Попрыгунчик

      Совсем молодой солдат отшатнулся назад, удивленно глядя на дырку в своей новенькой форме где-то в районе левого подреберья. От этой небольшой, в общем-то, прорехи вниз по кителю начала расползаться тень, быстро захватывая все новые и новые территории. Если старший лейтенант Гураев в этот момент заглянул бы в глаза тому солдатику, пострадавшему лишь за то, что оказался не в том месте и не в то время, он бы увидел, как страх перед смертью уступает свое место смирению и всепоглощающему спокойствию. Но старлею было не до этого: грубо оттолкнув в сторону мешавшегося на пути подстреленного им парня, он помчался дальше по коридору к боковой лестнице, надеясь, что основная волна охраны двинется через центральную.       К счастью, это было верное решение. Офицер успел спуститься до второго этажа, прежде чем снизу показались солдаты, заставив его свернуть с первоначальной траектории движения. Теперь действовать нужно было аккуратно: не очень хотелось стать тренировочной мишенью для превосходящих сил противника. Гураев, немного пробежав по этажу, свернул в приоткрытую дверь, оказавшись на кухне. «Значит, мои уже были здесь», — понял он, глядя на двух поваров, мирно сопящих на полу. Аккуратно переступив через них, чтобы случайно не разбудить, старлей прошел к двери в противоположном конце комнаты, открыл ее и очутился нос к носу с каким-то солдатом, идущим на кухню…

***

      Эта резиденция была явно не приспособлена для игры в военные прятки: плазмопатроны легко и непринужденно простреливали благородную древесину двери, ведущую в гостевую спальню, заставляя рядового Мареева лихорадочно искать пути к отступлению. Собственно, из этой тупиковой комнаты, куда он загнал сам себя в попытке оторваться от преследователей, выход был только один — через окно. «Метров шесть-семь, не меньше», — подумал беглец, стоя на подоконнике и глядя вниз.       Дверь в спальню наконец-то сдалась, пропуская стражников внутрь.        — Где он? — внимательно осматривая комнату, спросил один из них.        — В окно вышел, — усмехнулся другой, проверяя шкафы. — Вместо героической смерти в бою выбрал самоубийство. Трус!        — Но его нет внизу, — третий высунулся из распахнутого окна, внимательно осматривая лужайку перед домом. — Сбежал, гад!        — Это мы еще посмотрим. А ну, за мной! — скомандовал первый, и троица покинула комнату.       Занавеска громко выдохнула. Если бы она знала, что не одной ей сегодня ночью так повезло.

***

       — Азатов, твою мать! — прошипел Гураев, как только понял, с кем он столкнулся в дверях.        — Товарищ старший лей… — начал было рядовой.        — Просто Али, — перебил его командир. — На базе будешь по форме обращаться, а здесь — коротко и по делу.        — Есть!        — Знаешь, как быстро добраться до пневмотрубы?        — Туда, потом направо, через холл и вниз до упора, — рядовой указал на дверь, откуда только что пришел старлей.        — Там уже охранники понабежали. Другой путь нужен.        — Тогда только так, — кивнул Азатов в сторону небольшого кухонного лифта.        — Издеваешься? Мы же в него не влезем даже по одному.        — Ставим лифт на третий этаж и просто прыгаем в шахту! — Азатов глянул на старлея словно на идиота, не понимающего прописных истин. — Тут метра три, не больше, до нужного нам уровня.       Снаружи раздались голоса и топот от сапог — кто-то быстро приближался к кухне.        — Ну, раз ты настаиваешь, — согласился с предложением Гураев и с помощью панели управления вызвал кабинку на третий уровень.       В шахте что-то зажужжало, и лифт неспешно начал подниматься вверх.

***

       — Идеально!       Мареев разглядывал себя в зеркале: форма охранника резиденции, которую он «позаимствовал» у отбившегося от общей массы солдата, лежащего теперь в ванной комнате без сознания, сидела на рядовом, словно была сшита специально для него. Проверив, хорошо ли зафиксирована книга во внутреннем кармане куртки, он надвинул черный берет себе на лоб и вышел из комнаты.        — Ну че там? — окликнули его с другого конца коридора.        — Да никого. Как сквозь землю провалились.        — Херово… Ищем дальше тогда.       Поймав общий ритм движения, Мареев начал постепенно спускаться уровень за уровнем, периодически меняя центральную и боковые лестницы и заглядывая по пути в комнаты, чтобы не вызывать подозрения.       План работал безупречно.       Через пять минут столь запутанного пути рядовой наконец-то оказался в той самой комнате, откуда и начиналось их задание. Мотор, создающий повышенное давление в пневмотрубе, молчал — значит, остальные еще не успели покинуть резиденцию. По крайней мере, не этим способом.       Мареев подошел к приборной панели и, смахнув с нее слой пыли, стал оживлять технику, находящуюся уже как лет тридцать в законсервированном состоянии. На удивление, танцев с бубном в этот раз не понадобилось — мотор, повинуясь командам с пульта управления, немного почихав, затарахтел.        — Вот это мне сегодня прет! — обрадовался вслух рядовой. — Вернусь на базу, надо бу…       Внезапный громкий взрыв заглушил его, так и не дав узнать, что же такого интересного он собирался сделать по возвращению назад.

***

       — Али, живее!        — Азатов, ты псих! Если мы выживем, я тебя во все щели вые…       Мощная взрывная волна ударила в спину бегущим, повалив их на пыльный бетонный пол подвала и протащив по инерции еще пару метров. Над ними пролетела чья-то горящая голова и, отскочив от стены, укатилась за поворот.       Граната, которую рядовой Азатов без какого-либо предупреждения кинул в шахту лифта, стоило лишь оттуда выбраться старшему лейтенанту Гураеву, сработала как надо, обвалив ход и забрав с собой на тот свет не менее двух солдат противника.       Старлей попытался встать и тут же упал обратно, грязно выругавшись. Видимо, неудачно приземлившись, он сломал правую руку в лучезапястном суставе и теперь ничего не мог ею делать. Особенно грустным был тот факт, что стрелять с левой руки Гураев не умел. Только если себе в висок.       Азатов, хромая, подошел к своему командиру и мощным рывком помог тому встать на ноги. В этот момент из-за угла метрах в десяти перед ними появился стражник, взяв их на прицел. Но через секунду он уже опустил пистолет.        — Фига себе у вас эффектное появление! Долго репетировали?        — Мареев? — удивился старлей, узнав своего бойца во вражеской форме. — Ты чего так вырядился?        — На бал-маскарад собрался, — съязвил тот. — Мы тут лясы точить будем или все-таки, наконец, свалим отсюда? Пневмотруба зовет!

***

       — Азатов, это, видать, по твоей части, — Гураев протянул тому взрывпакет. — Сноси избушку к хренам собачьим.        — Погоди, так ведь еще Сидорчук там. Как он-то выбираться будет?        — Никак. Он, — старлей запнулся. — Застрелили, в общем, его. Так что не тяни кота за хвост — поможешь или мне самому одной рукой возиться с ней?        — Две минуты нам хватит? — мрачно спросил Азатов, крепя бомбу к к вакуум-конденсору.        — Самое то.        — Ну, тогда бегом отсюда! — рядовой в несколько касаний по экрану запустил обратный отсчет.       Цифры быстро сменяли друг друга, отсчитывая последние мгновения жизни старенькой сторожки. Жаль только, что солдаты противника, отправленные в погоню за диверсантами по трубе, даже и не догадывались об этом.       С десяток человеческих жизней за старую книжку. И что в ней такого ценного?

Конец I акта.