Выздоравливай, любовь моя.

— Мои глаза в тебя не влюблены! — Боже, опять… — Они твои пороки видят ясно! — Да не пидор я! — А сердце, ни одной вины не видит и с глазами не согласно… Под окнами ветхой пятиэтажки кричит студент третьего курса, театрального университета. Парень держит в руках толстенький сборник сонетов Шекспира, из которого торчат стикеры — закладки. — Тьфу ты, шо за молодёжь пошла! — тётя Зина не особо была рада крикам, — Грешники! Дальше пошли молитвы, поэтому Арсений, хитро улыбнувшись, крикнул напоследок, засовывая сборник за пазуху. — В моём несчастье одному я рад! Что ты мой грех, и ты мой вечный ад!

***

Антон Шастун честно не хотел связываться с этим красивым, голубоглазым… С этим мудаком (по мнению Антона все мудаки выглядят именно так), который, уловив гейскую ауру Шастуна, теперь преследует его. Каждый день Арсений появляется под его окнами и начинает читать стихи. Нет, он читает великолепно, но теперь Антону приходится ходить, постоянно оглядываясь, не собирается ли ему набить рожу какой-нибудь гомофоб. В России ведь живём, спасибо. Он несколько раз подходил к парню с просьбам отстать от него, перестать донимать, уйти-нахер-пожалуйста, но это не помогало. Но однажды Антон заболел. Арсений, узнав про это «ужасное происшествие, бедный мой Тошенька!» решил навестить больного. — Здрасьте! — на пороге квартиры стоял красный от мороза парень, держащий в руке пакет с мандаринами, — Ну, что впускать будете, или мне на пороге стоять? — Разве что выпускать. Антон хотел было закрыть дверь перед надоедливым ухажером, но тут к Шастуну пришла гениальная мысль. Хитренько улыбнувшись, он вдруг добавил: — Ну так проходи, что топчешься. Радостный Попов, который сам не верил, что его ПРОСТО ВПУСТИЛИ, влетел в квартиру, кинув своё пальто и ботинки в угол коридора. О коварных планах Антона парень и не догадывался. — Как ты заболел, лапулик? Шастуна немного передернуло от такого прозвища и он хотел было обидеться, гордо махнув хвостом, но это бы разрушило план. Да и хвоста не было. Поэтому нацепив на себя максимально милую улыбку (которая если честно, больше походила на хищный оскал), ответил: — Да, видимо заболел, пока курил на балконе. — Антон наблюдал за реакцией сидящего на диване парня, — ну или когда бухал, часов в двенадцать с друганами, сам понимаешь. Антон небрежно махнул рукой, внутренне ликуя от вида охреневшего Арсения. Его планом было вызвать у парня крайнюю степень отвращения к своей длинноногой персоне. — Эм, ну… Видно было, что Попов не может подобрать слов, но он вдруг собрался. — Ой, да с кем не бывает. Бухаешь, куришь, дело житейское! — голос Арсения дрожал, — Зато ты готовить умеешь! Мда, тут не поспоришь. Антон учился на втором курсе кулинарного института, так что умел не только шинковать капусту. Попов знает, он пробовал лично. — Ну, да, умею. — Люблю парней которые умеют готовить — Арсений блаженно растянулся на диване, на не-твоём-блять-диване. — Любишь? — Антон хитро улыбнулся — даже если это человечина? — Даже если это челове… Что?! Шасту был доволен произведенным эффектом. — Помнишь Жорика? — Т-т-т-толстенького такого? — Арсений начался заикаться, увидев довольное ебало лицо Антона — Давно его не видел. Шастун подождал пару секунд, чтобы до Арсения дошёл смысл его слов. Осознав, на что намекает эта швабра, Попов выбежал из комнаты с криками. Да, Попов сломался. Антон ликует. А, нет, он выбежал с криками о том, что у Шастуна температура. Чёрт. Через некоторое время он услышал сильный грохот в перемешку с матом. — Блять, Антон! Кто засовывает градусник в самый верхний ящик?! Антон хихикнул. — Это для тебя он верхний, карлик. Из кухни снова послышался мат. — Не матерись, зай, а то я не смогу с тобой детей растить. Мат затих и с кухни слышалось шебуршание в перемешку с сопением. Потом прибежал радостный Арсений. — Так ты собираешься растить со мной детей? — выпалив это, парень грохнулся на одно колено, мгновенно скорчившись от боли — Как там твоя фамилия? — Шастун. — поняв, что это повод для обиды парень добавил, — Ты собираешься жить со мной и даже не знаешь мою фамилию? Ублюдок! — Ч-ш-ш-ш, не кипишуй чайничек. Просто моя фамилия подойдёт тебе больше. Арсений улыбнулся и достал из-за спины проволоку (которую Антон использует при готовке), скрученную в колечко. — И так, Шастун Антон… — Нет. — Что нет? — парень был озадачен таким быстрым отказом. — Я не выйду за тебя. Арсений драматично вздохнул. — Ну, ничего, в следующий раз фортанет. — Тебе в глаз фонтанет, уебок. — Фу, как грубо. — Принимай меня такой какая я есть! — Антон демонстративно плюхнулся на диван. Арсений медленно ушёл на кухню, напевая « Видно не судьба, видно не судьба… » В общем, градусник Попов так и не нашёл (на самом деле нашёл, но вряд ли можно что-то выяснить на сломанном электронном градуснике). Парень вернулся в комнату к лежащему на диване Шастуну. Арсению хотелось, чтобы его парню/зайчонку/маленькой мрази другу стало легче, поэтому он притащил с кухни найденую микстуру. Вроде как от кашля. Увидев чёрный пузырёк в руке у Арсения, Шастун истошно завопил — ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! — О, да-а-а-а Антон хотел побежать, но начал сильно кашлять — ибо не надо было так орать. Попов ухмыльнулся и налил микстуру в чайную ложку. — Ну давай солнце, ложечку за маааму — Арсений в буквальном смысле загнал больного в угол, — Самолётик летит, открываем ротик… — Лучше бы ты меня трахнул. — Самолё… Что? — Что? Офигевший Арсений застыл. Он не ожидал, что хитрожопый Антон, воспользовавшись моментом, стукнет Попова в плечо. Ложка с грохотом упала на пол, а брюнет скорчился от резкой боли. Смотрите, этот паршивец ещё и микстуру из руки выхватил. Немного погодя парень услышал грохот — Шастун выкинул лекарство в окно. — Пидерасты окаянные!!! Видимо, Шастун не учёл существование тёти Зины на лавочке. — Упс… Шастун выглядел виноватым, милым и кажется сердце Попова делало сальто. Возможно не одно. — Порядочные люди не кидают микстуры на головы бабушек. — Порядочные люди не врываются без приглашения. — Ты меня пригласил. — Возможно… — Антон почувствовал, что в этом споре он проиграл Арсений покачал головой. — Ложись, горе ты моё. Шастун фыркнул, но лёг. Укрывшись пушистым одеялом, парень ждал, чтобы сделать очередной «ход». Попов, увидев довольную моську Антона, который уютно устроился в одеяле, решил приготовить ему суп. И вот, еле сдержав себя от того, чтобы не начать пялиться на это МИЛОЕ-КРАСИВОЕ-СПАСИТЕ-ПОМОГИТЕ существо, он начал искать ингредиенты в холодильнике. Тем временем Антона разморило. Он честно хотел дождаться парня, но температура дала о себе знать и Шастуна утащило в царство Морфея. Лишь сквозь сон он слышал звон кастрюль. Проснувшись, парень увидел усталую, но довольную моську Арсения. Брюнет вопросительно поднял бровь, тем самым немного смутив парня, который (как маньяк, между прочим) разглядывал Антона. –Эм, ну… — Попов замялся, — я тут долго думал… А можно тебя обнять? — Нельзя. — немного подумав ответил Шастун. Брюнет, видимо проигнорировав ответ швабры, забрался на диван и притянул к себе несуразный комочек. — Ты что дебил? — Антон возмутился, спихивая с себя голубоглазого. — Все люди дебилы. — Ты тогда главный дебил. Король дебилов. — А ты моя королева, — хмыкнул Арсений, поправив прядь волос, которые упали Антону на лицо. Парень не особо сопротивлялся — с Поповым было очень тепло. — Тогда где мои подданные? Арсений услышал недовольное сопение. — Тебе разве не хватает меня? Вот он я твой раб, сделаю для вас, что угодно, мой господин. Или госпожа? Шастун промолчал, не зная что сказать. План стал медленно отходить на задний план (к-каламбур), потому что всё пошло немного не так как планировалось — Арсений не сломался. Заметив смятение в глазах парня, Попов решил поднять тему, которая так его тревожит. — Давай честно. Я каждое утро срываю себе глотку не просто так. Антон хмыкнул. — А я думал тебе нравится. Безответная любовь и всё такое. — Шастун отодвинулся от парня на край дивана, — Боже, как будто я не вижу для чего я тебе. Поиграться и бросить, я у тебя не первый. Таких как ты миллионы, может миллиарды. Я повелся на такое сотни раз, (у Антона немного плохо с математикой, но с бывшими ещё хуже) чем ты отличаешься от всех остальных? Шастун не сдержался и все проблемы «хлынули у него из глаз», слёзы покатились по щекам. Парень громко хлюпал носом, вытирая щёки тыльной стороной ладони. Попов знал, что если подойдет к нему сейчас сделает только хуже. Поэтому ему лишь оставалось смотреть на плачущего парня, которого так хотелось защитить. Ведь он тот с кем Арсению хотелось бы находиться рядом. Держать за руку во время прогулок, обнимать вечерами, за нелепыми разговорами типа « Ей снова не понравилось моё сочинение!». Хотелось перебирать его волосы, во время совместного чтения книг. Да, Попов многое мог бы сказать. Ведь Антон был первым, в кого Арсений по уши влюбился. Раньше парень водил девушек на свидания, но понимал что ни капли не любит их. Что его сердце не подпрыгивает при упоминании их имен, а их фамилии были лишь пустыми звуками. Молчание было долгим, режущим. Антон успокоился. Арсений, попытавшись угомонить свой дрожащий голос, начал говорить: — Ушей твоя не услаждает речь, — парень тихо встал с дивана, — Твой голос, взор и рук твоих касанье… — Арс… — Прельщая, не могли меня увлечь, На праздник слуха, зренья, осязанья… Повисло молчание. Антон поднялся и попытался дотронуться до плеча Арсения. Шастун не особо понимал, что делает, но ему хотелось быть как можно ближе. Попов медленно повернулся и посмотрел в заплаканные глаза Шастуна. — И всё же внешним чувствам не дано, — он нервно сглотнул слюну, — Ни всем пяти, ни каждому отдельно… Шастун замер, притаив дыхание. — Уверить сердце бедное, одно, что… — парень вздохнул — что это рабство для него смертельно. Антон не шевельнулся. Не шевельнулся когда Попов медленно брал его за руку. Не шевельнулся когда ему посмотрели в глаза. Но он вздрогнул услышав тихий шёпот голубоглазого: — В своем несчатье одному я рад. — Что ты мой грех и ты мой вечный ад. Антон закончил стихотворение. Попов даже не стал просить извинения за все гадости сказанные Шастуном. Он всё понял. Просто понял. — Я приготовил тебе куриный суп, который придётся подогреть, справишься с этим сам. — Парень порылся в кармане джинс — Вот тебе флешка, на ней пять комедий с участием Джима Керри. Арсений невозмутимо повернулся, накинул куртку, зашнуровал ботинки. Всё, конечно же, в полной тишине. — Я в магазин, за микстурой от кашля. -парень улыбнулся, — Скоро вернусь. Чуть подумав, он добавил: — Любовь моя. Дверь хлопнула, но Антон продолжил стоять посреди комнаты. Дрожащими руками он набрал номер Димки, своего лучшего друга. — Алё, привет, Шаст. –Дима был в хорошем расположении духа. — Привет, у меня тут проблема. — Оу, слушаю-слушаю, — Позова это заинтересовало. — Я кажется влюбился…