камина. Светлые волосы, светлые усы, довольно выступающий живот и явно дорогой вкус в одежде; Слизнорт вошёл в кабинет директора. Гермиона видела учителя Зелий, смотрящего на Тома и ее, заходя в кабинет. В его глазах появился забавный блеск, пока они бродили по ним двоим. Она даже растерялась, когда он заговорщически ей подмигнул. — Армандо, — громко сказал Слизнорт, повернувшись к директору. — Надеюсь, вы не были слишком строги с нашими юными друзьями. Они выглядят ужасно растерянными. Диппет, однако, не успел ответить, поскольку другая фигура появилась из камина. Гермиона чуть не застонала, когда узнала Дамблдора. Он был одет в яркую аквамариновую форму и в этот раз цвет его волос не сталкивался с одеждой. К сожалению, выражение его лица не было столь веселым, как внешний вид. Вместо этого на его лбу появились складки и резкий хмурый взгляд, пока он смотрел на Гермиону и Тома. — Наоборот, Гораций. Нам нужно быть с ними строже, — прокомментировал Дамблдор замечание Слизнорт, в то время как его пронзительный взгляд все еще прожигал Гермиону. — Покидая Хогвартс, они нарушили очень важное школьное правило. Студентам не разрешается покидать замок. В течение учебного года, именно мы несем ответственность за их благополучие. Их семьи ожидают, что мы сможем сберечь их детей. Гермиона не прокомментировала, что ни у Тома, ни у нее не осталось семьи, которая была бы обеспокоена их благополучием. Ей совсем не понравился это обвинительное выражение на лице Дамблдора. Она чувствовала вину. В конце концов, она не забыла, как шантажировала его. Ей было стыдно за саму себя. И она четко понимала, что Дамблдор прав: было исключительно безответственно покидать замок так. — Ну же, Альбус, — сказал Слагхорн, шутя. — Мы все когда-то были молоды. Они не сделали ничего ужасного. Они просто покинули замок на несколько часов, чтобы развлечься. Ни Дамблдор, ни Диппет не выглядели согласно, но Слизнорт просто проигнорировал это. Он прошел туда, где стояли Том и Гермиона. К удивлению Гермионы, он обнял ее за плечи, почти раздавив этим. — Мисс ДеСерто, исключительная студентка, — заявил бодро профессор. — Я уверен, что у нее не возникнет проблем с тем, чтобы догнать предметы, которые она пропустила сегодня. После этого Слизнорт отпустил ее снова, но не без забавного подмигивания. Затем он подошел к Тому и сказал: И Том — лучший ученик, который есть в Хогвартсе. Он очень ответственный. Ведь именно ты, Армандо, в первую очередь и сделал его префектом. Слизнорт похлопал Тома по спине, прежде чем он продолжил: — Это была всего лишь одна безобидная выходка. Уверен, они уже искренне сожалеют об этом. Мы не должны судить их слишком жестоко. Гермиона признала, что Слизнорт стал бы хорошим адвокатом, если бы когда-нибудь решился на другую карьеру. — Ты прав, Гораций, — наконец сказал Диппет. Он пристально посмотрел на Тома. Очевидно, слова Слизнорта попали в самую точку. Гермиона чуть не закатила глаза. Конечно, Диппет не мог наказать Тома слишком строго. Сам директор сделал его префектом. Было бы не очень хорошо, если бы его избранный префект вдруг оказался таким безответственным. Родителям это совсем не понравится. Ведь прямая обязанность префектов — присматривать за младшими учениками. Очевидно, Диппет думал так же, так как сказал, повернувшись к Тому и Гермионе: — Я не буду отмечать этот инцидент в ваших школьных делах, — заявил он пафосно. — Но вы все равно будете наказаны за нарушение правил. Я оставлю это деканам ваших факультетов. Гермиона готова была поспорить, что часть причины его «щедрости» заключалась в том, что он просто не хотел иметь дело со всем этим сам. Поэтому он скинул задание на кого-то другого. Она почти застонала, когда поняла, что этот «кто-то» в ее случае будет Дамблдор. — Отлично! — радостно воскликнул Слизнорт. — Том, почему бы тебе не зайти позже ко мне в кабинет, чтобы мы поговорили об этом?» — Конечно, профессор, — вежливо ответил Том. Слагхорн отвернулся от Тома и сказал Дамблдору: — Могу я пригласить тебя на чашечку чая? — Конечно, Гораций, — безмятежно ответил Дамблдор. Хотя доброе мерцание оставило его глаза сразу, как только он посмотрел на Гермиону. — Я жду вас в своем кабинете после окончания занятий, мисс ДеСерто, — сказал он. — Да, сэр, — ответила Гермиона, чувствуя себя довольно несчастной. Дамблдор ничего не ответил, просто повернулся и вышел из офиса, следуя за Слизнортом. Гермиона повернулась к Диппету, но он снова был погружен в свои важные документы. Том, казалось, воспринял это как сигнал и тогда пошел к двери. После «хорошего дня, директор», на что Диппет не ответил, Гермиона поспешила за Томом. Он не дождался ее и уже спустился по лестнице от кабинета директора. Гермиона спустилась по лестнице, прошла мимо горгульи и вошла в коридор. — Том, постой, — позвала она его, пока он топал по коридору. Она ускорила шаги, догоняя его. — Извините, — прошептала она контрастно. — То, что у тебя проблемы — моя вина. Он повернул голову и посмотрел на нее, а затем раздраженно зашипел: — Да, это абсолютно твоя вина. — Мне очень жаль, — робко ответила Гермиона перед лицом его гнева. К беде Гермионы, она заметила Лонгботтома, который шел по тому же коридору к ним. Как и ожидалось, на его лице мгновенно появился хмурое выражение, когда он заметил Тома. С другой стороны, Том не заметил Гриффиндорца, ну или ему было все равно. — Гермиона, где ты была? — спросил ее Лонгботтом, когда дошел до нее. Она перестала идти и, на удивление, Том тоже. Хотя гнев ни на секунду не покидал его лица. — Я… Мы…- она не могла рассказать Лонгботтому, что на самом деле произошло. — Что ты с ней сделал? — блондин сердито взревел на Тома. — Я ничего не сделал, — ответил Том с холодным гневом в голосе, глядя на Гермиону. Он едва мог контролировать свой нрав, когда так мрачно смотрел на нее. Она застыла, увидев гнев в его глазах. Жест, который не был ушел от внимания ее друга. — Ты опять домогался ее, Риддл? — Лонгботтом просто яростно ревел. Гермиона видела опасный красный блеск в глазах Тома, когда он смотрел на Лонгботтома. Но потом он ничего не ответил на обвинение Гриффиндорца. Вместо этого он снова повернулся к ней и Гермиона поразилась, заметив, что красный блеск не покинул его глаз, когда он посмотрел на нее. — У меня много дел, — сказал он резко. — Увидимся позже. Не сказав ни слова, он отвернулся от нее и начал уходить. Гермиона схватила его за руку, чтобы остановить. — Мне очень жаль. Я действительно, — отчаянно сказала Гермиона, и сейчас она говорила совсем не о их проблемах. Том не повернулся к ней. Он просто убрал ее руку и продолжил идти. Гермиона с грустью смотрела ему в след. — Почему ты извиняешься перед этим тщеславным мудаком? — Она услышала удивленный голос Лонгботтома. Ее друзья устроили допрос во время обеда, но Гермиона была слишком занята, рассматривая стол Слизерина, чтобы обратить на них внимание. Ей даже удалось игнорировать любопытные взгляды остальных студентов. Она даже не хотела задумываться о тех разговорах и мыслях других о том, что она Мерлин знает где провела ночь, при чем наедине с Томом. Убийственных взглядов от Слизеринок было более чем достаточно. Все это было совсем не хорошо. Однако во время своего следующего урока Истории она больше не могла игнорировать своих друзей. Несмотря на то, что они сидели позади, все равно не помешало им нашептывать ей. Профессор Бинс, похоже, не возражал.Похоже, даже тогда, когда он не был призраком — его мало волновали другие люди. — Гермиона, что ты делала прошлой ночью? — Лонгботтом спросил ее уже в сотый раз. — Ничего. Мы просто сбежали в Хогсмид, а потом просто потеряли счет времени. Вот и все, — коротко ответила она. — Зачем ты это сделала? — Лонгботтом настаивал, раздражая любознательностью. — Это совсем на тебя не похоже. Это Риддл тебя заставил? — Нет, — раздраженно сказала Гермиона. — Том ничего такого не сделал. Вообще-то, это была моя идея. Она была не уверена, но ей послышался тихий шепот: «Ага, конечно.» — Но почему ты остался на всю ночь? — Холодный голос Люпина послышался из-за спины. — Риддл же ничего тебе не сделал, да? — Лонгботтом встревоженно вмешался, прежде чем у нее появился шанс ответить Люпину. Гермиона тихо застонала, услышав беспокойство в голосе друга. Мерлин, что, по его мнению, Том мог с ней сделать? Она решила, что лучше даже не зацикливаться на этой конкретной мысли и прошептала Лонгботтому: — Я же говорила. Он ничего не сделал, — заявила она раздраженно. — Мы пошли в Хогсмид, вовсе забыли про время, а потом было слишком поздно, чтобы вернуться в замок, поэтому мы решили провести ночь там. Она чувствовала себя не очень хорошо, когда лгала друзьям, но она просто не могла рассказать правду. Аппарация сквозь барьер Хогвартса нереальна. Затем Гермиона услышала приглушенный голос, возмущенно воскликнувший: — Вы провели ночь с Риддлом? За этим последовал выговор Люпина: — Марк, успокой свое любопытство! Если бы Гермиона не беспокоилась о том, что Том на нее злится, она бы попыталась успокоить Лонгботтома. Но так как это занимало все ее мысли, она лишь нервно вернулась к самобичеванию. — Тебя наказали за то, что ты покинула замок? — Она вдруг услышала голос Уизли. — Пока нет, — прошептала она, когда страх затопил ее. — Но я должен поговорить с Дамблдором после занятий. — Не волнуйся слишком об этом, — Люпин пытался успокоить ее. — Дамблдор довольно снисходительный человек. Гермиона очень сомневалась, что он будет милостив к ней. — Он не накажет тебя слишком сильно, — продолжил Уизли, пытаясь подбодрить ее. — Да, просто сбрасывай всю вину на Риддла, — мрачно предложил Лонгботтом. — Конечно, нет, — прошипела Гермиона. — Я говорила тебе, что это была моя идея. Это я притащила туда Тома. Лонгботтом ответил что-то, но Гермиона не услышала этого, так как в этот момент Бинс закончил урок на сегодня. -…и я хочу, чтобы Вы прочитали о войне гоблинов 1263 года, возглавляемой Гориком Кровожадным против Висларского короля Северного племени, — заявил Биннс своим умиротворенным голосом. Гермиона быстро написала это на куске пергамента, хотя она догадалась, что, помимо Люпина, она была единственной, кто это сделал. Затем она собрала пергамент и перо и засунула его в свою школьную сумку. Когда она вышла из класса, ее трое друзей уже были рядом. Прежде, чем кто-либо из них мог сказать что-нибудь, Роза и Люсия, ее соседки в спальне, прошли мимо. Гермионе не понравился этот любопытный блеск в их глазах, когда девочки мрачно ухмыльнулись ей. Когда Роза прошла мимо нее, она задорно посмотрела на Гермиону, спросив подозрительно невинным голосом: — Итак, повеселилась прошлой ночью? После этого она и Люсия удалились с глупым хихиканьем и Гермиона уставилась на них в ярости. Неужели они действительно не понимают, когда нужно закрывать рот? Она ничего не ответила на нелепое заявление Роуз. Но и девушки, похоже, все равно не ожидали ответа. Они просто продолжали хихикать, идя по коридору. Гермиона нахмурилась им на отступающие спины, затем снова повернулась к своим друзьям. Они шли рядом, и Гермиона увидела на лице Лонгботтома оскорбленное выражение. Очевидно, ему совсем не понравилось то, на что намекала Роуз. Но Гермиона была не в настроении заботиться о его глупой ревности. Ей и Тома уже было достаточно. Поэтому она попыталась сменить тему разговора, — Что-то случилось, пока меня не было? Лонгботтом, очевидно, не был обрадовался такой резкой смене, ведь хотел обсудить подробности ее ночных приключений дальше. К счастью, Уизли заговорил до того, как у Лонгботтома появился шанс ответить. — О да, — радостно заявил он. — Но лучше спроси Люпина, что случилось, — озорно добавил он. Глаза Гермионы забрели от Уизли к Люпину и она с радостью увидела, как он стал пунцовым. — О, серьезно? — она заинтриговано щебетала, - Так что случилось, Амарис? — Э-э… я… это… — Люпин неловко споткнулся, когда посмотрел вниз на ноги. Гермиона улыбнулась ему, заметив его нервозность. Люпин никогда так не нервничал. Единственный раз, когда она когда-либо видела, как он терял хладнокровие, это когда рядом была некая девушка из Рейвенкло. — Скажи мне, — невинно спросила она, все еще глядя на Люпина. — Это как-то связано со Стеллой Лавгуд? Румянец на лице Люпина еще усилился и Уизли рассмеялся, игриво ударяя Люпина по руке. — Держу пари, что да, — сказал рыжеволосый. — Угадай, у кого теперь новая девушка. Гермиона с любовью улыбнулась, увидев смущение Люпина, хотя на его лице все еще было видно лишь удовлетворение. — Мои поздравления, — сказала она по-девчачьи. — Я всегда знала, что ты ей нравишься. Люпин, наконец, посмотрел на нее и Гермиона тихо хихикнула, увидев небольшую ухмылку, дергающую его рот. — Ну, а кто нет? — Сказал Лонгботтом насмешливо, наконец-то встревая в разговор. Он попытался подавить ухмылку и посмотрел на Люпина в насмешливой грусти, качая головой. — Боже, что ты все еще здесь делаешь, чувак? — лукаво спросил он. — Я уверен, что твоя девушка уже заждалась. — Лонгботтом подтолкнул его в другой коридор. — Общая комната Рейвенкло находится вон там, — прошептал он Люпину, жестикулируя на коридор. Люпин повернул голову к Гермионе, но она просто ухмыльнулась ему. Он пожал плечами, ухмыльнулся и ушел по коридору. — Ты такой бабник! — кричал ему в след Лонгботтом. Гермиона бы поспорила, что румянец лишь усилился на лице Люпина, хоть она и не видела. Но она видела группу второкурсниц, которые спускались по коридору и смотрели на Лонгботтома в шоке. Она хихикнула, а затем потянула Лонгботтома в противоположном направлении к их собственной гостиной.