Закрывайте дверь

5 сентября 1985 Трель звонка пронеслась по коридору, когда они остановились в дверях класса. — Просто веди себя как обычно, как договаривались, — сказал Майк Оди. — Все будет хорошо. — Обещаешь? — Обещаю. В кабинет ввалилась компания из шести человек. Они сразу же заняли свои обычные места — парты спереди и в середине. Одиннадцать робко села за парту рядом с Майком, а Дастин беспечно бросил свой рюкзак на другую парту около Одиннадцать.  — Привет, Оди, — прошептал он. — Ты готова? Она аккуратно положила свою новую тетрадь на парту и приравняла к ней заточенные карандаши. — Готова, — ответила она, искренне улыбаясь. В последние месяцы Оди стала чаще улыбаться. Майк говорил, что в такие моменты она выглядит очень мило, поэтому рядом с ним Оди улыбалась как можно чаще, просто чтобы услышать эти слова вновь. В Хокинсе было спокойно. После Снежного бала все вернулись к своей нормальной жизни, и все в городе пошло своим чередом. Оди все еще жила с Хоппером, но теперь могла спокойно выходить из дома и ходить в гости к Уиллу, где миссис Байерс иногда присматривала за их компанией. Лето пролетело быстро: они ходили купаться, смотрели кино, играли в D&D — это было все, чего они только могли пожелать. После того, как в их компании появились Оди и Макс, стало даже веселее. — Джейн Хоппер, — учитель осмотрел класс нервозных подростков, в поисках девочки по имени Джейн. — Скажи: «Здесь», — прошептал ей Майк. Оди вздохнула и последовала его совету: — Здесь. — Хоппер, — сказал учитель. — Родственница Шефа Хоппера? Он повторял этот монолог в своей голове, пока он не стал мантрой, и эта мантра была их защитой.«Я Джейн Хоппер, мне 14 лет, я из Флориды. Шеф Хоппер — мой дядя. Я живу с ним, пока мои родители путешествуют». Это было просто, особенно после первой недели, когда уже мало кто задавал подобные вопросы. По крайней мере, так говорил Майк, а друзья никогда не врут. — Так что? — спросил учитель. — Ой, эм, да. Он мой дядя, — произнесла Оди достаточно громко, чтобы ее услышали. Учитель улыбнулся ей: — Хорошо. Добро пожаловать в Хокинс, тебе здесь понравится. День так и прошел. Ребята ходили из класса в класс: по просьбе шефа полиции их расписание построили так, что они целый день провели вместе. Учителя задавали вопросы, замечая в списке имя Джейн Хоппер, а затем продолжали вести урок. К концу дня Оди стала отвечать гораздо активнее, а ее голос стал достаточно громким, чтобы учителям больше не приходилось наклоняться. К концу занятий Одиннадцать решила, что ей нравится в школе. Ей было интересно на уроках, ее друзья были с ней, и Майк всегда был рядом, а с ним она чувствовала себя в безопасности. С Майком она всегда чувствовала себя в безопасности. Он помогал ей учиться читать и делать математику, он учил ее истории и естествознанию. Оди узнавала много всего нового, а Майк помогал ей, так же как и Лукас, Дастин, Уилл и Макс — они все помогали ей учиться. Еще летом она решила, что ей нравится Макс. Сначала Оди отказывалась принимать ее, но после того, как они с Лукасом начали встречаться, Макс все больше и больше нравилась Одиннадцать. Макс учила ее вещам, которым мальчики никак не смогли бы научить, вроде макияжа или катания на скейтборде. Они могли пойти по магазинам всей компанией, и это часто заканчивалось тем, что они вдвоем зависали в магазинах одежды. Одиннадцать нравилось с мальчишками, но ее с Макс и миссис Байерс «время девочек» также было безумно классным. 23 февраля 1986 Эссе на три страницы по любой книге на выбор. Замечательно. Майк и Оди — да, он до сих пор называл ее Оди — окунулись в круговорот событий. По четвергам они ходили в тот самый маленький домик, который Хоппер когда-то расчистил специально для нее. Ушли месяцы, чтобы они научились доверять друг другу, и часы переговоров, чтобы Хоппер наконец мог спокойно оставить их наедине. На этот раз у них появилось два правила: они с Майком обязательно сначала делали уроки, а потом уже все остальное, и всегда сообщали ему, где находятся, но даже на это Хоппер согласился не сразу. Он дал добро только после того, как Оди пообещала, что они не будут оставаться в домике после темноты. Сейчас они сидели на кровати в маленьком домике с горсткой сладостей около подушек. У каждого с собой была книга, три листа бумаги и карандаши. План заключался в том, чтобы начать читать каждый свою книгу и написать не меньше половины страницы. Сочинение задали больше чем на две недели, но делая понемногу каждый день, они планировали быстро с этим закончить. Но не всегда их планы воплощались в жизнь — по крайней мере, когда они делали уроки. Они могли начать смотреть фильм или телепередачу, слушать музыку или готовить вафли, а когда наконец открывали книги, сделать хоть что-нибудь становилось не такой уж и простой задачей. Майк знал, что Оди делает успехи в учебе и старается не отставать от остальных, но она все еще волновалась, когда число в задаче оказывалось слишком большим или когда она не понимала значения слова в книге. Майк всегда с радостью помогал– к тому же, ему нравилось иногда дразнить ее.Как, например, в тот раз, когда она нашла тайник с журналами в подвале и не понимала, что это значит. Майк не смог ей ничего толком объяснить, но сейчас это казалось ему даже забавным. Они открыли свои книги, сделать хоть что-нибудь. Майк читал молча, и в комнате слышался лишь шорох переворачиваемых страниц. Оди пялилась в книгу и пропускала непонятные ей слова, потому что в любой момент можно было спросить Майка, что они значат. Майк начал что-то писать на бумаге, его почерк был небрежным, но достаточно ровным, чтобы его можно было разобрать. В один момент он посмотрел на тупо уставившуюся пустыми глазами в книгу Оди. — Нужна помощь? — спросил он. Это был первый звук, который Оди услышала за последние двадцать минут. Она окинула взглядом его, а затем и его листочки. У него была исписана почти четверть страницы. — Я в порядке, — настойчиво ответила Оди. — Уверена? Ты же знаешь, я всегда готов помочь. — Музыка, — сказала она и, сложив книжку и бумагу друг на друга, взгромоздила их на стол. Майк уже давно привык к таким немногословным жестам. Когда она говорила так, это обычно напоминало холодное требование, но Майкл знал, что это не так. Это просто была ее обычная манера общения, когда они оставались одни. Когда она была в большой компании, он видел, как она обдумывала каждое слово, которое собиралась сказать, но когда они были вдвоем, Оди снова возвращалась к своему обычному стилю. Она всегда говорила тихо, но чувственно. Майк поднялся и направился к проигрывателю в другую комнату. Оди последовала за ним и смотрела, как он перебирал виниловые пластинки, пока не остановился на той, которая ей нравится — «EveryBreathYouTake», ThePoliсе. Майк поставил пластинку, и в комнате заиграла музыка. Он приближался к Оди короткими зигзагообразными движениями, четко попадая в ритм. Оди смеялась, как и каждый раз, когда они делали это. — Хочешь потанцевать? — спросил Майк с ухмылкой, подходя к ней. — Я не умею, — ответила Оди, продолжая смеяться. — Давай попробуем, — сказал он, протягивая ей руку. — Вместе, — произнесли они в унисон, как делали каждый раз. Они кружились по комнате, а эхо музыки разносилось по всему домику. Они танцевали как прежде. Это всегда начиналось в главной комнате, где они двигались вокруг стола и дивана. Руки сомкнуты, и они медленно раскачиваются под музыку. Они двигались вместе, попадая в ритм, пока не возвращались к кровати, как и всегда. Майк запрыгивал на кровать, и Оди залезала к нему, когда начиналась часть, отдаленно похожая на хор. Майк делал вид, что его тошнит, и Оди веселилась, глядя на то, как он дурачился ей на потеху. Когда песня заканчивалась, и эхо затихало, они оба сидели на краю кровати и смеялись. Майку нравилось, как Оди смеется, и она училась смеяться вместе с ним — он делал это для нее, и она старалась радовать его, потому что хотела отплатить тем же. Она тоже хотела делать что-то для Майка. Оди продолжала хохотать, иногда поглядывая на Майка между приступами смеха. Но то, как он смотрел на нее каждый раз, заставляло ее остановиться. Они сильно повзрослели за последние месяцы. Они все больше походили на другие парочки, а держаться за руки и обниматься стало гораздо легче. Иногда это было даже неловко, особенно когда мамы подмечали, что они очень мило смотрятся вместе. Но поцелуи. Это было то, что они до сих пор пробовали и изучали. Они редко целовались — только когда оставались вдвоем. И каждый поцелуй был похож на предыдущий: детские ласки, сопровождаемые улыбкой и умиротворенной тишиной. Майк двинулся первым, как и всегда. Они потянулись друг к другу и встретились губами, отстраняясь буквально через секунду. Его рука легла на талию Оди, а их пальцы переплелись. Майк посмотрел на нее, и по ее лицу было видно, что она счастлива. Оди никогда не делала первый шаг — Майк всегда был тем, кто целует, и никак иначе, но теперь Оди вдруг потянулась к нему сама, и их губы встретились снова, и на этот раз поцелуй продлился чуть дольше. — Вау, — щеки Майка полыхали, но он не был смущен — только не с ней. — Вау, — согласилась Оди. Оди поцеловала его вновь, и на этот раз Майк был готов. Он углубил поцелуй, и она ответила, продолжая эти неторопливые ласки. Это до сих пор был детский поцелуй, до сих пор невинный и наивный, но это было началом чего-то большего для каждого из них. Майкл притянул Оди ближе к себе, пробуя этот новый поцелуй. Он коснулся ее чуть более напористо, сминая ее губы еще немного. Рука Майка спустилась ей на бедро, а Оди обняла его за шею, будто они все еще танцевали. — Хей, ребята, я буду очень рад если вы с Майком…– не договорив, Джим Хоппер застыл в дверном проходе. Он был явно растерян, но не рассержен. Нет, он не был рассержен, он выглядел больше удивленным и смущенным. Майк отпрыгнул, готовый в любой момент смыться как можно быстрее. — Привет, шеф, мы тут просто… — не успел Майк закончить, как перед Хоппером захлопнулась дверь. — Эй! Детка, впусти меня! Сейчас же! — закричал Хоппер и принялся стучать в дверь. Майк услышал щелчок, когда дверь закрылась на замок. Глядя на Одиннадцать, он увидел небольшую каплю крови под ее левой ноздрей. — Так дело не пойдет, Джейн! Впусти меня! Прямо сейчас! — потребовал Хоппер. Майк все еще сидел на кровати — он боялся, что ему придется выйти для серьезного разговора с шефом полиции, который к тому же был еще и отцом Оди. Майк уже готовился к тому, что следующие недели он будет находиться под наблюдением человека в два раза больше его самого. — Нет, — сказала Оди достаточно громко, чтобы Хоппер ее услышал. — Еще не темно, время еще есть. — Хорошо, — Хоппер, зная, что ему все равно не выиграть этот спор, рассмеялся. — Майк? — Да, сэр? — боязливо откликнулся Майк на свое имя. — Тебе лучше быть джентльменом, понимаешь? — мальчик не мог этого увидеть, но офицер широко ухмылялся. — Да, конечно, сэр, — ответил Майк, и его голос задрожал. — И, ребята, — тон голоса Хоппера стал мягче. Он выдержал долгую паузу перед тем, как продолжить говорить. — Просто закрывайте в следующий раз дверь, хорошо?