Там, где глицинии цветут

      Живешь себе спокойной жизнью, даже не думаешь, что может произойти завтра. А если и думаешь, все равно не попадаешь в точку, потому что события могут развернуться не так как ты ожидал. Главное, чтобы они несли что-то позитивное.       Хосок часто навещал семью Ким, его родители привозили из разных стран, в подарок, чай для них. Взрослые устраивали посиделки, а Хосоку это не интересно. Он полностью погружен в учебники, ведь жизнь студента не так проста как кажется на первый взгляд. Удивлены? Хосок тот еще зубрилка, хоть и находит свободное время для похода с друзьями в кино или на какую-либо вечеринку, в честь дня рождения однокурсника. Несмотря на все это, его лучшие друзья — это книги и еще раз книги.       Что касается сына семьи Ким — Тэхена, этот парень неразговорчив и также, как и Хосок, не любит посиделки в кругу семьи. Предпочитает сидеть и наслаждаться своим любимым чаем в одиночестве. Под цветущей глицинией, с которой расставаться не желает ни на секунду, после позднего возвращения домой. Учеба занимает много времени, это раздражает Тэ, не потому что он не хочет учиться, а потому что образование, будь оно не ладно, сейчас очень нужно. Это Корея. Правила, запреты, строгая дисциплина. Через это должны пройти и школьники, и студенты, чтобы в жизни не быть жалким отбросом или кем-то вроде ошибки природы. Времени не хватает даже на личную жизнь, но парень мыслит здраво, понимает, что сейчас это не так важно. Если небеса посчитают нужным — подкинут Тэхену вторую половинку: красивую девчушку, которая может быть станет его невестой. Родители были бы рады… Нет. Не об этом сейчас надо думать, Тэхен. Учеба…

***

      — Тэхен-и, сегодня вечером к нам в гости придет семья Чон. Надеюсь, ты не будешь сидеть во дворе весь вечер, это будет не вежливо с твоей стороны, — оповестила вдруг мама с утра пораньше.       — Ничего не обещаю, матушка, — парень фыркнул и собирался было уходить, к таким посиделкам он уже давно привык.       — Постой, они обещали прийти вместе со своим сыном, чтобы тебе было с кем поговорить. Я беспокоюсь, ты у меня такой странный и… — договорить ей не дали.       — Мам, я не ребенок. Я не нуждаюсь в друзьях и собеседниках. Современный социум нынче не соответствует моим стандартам.       Более слушать мать он не стал. Упрямство — еще одна черта Тэхена. Иногда оно играет на руку, а иногда это просто бесполезная вещица. В данном случае — второй вариант. Матушка, конечно же сделала все по-своему. Вечером все гости были в сборе. Тэхен же, как и планировал, уселся во дворе за небольшой столик, который стоит там специально для него. Ведь место под любимой глицинией это единственное, что его успокаивает и расслабляет после напряженного дня. В этот раз расслабиться не получится, так думает Тэхен, когда слышит тихие шаги за спиной, минутой позже — изучает приветливую и яркую улыбку некого Чон Хосока.       — Здесь красиво, — первое, что сказал тогда новый знакомый. — Как называется это дерево?       — Глициния, — тихо, почти шепотом, ответил Тэ и взял в руки большую, цветущую гроздь, свисающую чуть ли не до земли.       Он с любовью посмотрел на соцветия и поднес к лицу, вдыхая нужную дозу своего «успокоительного». Потом мягко улыбнулся и положил веточку на свои колени. Вы, наверное, посчитаете что у этого персонажа присутствуют психические отклонения, но нет. Тэхен так выражает свою любовь. По особенному нежно и бережно он обращается с этим растением, каждый день беседует с ним и получает нужный ему заряд энергии. А еще, это растение тоже дарит ему эту любовь — цветет из года в год и незаметно разрастается, что не может не радовать.       «Он реален?», «Он точно человек?» — таковы были первые мысли Хосока, который наблюдал за Тэхеном, а потом уже и осмелился подойти. Он влюбился. Банально влюбился. Его даже ничуть не смущает тот факт, что Тэ — парень. Не просто парень, а безумно красивый. Чон долго стоял и наблюдал издалека, подметил красивую линию скул, кожу цвета молочного шоколада и пепельные волосы (ближе к лиловому цвету глицинии). Не удивительно, что Хосок сначала отрицал реальность увиденного, потому что Тэхен — произведение искусства, а Тэхен в обнимку с глицинией — это что-то… нереальное. Жаль, Хо не художник. Он бы незамедлительно взял мольберт и начал рисовать парня и окружающий его мир. Чону было сложно подойти и сказать простое «привет, я Хосок». Таких проблем быть не должно же, верно? Во-первых, потому что Хосок достаточно общительный парень, а во-вторых, Тэхен не какая-то там девчуля с параллели, при виде которой проявлять смущение в порядке вещей… Сердце предательски пропускает один удар за другим. Чон собирается и делает таки первый шаг, отступать нельзя. Он влюбился и так просто не забудет этого человека…

***

      Глициния, растущая во дворе Тэхена, пустила свои крепкие корни еще во времена бабушки, которая раньше жила здесь, а после смерти передала все свое состояние родителям Тэ. Можно сказать, он с пеленок полюбил нежный аромат этого вьющегося растения, ветви которого достигли уже фасада небольшого двухэтажного дома. Парень сам не заметил, как природа стала заменять ему друзей, но минусом это не считал. Его ранимая душа не выдержала бы предательство человека, поэтому он счастлив, что посвящает свою жизнь глицинии. Первое впечатление о Хосоке — милый парень с прекрасной улыбкой. Большой плюс Чона — не болтливый и не зануда. Это Тэхена обрадовало несомненно. Их диалог был очень коротким. Из него парень узнал, что Хосок его хен, любит иногда погулять с друзьями, но в основном сидит дома на жопе ровно за ненавистными учебниками. Хоть что-то общее есть… К слову, Ким проронил буквально пару слов. Этого Хосоку оказалось достаточно, чтобы понять личность младшего.       Теперь они видятся чаще. Обращаются к друг другу неформально и обоих это устраивает. Выпивать по две кружки зеленого чая и сидеть читать книги становится традицией. Парни иногда смеются и переглядываются, когда отцветающие цветки глицинии попадают в еще недопитый чай. Тогда вечер затягивается еще на часок и парни уделяют этот час общению, узнают друг друга все больше…       — Хен, ты был когда-нибудь в Японии? — вдруг задает ни с того ни с сего вопрос Тэ.       — Нет, но планирую поехать. А что? — честно отвечает Хо и отрывается от учебника по физике.       — Да так, просто спросил. Не отвлекайся, — отрицательно мотает головой и допивает чай.       А Хосок догадывается, к чему Тэхен задал такой вопрос. Догадывается, но не уточняет, потому что хочет чтобы его сюрприз удался. Но сначала планирует сблизиться с Кимом и заполучить доверие.       «Вы знаете что такое счастье?       Счастье — это находиться рядом с любимым человеком.       Не важно — друг он тебе или враг, находитесь в километрах или в метрах друг от друга.       Чувствовать себя счастливым при виде его улыбки или случайного касания — это главная драгоценность.»       Именно так Чон Хосок описал в своем реферате тему «Счастье». Все однокурсники тупо скопировали текст из интернета, а Чон подготовил объемный материал, который писал не один день, сам. При этом все мысли были заняты Тэхеном. Ведь с каждой встречей любовь Хосока к этому парнишке росла все больше и больше.       — Хосок-а! Ты влюбился что ли? Сам доклад писал? — поинтересовался друг и заиграл бровями.       — Хах… — он смущенно улыбнулся. — Настолько заметно?       — Еще как! Рассказывай, кто она?       Другу не терпелось узнать кому удалось украсть сердце самого Чон Хосока — главного зубрилу университета. Тот замялся и хотел было соврать, но звонок оповещающий о новой паре, которая вот-вот начнется, заставил друга занять свое рабочее место. Это к лучшему, потому что врать Чон не любил, а сказать правду — на это нужна смелость. Сначала бы набраться смелости и признаться Тэхену в чувствах… Главное чего Хо боится — это напугать Тэ своими действиями, поэтому он всегда осторожен: ведет себя сдержанно, минимум разговоров и взаимодействий. Он не подозревает, что как раз таки Тэхен и нуждается в этом. Один случай дает Хосоку небольшой пинок и вразумляет.

***

      Все как обычно. Посиделки под глицинией и горячий чай. Не радует лишь одно — состояние Тэхена, но старший не решается спросить. Из мыслей его выводит тихий и понурый голос младшего.       — Почему ты молчишь? Скажи хоть что-то… хен… — ему хочется услышать голос хена, ему настолько плохо после ссоры с родителями, что хочется убежать отсюда, но от Хосока ждет утешения, потому что он единственный, кто стал дорог ему, не считая глицинии.       — Случилось что? Я как пришел, сразу заметил изменения в тебе, но не решался спросить… — виновато посмотрел на парня и ждал ответа.       — Хосок-хен, ты ведь не бросишь меня? — он привязался, вот она — точка не возврата. — Я могу доверять тебе?       — Конечно не брошу, ты можешь доверять мне. Говори, что стряслось? Не пугай меня, — не на шутку заволновался Хо.       — Я поссорился с родителями. Они постоянно говорят мне, что я целыми днями ничего не делаю и скатился в учебе. Мне было больно это слышать от них, поэтому я повысил голос, но отец ударил меня, — на глазах Тэхена появились слезы, из-за челки было сложно их увидеть, но Хосок заметил. — Хосок-а… Скажи, я ведь не так плох? Я вовсе не скатился, ведь даже ты мне помогаешь, когда я что-то не понимаю. Почему родители не видят моих стараний?       — Тэхен, я не знаю. Пожалуйста, успокойся. Я хочу видеть твою улыбку, — он попытался улыбнуться младшему, но сам заплакал; ему тяжело видеть слезы любимого человека.       — Х-хен… — увидев чужие слезы, Ким постарался успокоиться.       — Все хорошо, — сквозь слезы улыбается Хосок и шмыгает носом. — Я поговорю с твоими родителями.       — Обними меня, пожалуйста, — посмотрел своими мокрыми глазами на Чона и попросил.       Это была первая просьба Тэхена, их первые объятия, слезы и первый долгий разговор. В тот вечер их дружба укрепилась, а страх Хосока возрастал, потому что друга терять не хотел, не хотел все рушить.

***

      После того как Хосок поговорил таки с родителями Тэхена, они стали относиться к сыну с пониманием. Чуть-чуть совсем, но хоть что-то. Тэ потом раз сто благодарил старшего, тем самым смущая. Не привык Хосок к такой большой любви со стороны Тэхена. Дни шли, а Чон тянул со своим сюрпризом. Глицинии скоро перестанут цвести, нужно поторопиться. Хосок решается и начинает разговор первым.       — Тэхен-а, я тут подумал… Поедешь на пару дней со мной в Японию? Посмотрим на самую старую глицинию в парке цветов Асикага.       — Что? — глаза от неожиданности округлились и даже как-то заблестели интересом. — Но… родители…       — Если это единственная причина, из-за которой ты хочешь мне отказать, то я с ними уже договорился, — ухмыляется старший и допивает чай. — Ну так, что?       — Я согласен… знаешь же, что я не могу тебе отказать. Особенно в таком предложении.       Глициния — слабость Тэхена, и Хосок этим пользуется. Нагло и настойчиво пользуется, думает Ким. «Почему он решил взять меня с собой в эту поездку? Дело в глициниях, которые там растут?» размышляет Тэ и наблюдает за довольным другом, который говорит о том, что уже купил билеты, распланировал дни и настроил новенький фотоаппарат, чтобы запечатлеть всю красоту Японии и растений. Сам не свой этот хен…       Потому что влюбленный.

***

      Тэхен не берет много вещей в поездку. Ведь она всего на три дня, если словам Хосока можно верить. Чон тоже не парится и не нагружает себя тяжелыми сумками. Родители младшего беспокоились и не хотели отпускать Тэ в чужую страну, но Хосок настоял и успокоил их, убеджая, что позаботится о Тэхене как о родном брате.       Перелет был спокойным. Хосок давно забронировал двухместный номер в одном из отелей, надеясь, что Тэ не будет особо против. Реакция младшего была вообще неожиданной: он широко улыбнулся и полез на друга с обнимашками. Ведь один номер на двоих — это удобно. Можно хоть всю ночь попивать любимый чай с не менее любимым другом. Можно болтать в кровати не прекращая, пока не начнет клонить в сон. Тэхен строит в голове целые здания дел, которые они с хеном непременно выполнят. Однако, Хосок даже не подозревает как это — спать с Ким Тэхеном. В первую ночь они сразу же улеглись в кровать и включили телевизор. Скучный и нудный сериал не вызывал интереса. Тэ уснул первым, не удосужившись даже принять лежачее положение. Чон выключил эту бесполезную коробку и заботливо уложил донсэна головой на подушку, накрывая одеялом чуть ли не до носа. Можно подумать он замерзнет, пф. Старший смотрел минут пять на умиротворенное лицо Кима и судорожно выдохнул, укладываясь рядом и почти мгновенно засыпая. Уже глубокой ночью, Чон почувствовал жуткий дискомфорт: его правая рука, находившаяся под головой Тэ, полностью затекла. А сам Тэ мирно посапывал и пускал слюни на голову Хосока. Тот понял это не сразу. Крепкие объятия не позволяли парню освободить свое тело от оков, под названием: руки Ким Тэ. Вообще-то, находиться в этих объятиях было приятно, более чем. Тэхен теплый и пахнет от него, после вечернего душа, свежестью. Сердце ухает вниз и Хосок громко сглатывает, позволяя себе обнять любимого человека. Обнимает крепко, носом вжимаясь в чужую шею и невесомо целуя. Так нельзя, но он делает, убедившись заранее, что Тэхен реально спит. Он мучает себя, но хочет продлить эту дружбу еще немного. Хочет побыть рядом с этим человеком еще чуть-чуть. Какой же пессимист. Хосок думает, что Тэ откажет ему, когда тот признается. Глупо так, но боится. Безумно привязался и не хочет отпускать.       Утром Чон ведет себя естественно, но Тэ все равно извиняется за то, что не предупредил о ночных обнимашках заранее. Старший отмахивается и отвечает, что так спать все равно теплее. Лжец. На самом деле, спать в обнимку с Тэхеном жарко. Настолько жарко, что хорошо. Просто заебись как классно.       Весь день парни гуляют по Токио, закусочным и ресторанам, пробуя местную еду. Тэхен затаскивает Хосока в книжный магазин и сломя голову летит к стеллажу с мангой. Радость быстро исчезает, когда Тэ пытается понять японский, который знает не очень хорошо. Старшему хочется его конечно утешить, но не знает как, потому что японский язык дается и самому не так легко, как хотелось бы. Они быстро покидают книжный мир и раньше, чем планировали возвращаются в номер.

***

      На второй день запланирована поездка на остров Хонсю, в самый эпицентр глициний. Недовольный Тэ просыпается с утра пораньше, потому что друг слишком громкий и вообще «какого-хрена-ты-не-даешь-мне-спать?» А Хосок нервно смеется, стараясь не показывать своего волнения. Он должен… нет, обязан признаться Тэхену в чувствах.       — Сегодня мы наконец пойдем смотреть на глицинии. Я в предвкушении! — сияет Чон и смотрит на сонного Кима, который собирается взглядом испепелить хена.       — Такое ощущение, что это не я всю жизнь люблю глицинии, а ты. Ты сегодня странный…       У Тэхена плохое предчувствие. Причем не в первый раз. Ему кажется, что Хосок скрывает что-то или обманывает его. Это не есть хорошо… Несмотря на это Ким все же собирается и выходит из отеля, где друг торопливо усаживает его в такси. Зачем такси Тэ не понимает, ведь общественный транспорт вполне способен довести их до нужного места.       — Чон Хосок, зачем ты так тратишься? Такой легкомысленный… — дуется Тэ и отворачивается к окну.       — Не люблю общественный транспорт. На обратном пути поедем на нем, если ты настаиваешь.       — Хорошо.       Поездка выходит утомительной, Тэ успел поспать. Хосок же не мог этого сделать. Волнение брало над ним верх, а руки вспотели. Расплатившись с таксистом, парни направились к парку. Запах душистых растений привлек Тэхена за метры до входа в сам парк. Это что-то невероятное. Такой красоты сразу, в одном месте, Ким еще не встречал. Хосок не упустил момент и сфотографировал парня на фоне этих растений.       — Эй! Удали! А как же авторские права? Я не давал тебе их, — стал возражать Тэтэ и отнимать у старшего камеру.       — Ты красивый, я просто не удержался. Ну, Тэхен-а…       Чон посмотрел на него самым умоляющим взглядом, а тот смутился от сомнительного комплимента со стороны Хосока и отдал фотоаппарат его обладателю. Позже, Тэ сам просил Хосока сфотографировать его на фоне красивых многолетних азалий.       — Смотри! Там белая глициния, хочу сфоткаться с ней! — младший убежал в сторону той самой глицинии и начал позировать еле поспевающему Чону.       — Такой ребенок, — хихикнул старший и сделал последний снимок.       — Хосок-и! Хен, давай и я тебя сфотографирую, становись сюда.       Хо неуверенно позирует, но Тэ продолжает делать снимки и счастливо улыбаться. «Пожалуйста, улыбайся мне всегда. Я так хочу видеть на твоем лице улыбку…» мысленно просит парень и идет дальше.       — Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось? Можешь сказать мне? — серьезно спросил Тэхен.       — Скоро все поймешь.       Этот ответ не успокоил Тэ, но долго ждать и правда не пришлось. Парни шли по цветущему туннелю самой старой глицинии. Оба молчали, пока Хосок не остановился и не начал говорить.       — Это восьмидесятиметровый тоннель. Японцы называют его «Дорогой Счастья», — он поворачивается к Тэхену лицом и берет его за руку, боясь переплести пальцы. — Будем ли мы счастливы, если вместе пройдем его до конца? Сможет ли каждый из нас дойти до конца этого тоннеля?       — Хен, я не очень понимаю тебя… — Тэ собирается убрать свою руку в карман брюк, но Хосок препятствует и сжимает крепче, притягивая к себе и обнимая второй рукой.       — Разве ты не видишь, как я из кожи вон лезу чтобы понравиться тебе? — губы старшего пересыхают от волнения, но он не хочет останавливаться на этом. — Тот дорогой отель — для тебя, все дорогие рестораны — для тебя, то такси — для тебя… Эта Япония, эти глицинии — все для тебя.       Ким стоит и слушает Чона до конца, до него доходит каждое слово, но что ответить — не знает. Он крепко прижат хосоковой рукой к груди, поэтому отчетливо слышит учащенное сердцебиение старшего. После этого он замечает какая холодная и мокрая рука у хена. «Переволновался?» мысленно то ли спрашивает, то ли утверждает.       — Я люблю тебя. Не хочу чтобы мы были друзьями, — он отпускает Тэ и смотрит на него бегающим, от волнения, взглядом и резко замолкает.       — Х-Хосо…       Тэхеновы губы нагло поцеловали и нагло украли его первый поцелуй. Прохладные руки старшего покоились на лице Кима, а большие пальцы немного поглаживали щеки. Чон целовал не настойчиво и мягко, язык держал при себе, так сказать. Тэ мог бы и оттолкнуть Хосока, но он стоял как вкопанный и наслаждался теплотой чужих губ. Это неправильно. Парень уже обхватывает руками талию старшего и сомневается, что они останутся после такого друзьями, потому что прерывать этот неумелый поцелуй не хочется совсем. Хосок отстраняется и опаляет судорожным дыханием пухлые губы донсэна. Вдохнув еще чуть-чуть воздуха, он вновь возвращается к губам Тэхена и зарывается рукой в его густые волосы. Кусает нижнюю губу Кима и чувствует как в ответ делают тоже самое, а потом Тэхен улыбается и облизывается, смотря на смущенное лицо Хосока.       — Я идиот… слепой идиот. Не замечал твоих стараний, видя в тебе только друга, — оставляет короткий поцелуй на губах Хосока. — Простишь меня?       — Прощу при одном условии, — чуть облегченно выдыхает после слов младшего. — Теперь ты мой парень.       — Каким же ты все-таки бываешь наглым, Чон Хосок, — слабо ударяет его в плечо. — Я все равно не собирался отказывать тебе… Потому что теперь твои губы будут заменять мне воздух.       — Я настолько хорош? — спрашивает Хосок, сжимая своего парня в объятиях.       — Да. Врать не буду.       — Это был мой первый опыт в поцелуях. Думал, тебе не понравится.       — Значит я просто не заметил косяков, так как ты — наглая морда — украл мой первый поцелуй.       Оба начали смеяться и продолжать друг друга подкалывать. Не долго так постояв, они таки решили дойти до конца тоннеля, но Тэ иногда останавливался и делал селфи, где уже был не только он, но и Хосок. Они выглядели счастливыми и, не стесняясь других туристов и жителей, держались за руки.       — Я и не думал что ты такой романтик, хен, — он остановился. — Дорога счастья говоришь… Я согласен быть счастливым вместе с тобой.       Большего Хосоку и не надо. Теперь не придется скрывать свои чувства. В любое время можно целовать и обнимать своего любимого, заводить кучу фотоальбомов и проявлять совместные фотографии, чтобы вспоминать лучшие моменты из жизни. Тэхену больше не придется извиняться за ночные обнимашки и подолгу молчать попивая чай под глицинией на своем дворе. Теперь каждую мысль он будет озвучивать своему любящему парню, которого со временем он полюбит также сильно как и тот его. Это не проблема.       Под цветущей глицинией Хосок поцеловал Тэхена. Это тот момент, когда Тэ перестал смотреть на него как на друга. Именно тогда он уже начал постепенно влюбляться и замечать в Хосоке еще больше прекрасного…       — Давай вернемся сюда в следующем году, Хосок-и.       — Обязательно вернемся.